Meldis Lairiel

Второй день погони за отрядом орков клонился к закату. Прав был Леголас, когда сказал, что они бегут так, словно их подхлёстывают плети хозяев. Трудно было сказать, что ими двигало: страх или преданность. Лошади были измучены, ведь в последний раз они полноценно отдыхали несколько дней назад, собственно, как и их всадники. Гимли громко храпел, крепко держась за Арагорна, который пристально вглядывался в наступившие сумерки. Странник молчал, лишь изредка оглядываясь через плечо на белого, статного коня, на котором скакали эльфы. Лаириэль, надёжно обхватив друга за поясницу, уткнулась лицом в его широкую спину, напевая себе под нос трогательные эльфийские мелодии. От нежного голоса подруги и родных мотивов у лихолесца щемило сердце. Именно поэтому он шел на войну, сражался с орками, чтобы не позволить осквернять свои земли и народ. У каждого были свои весомые причины, но идея была общей для всех. Они обязаны освободить Средиземье от тёмных сил! – Все, привал! – крикнул Арагорн, останавливая своего чёрного, как смола, коня. – Отдыхаем недолго, скоро рассвет. Скалистая местность северо-западного Эмин Муйл вымотала друзей обрывами, склонами и резкими подъёмами. В некоторых местах пройти оказалось невозможно, поэтому они вынуждены были искать новые пути, а следы грязных ног на камнях – то, что не давало путникам заблудиться и потерять орков, которые направлялись в Изенгард с маленькими хоббитами. Гимли принялся доставать провизию, разворачивая листья маллорна, чтобы поживиться остатками лембаса, и стараясь не расплескать драгоценную воду. Ведь пополнить запасы было нечем, да и негде. Кругом простиралась скудная желтоватая растительность, она не радовала глаз, а лишь вселяла беспросветное уныние. – Алый рассвет, ночью пролилась кровь, – эльф спустился с высокого холма в низину, где было решено разбить лагерь. – Может, орки перебили друг друга? – в голосе гнома сквозила надежда. – В путь! Упаковав остатки еды и воды, путники продолжили гнаться за отрядом орков. Услышав топот копыт поблизости, друзья отпустили коней и спустились в низину. Едва они успели спрятаться среди камней, как большой конный отряд под зелёным стягом пронёсся мимо них. Роханцы. Арагорн стремительно вышел из укрытия, а остальным ничего не оставалось делать, как пойти за ним, хоть они считали его решение глупой затеей. Издавна тревожная молва ходила о недоброжелательности роханцев к чужакам. – Всадники Рохана! Нет ли вестей с севера? – Арагорн крикнул им вслед. Бравые воины, повинуясь приказу предводителя, круто развернулись и мгновенно окружили путников. Копья угрожающе опустились перед их лицами. Рохиррим в массивных доспехах выехал вперёд. – Что привело человека, гнома и эльфов в эти земли? – он говорил властно, не терпя возмущений. Гимли тут же подал голос: – Сначала назовись, коневод! – Гном! Я могу отрубить тебе голову, если захочу! Она так низко от земли, что это не составит мне особого труда! Рохиррим едва успел договорить, как в лицо ему уткнулась стрела Леголаса: – Ты бы не успел! Арагорн примирительно поднял руки вверх, вставая между эльфом и коневодом. Гимли недовольно посмотрел на странника, но не решился высказать своё мнение. Мужчина представился сам, а потом уже и своих спутников, которые успели успокоиться. – Мы друзья вашего короля Теодена, – Арагорн говорил спокойно и выглядел вполне убедительно. – Я вам верю, – воин тяжело вздохнул и снял шлем со своей головы, расправляя светлые волосы. – Я Эомер, племянник короля, – он учтиво поклонился. – Вы не встречали отряд орков, движущихся в Изенгард? – озабоченно спросила Лаириэль. – Накануне, в сумерках, мои верные воины истребили, наверное, тех самых орков, – в голосе Эомера послышалась заинтересованность. – А хоббиты? Полурослики? – с надеждой спросил Гимли. Роханский принц отрицательно покачал головой. Он свистнул, подзывая двух коней. – Все, что могу. Надеюсь, вам они принесут больше удачи, чем прошлым хозяевам, – чуть помолчав, Эомер добавил: – Не верьте надежде. Она давно покинула эти края… Оседлав коней, друзья двинулись в путь под недовольное сопение гнома, который не особо умел управляться с лошадью. Вскоре всадники достигли места, где рохирримы перебили отряд орков и урук-хаев. Издали был виден серый, клубящийся дым и копье, воткнутое рядом, металлический наконечник которого был увенчан орочьей головой. Смрад крови и подожжённых, обугленных тел, окутал всю округу. Пеплом была покрыта трава вокруг поля боя, а также ближайшие деревья.