Без всякого сомнения

      Все вернулось на круги своя — Молли работала у Пита и смотрела за Беном. Она все еще жила с ним и, казалось, что все отлично, но это было не так. Эрик заметил, что Мол стала избегать его, словно общение с ним ей не приятно. Вначале он не обращал на это внимание, но со временем его это стало задевать. Когда, через пару месяцев, он узнал, что у Мол роман с одним из разведчиков, Эрик понял, что ревнует. Это чувство было новым, он никогда не испытывал ревности, уверенный в своей неотразимости и понимании, что он всегда найдет замену ветреной любовнице. Но вот с Мол это не действовало. Он снова пытался сойтись с Рут, но теперь, даже секс с ней был окрашен тусклыми тонами, не принося драйва и удовольствия, став механическим и рутинным.       После разговора в машине они поменялись ролями, теперь Эрик искал ее глазами в толпе, исподтишка, пожирая взглядом. Мол неожиданным образом поменялась, или она давно поменялась, просто он ничего не замечал. Она носила более обтягивающие вещи, чем во время инициации, открывая взглядам бесстрашных, стройные ноги и соблазнительные ягодицы, оказывается, под широкими футболками она прятала: тонкую талию и красивую грудь. Каждый раз, Эрик говорил себе, что пялиться на нее из-за Бена, но врать себе стало невозможно, особенно после того, как он поймал сочувствующий взгляд Фора в столовой. Все зашло слишком далеко, и он окончательно потерял контроль над ситуацией.

***

      Молли уже собиралась открыть дверь в лазарет, когда к ней на встречу выскочили две девушки бесстрашные. Она их знала, девчонки регулярно приходили делать противозачаточные уколы, бесстрашные окинули Молли странным взглядом и, перешептываясь, ушли. Она удивилась такому поведению, но ответ нашелся в внутри — на ее столе лежали цветы, и не просто цветы, а темно-бордовые ирисы. Оставалось только догадываться о том, какие усилия пришлось приложить, чтобы раздобыть их посреди июля. Их была огромная охапка, твердые стебли с крупными цветками, источающими вкусный, сладкий аромат, что забивал даже запах медикаментов. Мол с трудом смогла собрать их в руки и опустила лицо в нежные лепестки, вдыхая запах и глупо улыбаясь. Интересно, как он их достал и, как пронес во фракцию.  — Ого, — Пит потрясенно застыл на пороге. — Из-за его плеча выглядывала молоденькая медсестра, восхищенно смотря на букет. — И кто поклонник?  — Понятия не имею, — пожала плечами Мол.  — Твой разведчик ограбил Дружелюбие? — рассмеялся врач. — Кажется, только там есть такие цветы, и, если я не ошибаюсь, Джоанна бдит над ними, как коршун.  — Боюсь, ее ждет сюрприз, — расхохоталась Молли, представляя лицо лидера оранжевых, когда она найдет разграбленную оранжерею.  — Надеюсь, он оставил за них деньги, — почесав голову, пробормотал Пит. Мол пожала плечами, снова вдыхая аромат, и с сожалением вздохнув вышла из кабинета, подошла к перилам с намерением выкинуть их в Яму, но потом, ехидно улыбнувшись,  прижала букет к себе и вернулась обратно.

***

      Вечером, придя домой, Эрик смог лицезреть огромную охапку цветов, что стояли на столе. Он сдержал довольную улыбку — она его не выбросила. Ему понадобилось все его красноречие и обаяние, чтобы уговорить Джоанну позволить ему «похозяйничать» в ее оранжерее. Ирисы напоминали ему Молли, вроде не шикарные, как розы, но было в них то, что заставляло смотреть и смотреть. Они пьянили своим ароматом и радовали глаз необычной красотой.  — Красивые, — равнодушно прокомментировал Эрик.  — Я знаю, — улыбнулась Мол, погладив один из бутонов пальчиками. — Билли подарил, — она мечтательно вздохнула и увела Бена на ужин. Эрик остался стоять, хватая ртом воздух и задыхаясь от ярости. Она решила, что букет ей преподнес ее недоносок-разведчик. Да у него ума бы не хватило даже додуматься до такого, не то, что раздобыть столь редкие цветы. Молли обставила его, теперь он не может их выкинуть, так как она решит, что ему не все равно, но необходимость оставить их тут и мысль, что она каждый раз, смотря на них, будет думать об этом сопляке, выводила Эрика из себя. Он сам себе напоминал четырнадцатилетнего подростка, которому нравится девочка, но он боится показать свои чувства, чтобы не выглядеть смешным в глазах друзей. Эрик снова зыркнул на огромный букет и вышел из комнаты.

