Meldis Lairiel

      Тучи хмурились, закрывая солнце серой пеленой. Издали были слышны оглушительные раскаты грома и видны яркие вспышки молний – это придавало унылой обстановке зловещий вид. Одинокая капля дождя скатилась по гладкой щеке эльфа, он резко распахнул глаза, очнувшись от продолжительного сна. Лихолесец внимательно огляделся по сторонам, не понимая, где находится. Пейзаж был непроглядно серым в преддверии грозы: тучи, скалы, земля, тени деревьев и полыхающий горизонт. – О, Великий Эру, это не та поляна! – обречённо вздохнул эльф, поднимая к небу ясные голубые глаза. – Лаириэль, просыпайся.       Леголас аккуратно потрепал подругу за хрупкое плечо. Её грудь размеренно вздымалась под камзолом, она все ещё крепко спала, уткнувшись лбом в шероховатую поверхность близлежащего камня. Было крайне холодно, ураганный ветер поднимал серую пыль ввысь, Лаириэль пыталась натянуть тёплый походный плащ как можно выше в желании укрыться от ледяных порывов и промозглости. Лихолесец лишь улыбался, глядя на неудачные попытки подруги согреться.       Почувствовав нежное прикосновение к своему плечу, эльфийка слегка вздрогнула, её длинные чёрные ресницы медленно затрепетали, но глаза она так и не открыла, только перевернулась на другой бок. Тесно прижавшись к тёплой широкой груди друга, она смущенно улыбнулась во сне. Светлые локоны, выбившиеся из аккуратно заплетенной косы, заставили эльфийку поморщиться, потому что лезли в лицо, щекоча его. – Лаириэль, пора, – лихолесец снова позвал подругу, пытаясь её разбудить.       Конечно, он мог ещё долго наблюдать за тем, как спит Лаириэль, но давно пора было идти в Эдорас, ведь их наверняка уже ищут. Непонятно, сколько времени они пролежали около леса Фангорн обессиленные его влиянием и могуществом.       Первое, что Лаириэль увидела, когда проснулась – это улыбающееся лицо друга. Он пристально смотрел в её большие глаза, утопая в их глубине, как в горном озере. Леголас вспоминал: их первую встречу, знакомство, побеги от родителей и слишком заботливых нянь, разнообразные тренировки в лесу, неспешные прогулки по обширным территориям Лихолесья, забавные шалости и проделки, откровенные разговоры под луной. Взрослые эльфы никогда не понимали молодых, снисходительно наблюдая за их развлечениями.       У лихолеского принца не было никого ближе Лаириэль. Конечно, был отец, вечно сдержанный в эмоциях: идеальный Король для Лихолесья, но не лучший отец для своего единственного сына. А матери слишком рано наскучила вечная жизнь эльфов, вскоре после его рождения она покинула Средиземье навсегда. Конечно, были и другие друзья – эльфы, с которыми Леголас упражнялся в военном деле, но никто из них не знал его по-настоящему, для них он был, прежде всего, принцем и сыном Короля.       С Лаириэль же всё было иначе, она сразу запала в душу лихолесца, он с первого взгляда понял, что она такая же, как и он: активная, весёлая, целеустремлённая. Эльфийка разительно отличалась от всех дворцовых эллет, она никогда не боялась быть естественной, сделать что-то не так, Лаириэль не пряталась за маской радушия и вечной милой улыбкой, как делали все в Лихолесье, дабы угодить Трандуилу и снискать его благосклонность. Она не стремилась покорить сердце Леголаса, стать принцессой, а затем королевой, все это было у нее. Лаириэль искала родственную душу, как и он сам. Они нашли друг друга тогда, и сейчас встретились вновь, чему лихолесец был несказанно рад, ведь он сильно скучал, первое время совсем не находил себе места, не знал что с ней и как она жила последнюю тысячу лет.       На лице эльфа играла задумчивая полуулыбка, он все еще смотрел прямо в светящиеся глаза Лаириэль, чем вызывал смущение подруги. – Леголас, – тихо позвала она, прерывая зрительный контакт и отрывая друга от светлых дум. Голос её был хриплым после сна. – Лес взял все наши силы, я не знаю сколько времени прошло с тех пор, как мы покинули Арагорна и Гимли, – опомнившись, сказал принц Лихолесья. – Наверное, они уже ждут нас в столице Рохана. – Где наши лошади? – обеспокоенно поинтересовалась эльфийка, вставая с травы и отряхивая камзол от сухих колючек и листьев. – Мы вышли не на ту поляну, придётся идти пешком, а лучше всего – бежать, – вздохнул Леголас, собирая выпавшие из колчана острые стрелы.       И они побежали...       Равнины с выгоревшей травой сменялись низинами, в которых остатки воды были смешаны с песком. Скалы и высокие холмы служили для эльфов наблюдательными пунктами, с которых виднелся горизонт на многие мили вперёд. Они продолжали бежать, не останавливаясь ни на секунду, чтобы быстрее добраться в Эдорас к друзьям. Эльфы чувствовали приближавшуюся неминуемую опасность, знали, что отряды из десятков тысяч орков идут в сторону столицы Рохана, грохот их шагов был слышен издалека. Однако, на пути им не встретилось ни одного врага, армия противника шла в основном низинами, вдоль быстротечных рек, тогда как эльфы пробирались сквозь пологие камни и острые скалы. Так было безопаснее и быстрее, они бежали напрямик, с каждым шагом догоняя отряды орков. – Назгулы! – крикнул Леголас, взглянув в почерневшее небо.       