Тела орков были собраны в погребальную кучу и все ещё тлели, но нигде не было видно маленьких тел хоббитов. Лучик надежды затеплился в сердцах путников. Арагорн принялся перебирать мёртвые тела орков, пытаясь отыскать то, что могло принадлежать Мэрри и Пиппину. И внезапно из его груди вырвался громкий возглас боли и отчаяния. В руках он держал кожаный пояс одного из хоббитов. Тот самый, который подарила владычица Галадриэль в Лориэне. Гимли медленно осел на грязную траву, не веря собственным глазам. Они не успели! Не успели спасти весёлых, но смелых полуросликов, которые стали им совсем родными. Не успели... Леголас подошёл к другу, пытаясь успокоить его, несмотря на то, что и его глаза были переполнены грустью. По щеке Лаириэль прокатилась одинокая слеза, она тоже скорбела, хоть и не знала хоббитов лично. Она успела влюбиться в них по весёлым рассказам друзей. Странник смотрел в лес, который скрывал за собой едва взошедшее солнце, неподвижным взглядом. Дремучий, старый, мрачный, непроглядный лес. – Что же заставило хоббитов отправиться в лес Фангорн? – непонимающе прошептал Арагорн. – Ещё есть надежда! – Гимли оживился, вскакивая с холодной земли. Высокие деревья, стоявшие очень плотно друг к другу, закрывали голубое небо, а лучи солнца не проникали в дремучую чащу. Выпирающие из земли корни норовили захватить путников в мёртвые объятия, а могучие ветви цеплялись за одежду. Листья недовольно шуршали, переговаривались друг с другом. Лес испытывал неприязнь к нежданным гостям, стремясь выдворить их за пределы владений. Но путники упрямо пробирались вглубь, оставив коней на первой попавшейся опушке. – Возвращайтесь назад! – крикнул Арагорн, глядя на эльфов. Гимли удивлённо приподнял брови, задавая немой вопрос другу. – Ты не видишь, что Лаириэль находится на грани сознания? И Леголас выглядит не лучше. – Все нормально, не волнуйся, – эльфийка улыбнулась, заглядывая в глаза Арагорну. Однако в следующую минуту её ноги подкосились, Леголас вовремя успел подхватить эльфийку под руки, опираясь на огрубевшую кору старого дерева. По его лицу струился пот, хотя в лесу было прохладно. Эльфы оказались измучены плачевным состоянием здешнего леса. Древние гиганты открыто выражали свою неприязнь к гостям: слишком много бед было принесено этому лесу в последнее время. Деревья, как могли, оборонялись от всех чужаков, болота исторгали удушливые пары, запах которых заставлял глаза слезиться. Особенно остро такая встреча была воспринята именно эльфами, ведь они чувствовали страдания деревьев, животных и птиц, которые ещё оставались в краях Рохана. – Уходите, – Арагорн был настойчив. – Мы с Гимли справимся, отправляйтесь в Эдорас, мы догоним вас. Эльфы были вынуждены согласиться с Арагорном. Сил у них почти не осталось. Пробираясь сквозь густые заросли кустарников, друзья искали обратный путь на поляну, где все ещё тлели тела орков. Они шли медленно, едва перебирая ногами и держась друг за друга. Дышать было практически невозможно. Каждый вздох гулом отдавался в быстро бьющихся сердцах. Наконец, друзья «вывалились» из тёмного леса на равнину, покрытую жёлтой травой. Солнце стремительно клонилось на запад, тень окутывала окрестности. Но у эльфов не было сил даже подняться с земли, не говоря уже о том, чтобы добраться до столицы Рохана.

Тем временем в чаще леса.

