Meldis Lairiel

      Облачившись в праздничный камзол светло-голубого цвета, Леголас подошёл к зеркалу, чтобы тщательно расчесать длинные светлые волосы. Лицо его до сих пор покрывал лёгкий румянец после встречи с подругой, о которой он не переставал думать ни на минуту. Эльф понимал, что не имел никакого права настолько долго наблюдать за почти обнаженной эллет, тем более без её ведома, но ничего не мог с собой поделать, отвести глаза было невозможно. Понимание этого злило лихолесца, он не мог думать ни о чём другом, даже Арагорна сбил и толком не извинился. Щёки нещадно горели, даже ледяная вода не могла умерить его пыл. Леголас дал себе слово подумать обо всём позже, а ещё лучше — поговорить с подругой, если она захочет его видеть и слышать. Пора было отправляться на праздник, к тому же его ждал спор с гномом. Скучать не придётся!

***

– Я думал, что ты струсил! – тяжёлая, мозолистая рука Гимли упала на худое плечо эльфа, когда тот сел на одну из деревянных скамеек.       За время «болезни» короля, как думали местные жители, весь дворец пришёл в упадок, теперь же тронный зал было не узнать. Эовин и слуги постаралась на славу. Колонны светились золотыми узорами, когда солнечные лучи касались их поверхности. На каждой из них были закреплены зелёные знамёна Рохана. Теоден, поднявшийся с золотого трона, приветствовал гостей, которые затем рассаживались за широкие столы, протянувшиеся от трона до выхода из зала. – Я готов! – скинув руку гнома, уязвлено прошипел Леголас.       И алкоголь полился рекой...       Соперники опустошали кружку за кружкой, эльф пил быстро, но, в то же время, был очень аккуратен. Сладкий, хмельной напиток тёк по усам и бороде гнома, это вызывало бурный смех у наблюдавших за этим действом мужчин и женщин, которые тоже не были трезвы. Арагорн смотрел за соперничеством издали, они беседовали с королём, но ухмылка не сходила с его губ, когда он представлял лица и чувства своих друзей на следующее утро.       Лаириэль спешила в тронный зал со всех ног, стараясь не запутаться в длинном подоле платья. Она сильно опаздывала, отчего чувствовала себя не комфортно, ей было стыдно. В конце самого продолжительного коридора эльфийка увидела гигантскую дверь, из-за которой доносились звуки музыки и громкие голоса и смех.       Она вздохнула с облегчением и остановилась. Поправив складки платья и заправив за ухо выбившуюся при быстром шаге прядь волос, эллет медленно потянулась изящной рукой к створке двери, открывая её.       В одно мгновение тихий и темный коридор наполнился звуками веселья, радости, а также приглушенным светом. Гулкое эхо разнесло смех и музыку по всему замку. Когда Лаириэль вошла в красиво украшенный зал, взоры восхищения устремились на неё, люди забыли, как совсем недавно громко хохотали над пьяным гномом, свалившимся под низкую лавку. Пристальное внимание было не чуждо эльфийке, но она его никогда не любила, поэтому, разглядев знакомую фигуру у королевского трона, направилась прямо туда. – Ты прекрасна! – в один голос сказали Арагорн и Эовин, которая выглядела не хуже. Её светлые локоны струились по гладкой поверхности светлого платья. – Ты похожа на ангела, Эовин, – эллет мило улыбнулась девушке, садясь справа от неё.       Из середины зала, где происходил спор гнома и эльфа, раздались одобрительные возгласы и громкие аплодисменты. Гимли капитулировал, окончательно обосновавшись под скамьёй, его храп был заглушён чествованием лихолесца, который еле держался на ногах. Рохирримы, «отлепив» победителя от холодной, мраморной колонны, подняли его в воздух, качая на руках и передавая друг другу. Леголас почувствовал пол под ногами ещё нескоро. Он оказался недалеко от друзей. – О, к нам пожаловал победитель! – воскликнул Арагорн, не переставая смеяться. Эльф тем временем не совсем аккуратно приземлился на скамейку рядом с другом, даже не уронив того. – Не смешно, – тихо возразил лихолесец, печально заглядывая в серо-голубые глаза Арагорна. – Поздно ты подумал о завтрашнем дне, – хитро усмехнулся мужчина, похлопывая Леголаса по плечу и выражая поддержку. – Я отойду ненадолго, нужно проверить Гимли. – Все с ним хорошо, храпит так, что стены содрогаются, – вслед крикнул эльф.       Народ потихоньку стал покидать тронный зал, время перевалило за полночь. Зевая и пошатываясь, люди отправлялись в свои дома, завтра их ждал трудный день, ведь нужно восстанавливать город и окрестности. Леголас сидел в полном одиночестве. Он пристально наблюдал за подругой, расположившейся через скамейку от него, буравя ее взглядом, но она сильно была увлечена беседой с Эовин, что не замечала этого. Они то и дело смеялись, периодически к ним подходили воины, приглашая на танец, но получали отказ.       