Meldis Lairiel

– Это их кони! – с ужасом воскликнул Гимли, глядя в разом помрачневшие лица Гэндальфа и Арагорна. – Сохраняйте спокойствие, друзья мои, – повелительно сказал маг. – Верьте...       Гимли не проронил больше ни единого слова, как и его друг, который было порывался что-то сказать Гэндальфу. Массивные ворота с громким треском распахнулись, глухо ударяясь о каменную пограничную стену. В город галопом ворвалась исхудавшая гнедая лошадь, на спине которой, в седле, съёжившись и прижавшись друг к другу, сидели двое детей: светловолосые мальчик и девочка – брат и сестра. Они поведали Королю о том, что тысячи орков уже вступили на территорию Рохана, разоряя и сжигая мирные деревни, убивая невинных людей и коней, многочисленные отряды стремились как можно быстрее попасть в Эдорас, свергнуть короля и захватить оставшиеся свободные земли. Дети были крайне напуганы, от страха их била крупная дрожь, ведь мать, спасая их, осталась в одном из поселений, на которое стремительно наступали враги. – Томас, возьми детей и немедленно распорядись, чтобы их поскорее накормили и отогрели, – король обратился к одному из стражников. – А ты, Александр, присмотри за конём. Хорошая масть, кстати. – Я как раз собирался поговорить с тобой об Изенгарде и орках, которые все быстрее движутся к столице, – загадочно сказал маг, отводя давнего друга в сторону, подальше от лишних глаз и ушей. Он подозвал и своих друзей – путников. – Внимание! Приказ семнадцатого короля Рохана Теодена! – громко выкрикнул один из воинов, перед этим сильно дунув в рог, привлекая внимание всех жителей города. – Из-за надвигающейся угрозы в виде армии орков мной было принято непростое решение: завтра на рассвете мы отправляемся в Хельмову Падь в крепость Хорнбург. В ней мы укроемся, за каменной цитаделью нас будет не достать врагам. Мы примем бой и выиграем его!       Ораторским способностям Теодена можно было позавидовать, он заставил людей воспрять духом, а воинов со звоном обнажить острые мечи. Такое решение далось ему с трудом, до разговора с Гэндальфом опасность казалась королю призрачной и далёкой. Но другого варианта не было, да и среди рохиррим существовало поверье: пока у Хельмовой Пади есть защитники, она никогда не будет захвачена врагами.       В следующие часы, до наступления вечера, Эдорас больше напоминал потревоженный пчелиный улей, чем когда-то величественную столицу Рохана: люди суетились, шныряли туда-сюда по узким улочкам, собирали и упаковывали вещи первой необходимости. Было шумно. Дети, в спешке временно позабытые своими родителями, надрывались от слёз, у кого-то начиналась истерика из-за бесконечного лая встревоженных собак, статные лошади силой удара копыт пытались разнести в щепки ворота конюшни, предчувствуя надвигающуюся беду.       Разом все умолкло, уставшие жители разбрелись по домам, прихватив орущих детей, животные постепенно успокоились, не подгоняемые людским безумием. Наступили сумерки. Последняя ночь, проводимая рохирримами в своих тёплых постелях.       Гэндальф, верхом на самом быстроногом коне покинул столицу на закате, но обещал вернуться на рассвете через две луны.       Вот и отступила ночь, сменяясь лёгким предрассветным туманом. Из сереющей темноты постепенно проступили неясные очертания города – силуэты деревянных домов. Небо на востоке начало светлеть, солнечные лучи придавали обстановке волшебный вид. Вокруг царила сонная тишина, это место давно не испытывало такого умиротворения. Солнце выглядывало из-за горизонта, освещая столицу. Дул лёгкий ветерок, колыхая невысокую траву, утренняя прохлада стелилась над землёй.       Стояла звенящая тишина, улицы города были пусты, лишь на главной площади, перед королевским дворцом, было полно народа. Большинство людей держало в руках дорожные, тёмно-серые мешки, они уносили с собой последнее, что имели. Все лошади были запряжены, на некоторых восседали отважные воины, коих осталось немного в здешних местах, так как остальные ушли за Эомером, на других были навьючены особо тяжёлые грузы.       Перед дворцом Короля, на каменной террасе, возвышаясь над всеми собравшимися, стояли Теоден, Арагорн и Гимли. – Бравые рохирримы! Сейчас мы покидаем земли наших предков, мы отступаем, дабы защитить себя и наш народ. Это не бегство, ведь через несколько дней, недель, месяцев или даже лет нога рохиррима вновь коснётся этой чудесной яркой травы, наш народ не погибнет под стенами Хорнбурга. Давайте же двинемся в путь! – Король направил руку в сторону городских ворот, призывая покинуть город. – Стойте! – Арагорн окликнул Короля, пока тот не оседлал коня. – Прошу, прикажите оставить здесь тех двух лошадей, которые примчались в город без всадников. – Вы все ещё надеетесь, мой друг, – печально вздохнул Теоден, скользя грустным взглядом по напряжённому лицу собеседника. – Что же, надежда, как известно, умирает последней... Оставьте тех лошадей, только снимите с них все обмундирование, оно нам ещё пригодится.       Эдорас опустел, люди, выстроившись в длинную, нестройную колонну, сопровождаемую храбрыми воинами, медленно выходили за пределы родного города, оставляя его в надежде на спасение.