Эльфы ускорились, услышав пронзительный крик приближавшихся чёрных всадников, ведь «крик их был голосом истинной смерти». На этот раз назгулы передвигались на спинах гигантских летающих существ, которые заметили своих жертв.       Друзья старались как можно быстрее добежать до ближайших скал, чтобы спрятаться у их подножия. Назгулы застали их на открытой равнине, где не было ничего, даже жухлой травы, только каменистая почва под ногами и песок, который летел в глаза, подгоняемый сильным ветром. Буря ещё не началась, но дождь уже пошел, нещадно обрушиваясь на путников, он усиливался с каждой минутой. Вдалеке видны были каменные пещеры – единственный шанс на спасение. Крылатые твари, управляемые назгулами, спускались все ниже к земле, укрывая своей тенью бегущих эльфов. Их когтистые лапы стремились схватить добычу, но пока вырывали лишь клочки земли и мелкие камни.       Пещеры были все ближе, друзья стремительно бежали, не оглядываясь назад, они петляли, разбегались врассыпную, уклоняясь от атак назгулов. Одна из крылатых тварей зажала Лаириэль в угол между скал, открыв пасть так широко, как только было возможно, и эльфийка осознала, что её намереваются зверски убить, а после съесть. В глазах Лаириэль застыл ужас, она оцепенела от страха, смотря, как липкие слюни твари капают на камзол. Готовясь к скоропостижной кончине, она зажмурилась, обдумывая жизнь после смерти, как вдруг тяжёлая вонючая туша упала прямо перед её ногами, точно выпущенная стрела Леголаса пронзила голову чудища насквозь. Лихолесец резко дёрнул подругу за рукав. Не соображая, что происходит, она быстро скатилась под какой-то гигантский камень, оказавшись в небольшой пещере. Не успев подняться и отряхнуться от глины после падения, эльфийка была крепко придавлена к жёсткому полу временного укрытия телом своего друга, который свалился в убежище вслед за ней.       В пещере было мало места, под её сводами мог выпрямиться в полный рост разве что гном или же хоббит. После того как одно из чудищ прыгнуло на укрытие, стремясь оттолкнуться для полёта, по низкому потолку прошла глубокая трещина, громоздкая каменная плита откололась и начала стремительное движение вниз, на лежащих эльфов. По пещере разнёсся оглушительный визг торможения камня о камень, Леголас закрыл уши руками, а эльфийка пыталась совладать с природой, замедлить плиту, пока их не раздавило. И магия, полученная ей от родного отца вместе с троном, принесла плоды. Глыбу зажало между стен пещеры. Плита застыла прямо над спиной эльфа, он почувствовал её грубую, шероховатую поверхность даже через плотный слой одежды. – Спасибо, – прошептал лихолесец, обдавая своим дыханием ледяную кожу подруги. Голова Леголаса была прижата камнем к ключице эльфийки. – Не за что, – с придыханием ответила она, чувствуя, как кожа покрывается мелкими мурашками от его тёплого дыхания. – Давай выбираться, – предложила Лаириэль, упираясь своими руками в широкие плечи друга. Она ощущала как его мышцы перекатываются под тканью камзола от её прикосновений. – Есть только один вариант, – задумчиво произнёс Леголас, нехотя отрываясь от созерцания подруги, обводя тёмную пещеру придирчивым взглядом. – О, только не говори, что ты думаешь о том же, о чём и я, – эльфийка широко улыбнулась, смотря вглубь пещеры поверх макушки Леголаса. – Именно так, другого выхода нет, – лихолесец в ответ улыбнулся, слегка касаясь шеи подруги шершавыми губами, пытаясь подняться. Она вздрогнула, её сердце на миг замерло, как и его, а дыхание участилось у обоих. Леголас пронзительно заглянул в тёмно-синие глаза эльфийки, а она в его светло-голубые, время будто замерло для них. Лихолесец чуть качнулся вперед, будто хотел поцеловать подругу, но вовремя одумался, отведя взгляд в сторону.       Они не проронили ни слова, каждый размышлял о своём, но в одном их мысли были схожи: они думали друг о друге. Но времени на раздумья оставалось слишком мало. Эльф аккуратно перекатился с тела подруги на каменный пол, ползком направляясь к светлому проблеску в глубине пещеры. Лаириэль последовала за ним, слыша оглушительный шум воды впереди.       Буря уже началась, речные воды бились о высокие скалы. Линия горизонта растворилась в плотной пелене тумана, все выглядело безжизненно, уныло. Дождь лил как из ведра. Ветер шумел, подгоняя и без того быстрое течение горной реки. Камни, которые обычно выглядывали на поверхность воды, были полностью поглощены бурлящей пеной. Непокорная стихия неутомимой мощью сметала все, что попадалось на пути, она будто желала доказать, что для неё нет преград и ничто не сможет остановить её. Другого выхода не оставалось, им предстояло плыть...