***

      Через несколько недель мужчина уехал к стене в сопровождении двух патрулей, а через три часа пришла информация, что в лесу на них напали. Одни говорили, что машины налетели на мину, и все погибли, другие, что это была подстроенная ловушка и бесстрашных расстреляли в упор, но некоторым солдатам удалось продержаться до приезда помощи. Мол места себе не находила от страха, что Эрик может никогда не вернутся; Бен, чувствуя ее состояние и напряжение, весящее в воздухе, был необычно тихим. После обеда во фракцию стали привозить первых раненых, они с Питом носились по лазарету, как угорелые, вынимая осколки от мин и зашивая раны. Мол, сцепив зубы, делала свою работу, боясь спрашивать у солдат, где их лидер, боясь услышать страшные новости. Уже под утро, когда поток раненых иссяк, а они уставшие смогли присесть и, налив себе чая, переводили дух, по коридору раздались тяжелые шаги и ругань. Дверь в лазарет открылась, и на пороге появился Эрик, а на нем буквально висел парнишка патрульный с серьезной раной живота. Пит и Молли подлетели к мужчинам, принимая раненого и уложив его на кушетку, сразу стали оказывать медицинскую помощь.       Впоследствии Молли так и не смогла понять, какая внутренняя сила заставила ее отвлечься от парнишки и посмотреть на Эрика, наверное, интуиция влюбленной женщины. Он был необычайно бледен и тяжело дышал, а потом ее взгляд упал на его штаны, с одного бока, почти до колен, они были мокрыми от крови. Молли всхлипнула и подскочила к нему, заставив присесть на кушетку, дрожащими руками попыталась расстегнуть куртку и стащить бронежилет, но пальцы не слушались, ее колотило мелкой дрожью.  — Пит! — почти закричала она. Доктор в тоже мгновение оказался рядом, вдвоем они смогли стянуть с Эрика одежду и открыть рану на боку. Шальная пуля попала в незащищенное место с боку, прямо под рукой. Молли подняла глаза на Эрика, он смотрел на нее своими невероятными, серыми глазами, в глубине которых было абсолютное понимание ситуации. Из его горла вырывался хрип, а на губах выступила кровь, Мол прижала пальцы к его шее, желая нащупать пульс — рваный и еле ощутимый. Кожа Эрика была ледяной, а губы стали приобретать синюшный цвет, он покачнулся и осел на кушетку, теряя сознание. Молли перевела взгляд на Пита, в его глазах был приговор, они ничего не смогут сделать — Эрик умирает. Она закрыла глаза, а когда открыла, в них была такая решимость и собранность, что бесстрашный отшатнулся.  — Подозрение на открытый пневмоторакс в результате пулевого ранения, — холодным и спокойным голосом начала говорить Мол. — Судя по количеству крови, задеты сосуды, значит, есть подозрение на гемоторакс. Готовь операционную. Пит не стал возражать, просто не смог, столько боли было ее глазах. Они перевезли Эрика в операционную, и потянулись минуты тяжелой и изнуряющей работы. Они очистили рану и даже смогли вытащить пулю, поставили дренаж, отсасывающий скопившуюся в легком кровь, а потом вшили поврежденный участок по всей окружности, зашили мышцы и кожу, наложили герметическую повязку и вкололи все положенные при таком ранении медикаменты. Они сделали все, что смогли, остальное от них уже не зависело.

***

      Молли вышла из операционной, стягивая на ходу окровавленный халат и перчатки, выбросила все это в мусорное ведро и закрылась в туалете. Она сползла по холодной кафельной стене и зарыдала, закусив руку, пытаясь заглушить вой и крик подступившей истерики. Мол раскачивалась из стороны в сторону, и в таком состоянии ее нашел Пит. Он встряхнул ее за плечи, но, когда это не возымело должного результата, дал ей несильную пощечину. Молли удивленно икнула и уставилась на мужчину мутным, но осознанным взглядом, он протянул ей стакан и заставил выпить. Она давилась спиртом разведенным с водой, отбивая зубами дробь по стеклянной кромке.  — Где Бен? — задал вопрос врач.  — Я… Я оставила его в саду, сказала, что заберу утром, — заикаясь и всхлипывая, просипела Мол.  — Я сейчас схожу к ним и скажу, что Бен останется там на несколько дней. Пока ты не придешь в себя, — он перервал ее попытку возразить. — Не хватало, чтобы ты на глазах у мелкого стала биться в истерике. — зло и отстранено сказал Пит. Молли снова икнула и промолчала. — Иди, ляг на кушетку, поспи немного. Там еще несколько раненых, может понадобиться помощь. И возьми себя в руки, — прошипел он, выходя из лазарета. Мол поднялась и на негнущихся ногах прошла обратно в приемный покой, наткнулась взглядом на брошенные на полу вещи, что они сняли с Эрика. Подняла их и отнесла на стул, а потом, подумав, стала отмывать куртку от крови, стараясь занять руки, чтобы не думать о мужчине, что лежал под простыней в соседней комнате.