Глава 7
14 ноября 2016 г., 20:50
Подпрыгнув на мягкой постели, Лаириэль резко распахнула большие глаза, в которых плескался страх. Оглядевшись вокруг, она не увидела ничего подозрительного, только светло-бежевые стены, увешанные прекрасными пейзажами в витиеватых рамках из белого золота. Ей снова приснился плохой сон. За всю ночь эльфийка просыпалась несколько раз: то она видела ужасы послевоенных действий, то битву при Хельмовой Пади, которая завершилась победой Рохана буквально несколько дней назад, или ей чудилось, что перед ней стоит мать – живая и здоровая. На этот раз эллет открыла глаза из-за пронзительного, душераздирающего крика, но никого, кроме неё, в комнате не оказалось. Не в силах встать с широкой постели, эльфийка продолжала лежать, свернувшись в маленький комочек, пытаясь спрятаться от кошмаров, которые преследовали её всю ночь.
Сегодня ожидался большой праздник в Эдорасе, куда вернулись оставшиеся в живых жители. Король решил устроить грандиозный бал для всего населения, в желании приподнять настроение людей, которые пребывали в печали и все ещё боялись нового нападения. Если бы не вовремя подоспевшее подкрепление в виде армии Эомера, на поиски которого и отправлялся Гэндальф, то из защитников крепости никто мог и не выжить.
Эльфийке больше не хотелось спать, поэтому, аккуратно свесив ноги с кровати, она решила отправиться прогуляться по окрестностям полностью уцелевшего города. Откинув тёплое, пуховое одеяло в сторону, Лаириэль поёжилась от пронизывающего холода. Ещё бы, с её плеч спускалась лёгкая ночная рубашка, любезно предоставленная племянницей Короля Эовин. Окинув небольшую, но светлую комнату взглядом и не найдя своего камзола, эллет тяжело вздохнула. Вдруг в дверь нерешительно постучали, ожидая приглашения войти.
– Заходите, – пробормотала эльфийка, вновь укрываясь мягким одеялом. Мало ли кто к ней пожаловал.
В комнату осторожно вошла девушка невысокого роста. Она поклонилась эллет в пол, не решаясь посмотреть на неё.
– Милейшая госпожа, Эовин не предупредила вас о моём визите? – пролепетала незнакомка, все так же не поднимая своих глаз. – Я ваша служанка на все время, которое вы решите пробыть в нашем гостеприимном дворце.
– Замечательно, но право, не нужно, это лишнее, – Лаириэль искренне улыбнулась.
Она успела отвыкнуть от пристального внимания слуг за время, проведённое в походе.
– Но госпожа приказала. Я не смею ослушаться её, – казалось, что служанка сейчас расплачется.
– Ладно, пусть будет так, – эльфийка не хотела никого доводить до слёз. – Как твоё имя?
– Моё? Я Анна, госпожа, – девушка ещё ниже поклонилась.
– Анна – красивое имя, – эллет продолжала улыбаться, глядя на то, как была смущена её новоявленная служанка.
– Анна, выпрямись и посмотри на меня, не бойся, я тебя не обижу.
Служанка исполнила волю Лаириэль. Анна была молодой, худенькой девушкой со смуглой кожей. Волосы, чёрные как смоль, едва доходили ей до плеч и были перевязаны зелёной атласной лентой. Она смотрела на свою госпожу, стоявшую около кровати, благоговейным взглядом, рассматривая каждую чёрточку её идеального лица своими большими, карими глазами. Эллет же терпеливо ждала, все эльфы давно привыкли к подобной реакции людей на их небесную красоту.
– Госпожа, вы так прекрасны, – Анна не смогла сдержать восхищенных вздохов и смутилась, снова уставившись в пол.
– Не прячь свои красивые глаза, – Лаириэль подошла ближе, поднимая лицо девушки вверх за подбородок. – Не смущайся.
– Госпожа Эовин приказала подготовить вас к сегодняшнему балу, – служанка смотрела на эльфийку, но все ещё стесняясь заглянуть ей в глаза.
– Хорошо, где мой камзол? – обеспокоенно спросила эллет.
– Наши прачки приведут его в первоначальный вид к завтрашнему дню, – заверила девушка, указывая на выход из комнаты. – Госпожа Эовин сказала, что лично займётся выбором платья для вас. Я схожу за ним чуть позже.
– Договорились, с чего начнём? – осведомилась Лаириэль, которая давно не носила платья. – До бала всего несколько часов, верно?
Получив молчаливый кивок Анны, эльфийка направилась в соседнюю комнату, где и начались приготовления.