– Белый маг приближается, – тихо прошелестели зелёные листья. Плотный туман окутал лес, пряча многовековые стволы деревьев в своей белой дымке. Путникам не было видно ничего дальше собственных ног. «Саруман!» – промелькнуло в голове друзей. Они поежились, ведь встреча с белым магом никак не входила в их планы. – Не дай ему заговорить! – прошептал Арагорн, пытаясь отыскать фигуру друга в сгустившейся дымке. Яркая вспышка света ослепила человека и гнома, приготовивших оружие, чтобы напасть первыми. Гимли метнул увесистую секиру куда глаза глядят, она мгновенно отлетела в противоположную от света сторону, как лёгкая, деревянная щепка. Меч Арагорна раскалился прямо у него в руках, и со звоном упал на каменистую почву, утопая в непроглядной пелене тумана. Они остались безоружны. Маг в белых одеждах медленно приближался к путникам. – Гендальф?! – изумлению Гимли не было предела. Волшебник не стал посвящать друзей в тайну своего воскрешения и назвался Гендальфом Белым. Выйдя на освещенную солнцем поляну, он призвал своего белоснежного коня Всполоха. Более грациозной лошади странник никогда не видел. Друзья же свистнули своих скакунов, которых оставили неподалёку. Путь лежал в Эдорас, к дворцу Медусельд. Путники спускались в долину Харроудейл, к высокой городской стене. Жители города находились в подавленном состоянии, их лица были мрачны, сердца сковала скорбь и печаль. Многие поселения Рохана были разорены и сожжены орками, люди гибли изо дня в день, и не было у них защиты. Босые ноги жителей и их грязные, изорванные одежды говорили о бедности народа. В то время как люди голодали, лошадям подносили свежий овёс, а содержали скакунов в прекрасных, тёплых конюшнях. Из величественного дворца вышли два воина в боевом обмундировании. Они преградили дорогу путникам, требуя сдать все оружие, ссылаясь на приказ королевского советника Гримы Гнилоуста. Гном недовольно отдал свою секиру, а Арагорн меч. – Посох! – недовольно бросил стражник, обводя прибывших замученным взглядом. – Неужто и палку у старика отнимите? – Гендальф улыбнулся, ещё сильнее облокачиваясь на длинный, резной посох. – Ладно, проходите. Массивная дверь с грохотом захлопнулась за гостями короля. Лицо Гендальфа приобрело гневный вид, когда он увидел короля Теодена – дряхлого, старого человека, восседавшего на величественном троне, за спиной которого прятался Грима Гнилоуст, что-то нашёптывающий королю. Грима правил Роханом от имени короля, он отказывал людям в помощи, не давал отпор бесчинствам орков и изгнал племянника короля – Эомера, сына Эомунда. Им управлял Саруман, который почти завладел землями Рохана. Гендальф резко взмахнул волшебным посохом, шепча себе под нос заклинания. Король болезненно скорчился, за его сознание боролись два могущественных мага, к счастью, Гендальф Белый оказался сильнее. Старик на троне превратился в могущественного короля Рохана. Поседевший, но всё ещё способный управлять страной и сильной армией. Эовин, сестра Эомера, была безгранично счастлива, что к её дяде вернулся прежний облик и могущество. Но лицо её недолго источало радость. Король спросил: "Где же мой сын?". Невиданная тоска захлестнула Теодена, когда он узнал о гибели единственного наследника Рохана. Король с позором изгнал Гнилоуста за пределы города, несмотря на крики толпы о его обязательном повешении. Бывший советник ползал по мокрой земле в ногах Теодена, из последних сил пытаясь вымолить прощение, целуя подол мантии короля. – Теоден, мой старый друг, не встречала ли ваша стража двух эльфов? – волшебник начинал беспокоиться. – Нет, кроме вас, никто не входил в ворота города, – ответил король, спросив начальника стражи. – Они должны были добраться сюда ещё вчера вечером, до захода солнца, – тихо молвил Арагорн. – Ваше высочество! Два белых скакуна без всадников рвутся в наши ворота, – молодой воин был гонцом, которого послали стражники от городской стены. – Впустите и ведите их сюда. Король медленно поднялся и направился к дубовой двери, ведущей на просторную веранду из золотого тронного зала. – Это их кони! – с ужасом воскликнул Гимли.