Once Upon a Storm

      В жизни каждого человека существуют такие моменты, которые вспоминаются с нежностью и трепетом, несмотря на то, что они по принципу домино могут потревожить болезненные воспоминания. Сейчас Эмма расстроенно смотрела на улочки Сторибрука через матовое стекло кофейни, думая о самом благородном пирате, которого она когда-либо встречала.

*** Из прошлого Эммы ***

       После смерти Розали Свон, Майкл собрал все свои сбережения и открыл таверну. Поначалу дела шли неплохо, но вскоре ряды посетителей стали редеть и отец Эммы оказался на грани разорения. Эмме на тот момент только-только исполнилось шестнадцать, и она была довольно привлекательной девушкой, поэтому в голове ее отца появилась заманчивая идея по сокращению расходов и повышению прибыльности таверны. Майкл уволил официанток и заставил Эмму обслуживать гостей. Ей приходилось работать день и ночь, и у нее совершенно не оставалось времени на себя. Вскоре Эмма сильно похудела, под глазами пролегли тени от недосыпа, а по всему телу появились синяки из-за побоев отца.       В этот день все было спокойно, если не считать прихода гостей, которым удалось привлечь внимание Эммы. Сразу было понятно, что это не просто жители города, не купцы и даже не моряки из королевского флота — это были пираты. Один из незнакомцев постоянно благодарил Эмму за обслуживание и не сводил с неё глаз, что заставляло ее краснеть и смущенно опускать взор.       — Эмма, а ну иди сюда и перестань задирать юбку перед каждым лэйстэс*, — отец подбоченился и, насупившись, смотрел на неё . Эмма чуть было не сгорела от стыда, когда уходила от посетителей, чтобы налить им очередную порцию пива.       Майкл Свон был уже изрядно пьян, хотя солнце еще даже не зашло. Ему с трудом удавалось держаться на ногах, но несмотря на это, он старался выставить себя властным хозяином заведения, перед которым все должны дрожать. Пираты услышали, с каким презрением он произнес слово «лэйстэс», будто когда-то встречался с пиратами, не знающими жалости к старикам и детям.       Один из посетителей поднялся на ноги и, проигнорировав предостережения со стороны остальных членов команды, направился к Майклу. Именно этот пират вот уже несколько часов уделял Эмме повышенное внимание. Она наблюдала за происходящим со стороны: ее настолько заворожила смелость незнакомца, что хотелось увидеть, как он поведет себя дальше. Она даже не заметила, как пиво начало переливаться через края кружки, и осознала это лишь тогда, когда отец, разъяренный, влетел за барную стойку.       — Ах ты дрянь! — закричал он, и раздался звук пощечины. Щеку Эммы обожгло, но она привыкла к боли и переносила ее стойко. В последнее время Майкла мало волновал внешний вид дочери, он понял, что ее красота не прельщает богатых женихов, и выручить много денег из-за миловидного личика и красивой фигурки не удастся.       — Я бы не советовал Вам так поступать с беззащитной девушкой, — незнакомец ухватил Майкла за руку, и тот удивленно обернулся. Никто не смел перечить ему, и тут вдруг нашелся смельчак, который решился не просто вмешаться в его разборки с дочерью, но еще и прикоснулся, пытаясь остановить.       — Кто ты такой, щенок, чтобы указывать мне, как вести себя с девкой в собственной таверне? — Эмма сглотнула соленый ком, подступивший к горлу.       Последние события заставили ее верить в то, что отец совсем сошел с ума и уже не воспринимал ее, как дочь. «Плевать. Не сильно я нуждаюсь в его отеческой заботе», — решила для себя Эмма, когда он стал относиться к ней с ненавистью. Она мечтала, что однажды сможет покинуть это место и уехать подальше, чтобы забыть пережитый ужас.       — Я не стал бы оскорблять посетителя, кем бы он ни был, — спокойным тоном произнес пират. — Вы назвали меня и моих друзей лэйстэс, — с легким заморским акцентом произнес мужчина, — знаете ли Вы, что вообще означает это слово? По глазам вижу, что нет. Если бы Вам была известна хоть часть истории лэйстэс, то, видит Бог, Вы боялись бы и взглянуть в нашу сторону. Однако я прощу Вас, если согласитесь продать мне эту девушку, — незнакомец кивнул в сторону Эммы, и она побледнела от страха: одно дело — терпеть издевательства от родного отца и совсем другое — стать подстилкой пиратов.       Эмма взволнованно смотрела на отца, надеясь, что тот образумится и не станет торговать родной дочерью. Майкл одернул руку, чтобы освободиться от хватки незнакомца, а затем посмотрел на дочь, прикидывая, сколько за нее можно выручить. Эмма чувствовала себя породистой лошадью, выставленной на торги.       — Сколько ты предложишь за нее? — наконец прорычал он, отводя взгляд от дочери.       — Тридцать золотых и мое прощение, я думаю, что и этого для такого человека, как Вы, очень много, но торговаться не стану.       У таверны были долги, и Майкл не знал, как с ними рассчитаться, а сейчас ему предложили тридцать золотых — этого с лихвой хватит на возмещение долга. Он сцепил руки в замок за спиной, а затем стал нервно ходить из стороны в сторону по узкому коридорчику, ведущему на второй этаж.       — Я согласен, — как приговор прозвучали его слова, и Эмма едва устояла на ногах, подкосившихся от шокирующего известия. — Иди, собирай свои пожитки и проваливай с новым хозяином, — рыкнул отец, не смея поднять на неё взгляда.       Пока пират рассчитывался с Майклом за приобретенную девушку, Эмма пыталась справиться с нахлынувшим страхом. Она могла попытаться сбежать, но представляла, как отец разозлится. Куда можно было уйти из крохотного городка? Только в лес, который заполонили огры. Эмма сложила в походную сумку несколько платьев и портрет матери, а затем спустилась вниз. Она надеялась, что отец передумает совершать такую подлость, но он уже сидел за столиком, капая слюной на полученное золото.       — Смотри, дорогая, как ты порадовала старика, — произнес он, указывая на деньги, и Эмма лишь отвела взгляд, ведь ей уже давно был омерзителен человек, которого она боготворила в детстве. — Обнимешь старика на прощание?       Эмма не стала ничего отвечать и молча направилась за пиратом, заплатившим за нее щедрую сумму. Она не хотела сдаваться так просто и решила, во что бы то ни стало, сбежать на ближайшей пристани и начать новую жизнь.       Едва они оказались за дверью таверны, пират произнес:       — Можешь идти, милая, — и одарил совершенно сбитую с толку Эмму улыбкой.       — Куда? — Эмма, убежденная, что вскоре должна будет удовлетворять потребности толпы пиратов, стояла с приоткрытым ртом и хлопала глазами, не понимая, чего от нее хотят.       — Ты свободна, — мужчина улыбнулся.       — Я не могу… Я… Вы ведь заплатили за меня…       — Я не мог вытерпеть подобного обращения с тобой. Если тебе некуда идти, то я с радостью приму тебя на борт «Веселого Роджера», будешь помогать коку по кухне, если хочешь?       — С удовольствием. С…с…спасибо, — Эмма еле удержалась, чтобы не заплакать.       Он протянул руку, и Эмма несмело коснулась его, видя в этом человеке не пирата, а принца из сказки, пришедшего, чтобы спасти ее из лап страшного чудовища.