***
– Леголас, раз ты решил завязать спор с гномом, то мы проверим твои способности сегодня вечером. Я пошёл готовиться! – гневно прокричал Гимли, выходя из тронного зала. – Спорить с гномом, я всегда знал, что все эльфы чудаки, и этот не исключение! Пребывая в своих мыслях, Гимли не смотрел куда шёл. Наотмашь распахнув дубовую дверь, он чуть не сшиб с ног Арагорна, заходившего в тронный зал. – Добрый день, что это с ним? – спросил странник, удивлённый поведением друга. – Добрый... это как сказать, Гимли решил устроить соревнование: кто кого перепьёт. Утверждает, что гномы устойчивее эльфов, – высокомерно произнёс лихолесец, который явно не разделял точку зрения Гимли. – Интересно будет на это посмотреть, – усмехнулся Арагорн, оставляя друга в одиночестве. Он направлялся к Гэндальфу и Эомеру, которые обсуждали дальнейшие военные действия. Маг пытался уговорить военачальника Рохана отправить армию рохирримов на помощь Гондору. Леголас отправился исследовать Эдорас. Ему не терпелось выйти на свежий воздух из душного, каменного дворца. Расправив складки на камзоле, который уже успели очистить, он двинулся на прогулку. Завидев неподалёку, меж стволами деревьев, хрупкую фигуру девушки со светлыми волосами, он перешёл на бег, чтобы не упустить её. Эльф очень хотел увидеть лучшую подругу, поговорить с ней. Однако, оказалось, что это была Эовин, которая беседовала с кем-то из слуг, отдавая последние распоряжения насчёт предстоящего ужина. – Леголас, ты что-то хотел? – он и не заметил, что стоял неподвижно несколько минут. – Нет, я искал Лаириэль. Вы не знаете, какие покои ей выделили? – выйдя из оцепенения, спросил эльф. – Конечно, знаю. Левое крыло, вверх по лестнице, первая комната справа, – девушка понимающе улыбнулась, смотря вслед удалявшейся стройной фигуре лихолесца. Она, как и многие во дворце, считала, что эльфы идеально подходили друг другу и уже давно были парой.***
Лаириэль и не подозревала, что успела так сильно соскучиться по горячей ванне, пока не опустилась в душистую купель. Воздушная пена приятно касалась нежной кожи эльфийки, качаясь на кристально-чистой воде. Полностью погрузившись в просторную чашу, Лаириэль распустила спутавшиеся, грязные волосы, аккуратно проводя по ним рукой. Длинные пряди раскинулись в разные стороны по гладкой поверхности воды. У большого зеркала стояла миниатюрная служанка, в руках она держала гребень ручной работы. Эльфийка, обёрнутая в белое, махровое полотенце, неспешным шагом подошла к Анне, вставая на мягкий ковёр и оглядывая своё отражение. На всегда безупречном теле виднелось несколько синяков достаточно внушительных размеров и пара царапин – битва ни для кого не прошла бесследно. Служанка ужаснулась и уже хотела бежать за лекарем, однако Лаириэль остановила её. Поднеся правую руку к одному из порезов, эльфийка зашептала заклинание на синдарине, её ладонь озарилась тёплым светом. Царапины постепенно исчезли, как и синяки. Анна удивлённо следила за всем происходящим не в силах вымолвить ни слова. – Наш народ всегда славился силами исцеления, – пояснила эллет свои действия. Служанка нерешительно кивнула головой, сказав, что ей пора идти за платьем. Лаириэль так и осталась стоять перед зеркалом. Она погрузилась в глубокую задумчивость: «Что же значит мой последний сон?». – Дочь моя, – шептал эльф, лёжа на сырой, грязной земле. Его русые волосы были сильно спутаны, в них было много песка, а также засохших, пожелтевших листьев. Он лежал неподвижно, казалось, что эльф мёртв, но губы его постоянно шевелились. Он звал свою дочь. – Отец?! – удивлённо воскликнула эльфийка, заметив его. – Я умираю, – из последних сил сказал эльф, поворачивая голову в сторону бегущей к нему дочери. – Я люблю тебя, ты справишься со всеми трудностями и обретёшь настоящее счастье. Я верю в это. Прощай! – Нет! Отец! – эльфийка задыхалась от быстрого бега, но она будто стояла на месте, не приближаясь к отцу ни на шаг. Эллет бессильно кричала, звала его, но все бесполезно. Что-то невероятно сильное не давало ей сдвинуться с места. Эльфийке лишь оставалось смотреть, как светло-карие