Тем временем...

– Хватайся за мою руку! Сейчас же! – голос эльфа срывался, он судорожно пытался помочь подруге, перекрикивая шум беснующейся реки. – Я не могу, течение здесь сильнее, меня уносит все дальше, – едва она успела ответить, как её с головой накрыло очередной волной. Сердце Леголаса пропустило удар, он волновался. – Лаириэль! Держись, я иду! – крикнул он, когда эльфийка с трудом вынырнула на поверхность мутной воды, пытаясь откашляться.       Лихолесец, медленно обходя острые камни, пробирался в сторону подруги, хватаясь руками за торчащие водоросли. Дальше было не пройти. Оперевшись на один из камней, он протянул руку к Лаириэль, а она, в свою очередь, потянулась к другу изо всех сил. Их пальцы соприкоснулись, затем Леголас крепче обхватил эльфийку за тонкое запястье. Он всегда поражался, откуда в такой хрупкой, миниатюрной эллет столько сил и энергии. – Спасибо, – прошептала она одними губами, уворачиваясь от несущегося мимо бревна. – Ветер начал стихать – хороший знак, – задумчиво произнёс эльф, сильнее прижимая подругу к своей груди.       И, действительно, через некоторое время буря стихла: шквалистый ветер сменился легким и приятным ветерком, река перестала бушевать, даже плотная пелена тумана рассеялась. Друзьям открылся прекрасный вид: вдалеке возвышался дворец Медусельд, цитадель королей Рохана. Солнце светило ярко, играя бликами на золотистой черепице замка, прошло всего лишь несколько часов после полудня. – Эдорас, наконец-то! – воскликнула Лаириэль, усиленно работая руками, чтобы быстрее добраться до песчаного берега. – Река Снежица, – печально вздохнул эльф. – Никогда бы не подумал, что такая тихая речка могла превратиться в сметающее все на своём пути «чудовище».       Столица Рохана встретила друзей крайне скверно. Лёгкий ветерок гонял клубы пыли и сухую траву по извилистым улицам, от их шагов разлеталось эхо. Было слышно пение птиц, доносившееся с Белых гор. – Все ушли, – тихо произнёс Леголас. – Смотри! Наши лошади! – эльфийка со всех ног кинулась к двум одиноко стоявшим скакунам. – Здесь записка: «Хельмова Падь. Арагорн». – И все? – вздохнул лихолесец, рассматривая надпись, выглядывая из-за плеча подруги. Сделать это не составило особого труда, ведь он был выше эльфийки на целую голову. – Тихо!       Эльфы замерли, острый слух не подвёл их, орки приближались. – Как мы оказались здесь быстрее? – удивлению эльфийки не было предела. – Не знаю. – Леголас был напряжён. – Седлаем лошадей, если отправимся в Хельмову Падь сейчас, то есть шанс добраться туда целыми и невредимыми.       Едва друзья вскочили на коней, как главные ворота с грохотом слетели с петель, в город ворвались урук-хаи, их было немного – разведка. Они, сразу заметив двух эльфов, перешли в наступление, обнажая грязные, кривые лезвия ятаганов. Лихолесец первым поразил одного из врагов стрелой, эльфийка последовала его примеру. Вскоре разведка орков была повержена. – Надо спешить, – сказала Лаириэль, вновь взбираясь на коня.       