*** Сторибрук, наши дни ***

      — Интересно, почему это мы сидим и улыбаемся незнакомым мужчинам? — Киллиан плюхнулся на стул напротив Эммы и вырвал ее из воспоминаний.       — Не твое дело! — Эмма злилась на то, что он заставил ее вернуться в реальный мир.       — Не слишком-то дружелюбно, учитывая, что я пришел сюда с благими намерениями. Мэр приказала найти для тебя работу, именно поэтому я тут. Однако, ты развеяла весь мой энтузиазм, и я теперь думаю: куда бы тебя устроить? Может, дворником? — Киллиан засмеялся, а Эмма пристально посмотрела на него.       — Я не боюсь никакой работы, — сухо произнесла она, думая о том, что со вчерашнего дня постоянно пялится на его полурастегнутую рубашку. Этот мужчина был не в ее вкусе, кроме того, он вообще мог оказаться Спасителем.       Руби подошла к столу, открыто флиртуя с помощником шерифа и всеми силами игнорируя присутствие Эммы.       — Милочка, если ты меня не замечаешь, то, пожалуй, пора сказать, что я здесь! И я голодна со вчерашнего вечера. — Эмма не хотела показаться чересчур агрессивной, но, во-первых, ей по непонятным причинам не нравился открытый флирт Руби с Киллианом, а во-вторых, вчера вечером она любезно отказалась от угощений мисс Лукас.       — Я принесу Вам завтрак, — Руби натянуто улыбнулась и, гордо подняв подбородок, направилась в сторону кухни.       Еще какое-то время Эмма следила за уходящей официанткой и пыталась отгадать, кем та была в Зачарованном лесу: «Скорее всего, она была одной из вредных ведьм», — подумала она, а затем перевела взгляд на Киллиана, вопросительно уставившегося на нее.       — Почему ты на меня так смотришь? — Эмма автоматически взглянула на свое отражение в окне, чтобы убедиться, что у нее не выросли ослиные уши или козлиные рога. — Так что?       — Просто ты странная и говоришь сама с собой. Почему ты назвала Руби ведьмой? — вскинув бровь осведомился Киллиан, и Эмма поняла, что произнесла свои мысли вслух.       — Ох! Я ей не понравилась, и она пытается всем видом показать это, — постаралась исправиться она.       — Руби видит в тебе угрозу. Видишь ли, в этом городке не так много красивых молодых девушек. До твоего приезда Руби была самой яркой из них, — Киллиан говорил серьезно, не пытаясь флиртовать или льстить, и щеки Эммы мгновенно порозовели.       — Приму это за комплимент, — улыбнулась она.       — Я даже не думал делать тебе комплимент, лапочка, — подмигнул Киллиан. — Видимо обаяние и флирт у меня в крови. Уверен, что ты не устоишь перед моей просьбой: помоги мне, Эмма, — Киллиан смотрел на неё, и в его взгляде читалась надежда.       — Чем я могу помочь? — удивилась она, ведь еще и сутки не прошли с момента их знакомства, а Киллиан уже пытался завербовать ее в сообщники.       — Пока просто будь моими глазами и ушами в участке и временно замени меня в роли помощника Грэма? — голос Киллиана звучал неуверенно, вероятно, что он калькулировал в голове насколько можно доверять едва знакомой девушке.       — Я — помощник шерифа? Серьезно? — Внутри Эммы появился неестественный смех, ведь если бы Киллиан знал, что сейчас обращается к пиратке, в свое время державшей в страхе жителей Зачарованного леса и десятка других королевств, то точно не предложил бы ей встать на страже закона в Сторибруке. С другой стороны это, возможно, было единственным шансом поскорее выполнить свою часть сделки.       Часы на стене назойливо громко тикали, мешая Эмме сконцентрироваться на принятии решения. Киллиан смотрел на нее с надеждой, и она буквально прочла его мысли: он считал ее, Эмму, ключом к сердцу Грэма, ведь в порыве страсти даже шпионы время от времени проговариваются.