глаза отца стекленеют, как из него уходит жизнь. В других снах она все видела отчётливо, переживала события заново, вспоминая свои чувства и эмоции в тот момент. Но не в последний раз. Этот сон был самым зловещим. У эльфов не было лиц, она не видела их эмоций, лишь чувствовала леденящий душу ужас, и её сердце билось чаще. Эльфийка кричала не от страха, а от боли: физической и эмоциональной, которую испытывали эльфы из её кошмарного сна. – Лаириэль, – тихо, но как-то томно, произнёс лихолесец, поспешно отворачиваясь лицом к двери из светлого дерева. – Леголас? – эльфийка была готова поклясться, что друг был крайне смущён. И было из-за чего, ведь эллет стояла посреди комнаты без одежды, лишь небольшое полотенце, едва доходившее ей до середины бедра, закрывало от его широко распахнутых глаз. – Я стучал, – начал оправдываться эльф. – Прости, я задумалась, – Лаириэль тоже смутилась. – Тебе не за что извиняться, я должен был дождаться приглашения, – в порыве объяснений, лихолесец резко развернулся, отчего покраснел и снова спрятал глаза, уставившись на резную поверхность двери. На бледной коже эльфа проступили красные пятна. Он выглядел комично, стараясь не смотреть на подругу. – Ты что-то хотел? – тихо спросила эльфийка, рассматривая напряжённую спину Леголаса. – Ничего, лишь увидеть тебя... «Увидел. Доволен?», – пронеслось у него в голове, а подсознание тихо ответило: «Да». – Я, пожалуй, пойду. Эльф с силой распахнул дубовую дверь, будто вымещая на ней свой гнев за неправильные чувства по отношению к подруге детства, а также он корил себя за то, что слишком долго наблюдал за почти обнаженной Лаириэль, прежде чем привлечь к себе внимание. Вылетев в проход, он наткнулся на Арагорна. Ноги странника, не ожидавшего появления хоть кого-то в пустом коридоре, подкосились. Друзья, ругаясь на неосмотрительность друг друга, с грохотом рухнули на каменную плитку. – Сначала гном хлопает дверями у меня перед самым носом, теперь ты вылетаешь, сбивая с ног, – поднимаясь с пола, пробурчал Арагорн. – Все с ума посходили? – Извини, – эльф не стал отвечать на заданный вопрос. – Что произошло? – спросил странник. – Ты всегда такой спокойный, а сейчас... – Ничего, – угрюмо бросил Леголас, удаляясь вглубь длинного коридора. – Мне нужно идти, увидимся. Арагорн лишь возмущенно покачал головой, продолжая прерванный путь.***
Действительно, платье было шикарным, оно идеально подходило эльфийке, облегало её фигуру в нужных местах. Тёмно-синий бархатистый материал приятно холодил нежную кожу эллет. Рукава, перехваченные золотой тесьмой в районе локтей, к низу расширялись, напоминая Лаириэль покрой эльфийских одежд. Красивое переплетение узоров вдоль глубокого декольте довершало великолепие наряда, а лёгкий корсет на талии делал его утончённым. – Госпожа, вы выглядите великолепно, – восхищённо прошептала Анна. – Спасибо, – тихо ответила эльфийка. – Все благодаря тебе. Служанка смущённо улыбнулась, покидая покои, ей тоже нужно было привести себя в порядок перед праздником. Лаириэль осталась одна. Она оглядела себя в зеркало с ног до головы, поправляя серебряные заколки. В светлых волосах они сверкали, словно капельки росы ранним утром на лепестках цветов. В следующую секунду взгляд эльфийки упал на небольшой кулон, висящий на шее. Единственное украшение, которое эллет никогда не снимала, ни при каких обстоятельствах. Кулон и тонкая цепочка, державшая его, на первый взгляд, не представляли большой ценности, но были очень дороги сердцу эльфийки. Украшение напоминало орлиное перо, внутри которого располагался небольшой, витиеватый сосуд. Если бы кто-то узнал, что находилось в нём, то за Лаириэль начали вести охоту, ведь её мать, умирая, переместила вечность, отпущенную ей Эру, в свой кулон. С тех пор эльфийка не расставалась с украшением, оно служило символом светлой памяти. Опомнившись от добрых воспоминаний о любимой матери, эллет поняла, что уже опаздывает на праздник. Последний раз взглянув на себя в зеркало и расправив складки платья, Лаириэль покинула комнату, направляясь в тронный зал, где и должен был состояться ужин.