Между тем перед глазами всадников расстилалась широкая, бесконечная равнина. Погода выдалась на редкость хорошей за последнее время. Под жаркими лучами солнца камзолы эльфов начали потихоньку высыхать, грязь противно липла к телу, покрываясь жёсткой коркой, всегда безупречные волосы были спутаны. Круглые, низкие холмы разбегались широкими волнами, заросшие тёмно-зелёными кустами овраги вились между ними, усложняя путь. Было видно, что по неширокой, грунтовой тропинке недавно прошлось много народа и гружёных лошадей. Друзья скакали в нужном направлении. Отряды орков существенно отстали, видимо, решили временно расположиться в Эдорасе, сделать привал, приводя себя в полную боевую готовность перед атакой, ведь, как известно, они шли уже несколько дней без передышки.       Эльфы догнали рохирримов у самых ворот мощной цитадели. Каменные стены уходили ввысь, загораживая солнце, покрывая окрестности тенью и холодом. В сумерках Хельмова падь выглядела зловеще. Земля отдавала все тепло, накопленное за ясный день, клубы тумана крутились над ней, ухудшая видимость.       Спешившись, друзья зашли в величественные ворота крепости вместе с людьми Рохана, замыкая колонну. – Леголас! – воскликнул Гимли то ли от радости, то ли от страха, ведь острый наконечник стрелы лихолесца почти упирался в его лицо. Такая «тёплая» встреча была оказана гному неспроста: завидев друзей, Гимли быстро подбежал к Лаириэль со спины, резко подхватывая ту на руки, а эльфийка, не ожидавшая «нападения», громко вскрикнула. – Гимли! – грозно прошипел эльф, убирая стрелу обратно в колчан. – В следующий раз будь аккуратнее, иначе... – Моя драгоценная?! – удивлённо воскликнул гном, бесцеремонно прерывая лихолесца на полуслове. – Что этот противный остроухий сделал с вами? Да и с собой тоже? – Мы вынуждены были плыть по течению реки во время бури, спасаясь от назгулов, – эльфийка была рада видеть друга.       В следующую минуту эльфы были заключены в крепкие объятия Арагорна, который совсем недавно прибыл в крепость после нападения орков на варгах. Он не скрывал своих эмоций: – Я рад, что вы живы. Вижу, что не зря мы оставили лошадей. – Где Гэндальф? – оглядевшись по сторонам, спросил Леголас. – Отправился куда-то, сказал, что вернётся завтра с первыми лучами солнца, – поведал Гимли, явно недовольный происходящим.       Леголас очень хотел увидеться с Теоденом, вскоре такая возможность появилась. Сообщив королю о нежданной встрече с урук-хаями, а также рассказав о своих домыслах о том, что орки нападут этой ночью, эльф был вынужден огорчить рохиррима вестью о численности армии врага, ведь орков было больше, чем предполагалось. – Раздать оружие всем, кто в состоянии его держать! – Король громогласно оповестил воинов о своём решении. – Эовин, собери всех женщин и детей, веди их в укрытие, сама тоже спрячься. Не спорь! – он слишком дорожил своей племянницей, чтобы рисковать её жизнью.       Многочисленные отряды орков и урук-хаев приближались к стенам крепости, они шли, освещённые огнями, всполохи которых отражались от металла доспехов. Они шли вперёд, к цели, в их глазах не было ничего, кроме желания убивать, крушить и грабить.       Защитники Хельмовой Пади были размещены на стенах цитадели. На помощь Рохану пришёл небольшой отряд эльфов-лучников, они смело смотрели в лицо опасности, чего нельзя было сказать о простом народе: оружие дрожало в их руках. Мальчишки-подростки были напуганы, кто-то плакал, а старики смотрели на все происходящее равнодушными глазами, они понимали, что это последние мгновения их жизней. Не выдержав напряжения, один из ребят выстрелил в сторону орков из лука.       Кровопролитная битва за Хельмову Падь началась...