Посидев ещё немного, девушки все-таки отправились танцевать, согласившись на очередные приглашения. Танец не получался, так как рохирримы были сильно пьяны, наступая на ноги своим очаровательным спутницам. Эльф был зол на непутёвых танцоров. Его злость лишь усилилась, когда рука напарника Лаириэль скользнула ниже её талии, а взгляд стал красноречивее действий. Когда музыка стихла, эллет вернулась на скамейку, не раздумывая. Эовин же, вспомнив о каком-то срочном деле, ненадолго покинула зал. Теперь же эллет была вынуждена отбиваться от осмелевших рохирримов одна, пока Леголас не подоспел ей на помощь, отгоняя особенно настырного мужчину. Посмотрев грозным взглядом на воина, он сел рядом с подругой, после чего никто больше не решался подойти к эллет. – Спасибо, – Лаириэль улыбнулась в знак благодарности. – Не за что, – прошептал лихолесец. Он мог ещё долго смотреть на улыбающуюся эльфийку, однако, его начало клонить в сон. Сказывалось количество выпитого им алкоголя. – Я, наверное, пойду, – эллет вновь улыбнулась, смотря на покачивающегося друга, который встал с лавки, намереваясь проводить её до комнаты. – Ой, нет, сначала я отведу тебя.       Она звонко рассмеялась, смотря на то, как Леголас пытается доказать ей свою способность ровно ходить. Хмельной напиток был странным: голова работала, а ноги и руки отказывались слушаться хозяина. Поняв, что они не дойдут до комнат к утру, Лаириэль крепко обняла друга, закинув его руку себе на плечо. Они шли медленно, разговаривали друг с другом обо всем на свете и заливисто хохотали.       До покоев Леголаса оставалось преодолеть один крутой поворот. Эльф почти спал, положив светлую голову на плечо подруги, но все ещё перебирал ногами, облегчая ношу. Лаириэль шла медленно, друг был тяжёлым, да и длинное платье путалось под ногами. Услышав пронзительный визг падающего железа в конце коридора, по которому они передвигались, эльфийка испугалась от неожиданности, отчего подвернула ногу, но упасть не успела. Лихолесец, проснувшись от удара о стену, вовремя схватил эллет за тонкую талию, не давая ей врезаться в каменную поверхность пола. – Спасибо, – она скованно улыбнулась. – Какая-то я неуклюжая в последнее время. – Это точно, – усмехнулся эльф, нехотя выпуская Лаириэль из крепких объятий. – Я не против всегда ловить тебя.       Последняя фраза вылетела совершенно случайно. Не будь Леголас пьяным, то точно не сказал бы такого, тем более не прошептал бы томно эти слова на ухо собеседнице, касаясь её нежной кожи потрескавшимися от ветра губами. Эльфийка слегка покраснела, а тело её покрылось крупными мурашками. Она не могла отвести широко раскрытых глаз от лихолесца, глубокий взгляд которого прожигал эллет насквозь. Вдалеке коридора послышались весёлые голоса и, судя по их количеству, зал покинули ещё несколько человек. Громкие звуки вывели эльфов из сладостного оцепенения. – Это твои покои? – в недоумении спросила Лаириэль. – Да, вроде, – задумчиво произнёс эльф.       Эллет дёрнула ручку двери. Зайдя в покои, эльфийка сразу же приметила кровать. Если помогать, то до последнего, так всегда говорил ей отец. Голубые глаза Леголаса медленно, но верно слипались, он засыпал на ходу, все крепче держа подругу за талию. – Все, добрались! – воскликнула Лаириэль. Заметив, что лихолесец давно спит, эллет тяжело вздохнула.       Медленно подойдя к широкой кровати, она попыталась отцепить довольно мускулистую руку эльфа от своей талии. Все её попытки не увенчались успехом. Леголасу явно что-то снилось: он то сильнее прижимал эльфийку к себе, то качал головой, не соглашаясь с чем-то или кем-то. Когда лихолесец в порыве сновидения сильно дернул свободной рукой, будто отмахиваясь, Лаириэль не удержала равновесие, падая вместе с другом на мягкое одеяло. – Ухх, – эллет не успела ничего сказать или сделать, как оказалась крепко прижата к кровати тяжёлым телом эльфа. – Леголас... – она собиралась разбудить друга, иначе выбраться было невозможно. Он лишь сильнее обнял эльфийку, не открывая глаз. Лихолесец спал как убитый, поэтому Лаириэль ничего не оставалось делать, кроме как последовать его примеру, отправляясь в мир снов и сновидений.       «Надеюсь, что мне ничего не будет сниться сегодня», – подумала эльфийка, закрывая глаза. Она заснула быстро, ведь прошлая ночь была практически бессонной.