***

      В полицейском участке стояли духота и резкий запах сырости. Хоть окна были открыты, вентиляции не хватало, чтобы проветрить помещение, а потому оно ассоциировалось у Грэма с тюрьмой. Услышав легкий топот, шериф напрягся: он еще не успел отдохнуть после вчерашнего, ведь всю ночь вспоминал улыбку и взгляд Эммы. Шаги явно принадлежали не его помощнику, а это означало, что у кого-то появилось дело.       — Не думал, что уже с утра придут посетители, — произнес Грэм, а затем удивленно посмотрел на Генри. — Что ты тут делаешь, малыш? Что-то случилось у мамы?       — У мамы все в порядке, я пришел сюда по личному делу.       — Взрослый совсем. Ладно, проходи ко мне в кабинет и выкладывай, что у тебя за личное дело, — Грэм улыбнулся, осознавая, что дети растут незаметно.       — Сначала пообещай, что не расскажешь никому, даже моей маме. — Голос Генри дрожал, и Грэм быстро сообразил, что несмотря на свои страхи, мальчишка хочет как можно быстрее поделиться с кем-то мыслями.       — Обещаю. Я не стану ничего рассказывать твоей маме даже под пыткой. Так что стряслось? — теперь Грэм не на шутку испугался, посчитав, что Генри нуждается в помощи.       — Тебе это покажется очень странным, но, пожалуйста, не думай, что я псих, и дай объяснить все до конца? — начало беседы уже не понравилось Грэму, однако он старался соблюдать спокойствие и кивком дал мальчику понять, что на него можно положиться.       Генри достал из рюкзака книгу сказок и принялся листать ее, в мельчайших подробностях рассказывая шерифу, как книга появилась в его спальне; как он понял, что это не просто сказки, а история жителей Сторибрука. Грэм время от времени покачивал головой, словно действительно все понимает, однако, по проявившимся на лбу капелькам пота было понятно, что он в растерянности. Считал ли шериф Генри ребенком, насмотревшимся сказок и помешавшимся на этом? Нет. Он и раньше задумывался о том, что в Сторибруке творится что-то неладное, а сейчас получил пусть косвенные, но доказательства того, что этот город действительно хранит множество загадок. Однако шериф не мог просто признать, что поверил мальчику: ему необходимы были конкретные факты, а не банальное сходство героев книги с внешностью и чертами характера жителей города. Наконец, дошла очередь до Эммы, Генри перевернул страницу и пристально посмотрел на Грэма, по выражению лица которого было ясно, что тот понял, о ком расскажет очередная сказка.       — Ты хочешь сказать, что Эмма — это капитан Крюк? — удивленно произнес Грэм, и сейчас в его голове зародилось больше сомнений в достоверности историй, написанных в книге. — Я смотрел мультики про Крюка — он пират с большой буквы, но никак не женщина.       — В том то и дело, что я сам был шокирован, но правды не изменишь. Страница появилась в книге сегодня утром. Я не прошу верить мне сразу, но, пожалуйста, шериф, помогите мне — проследите за ней. Мы не можем оставаться спокойными, когда по улицам города разгуливает хладнокровный пират.       — Ох, — Грэм тяжело выдохнул, а затем еще раз взглянул на страницу, где Эмма была одета в шикарную кожаную одежду, подчеркивающую все изгибы ее фигуры. — Ты говорил об этой книге кому-нибудь еще?       — Нет. Я не могу доверять никому кроме тебя, — Генри опустил взгляд.       — Ладно. Оставь мне книгу, чтобы я смог подробнее изучить ее, — согласился Грэм, признавая, что если хоть часть написанного там правда, то в пристальном наблюдении нуждается не только Эмма. — Я обещаю, что буду внимательно следить за мисс Свон и никому не расскажу о том, что ты мне только что поведал.       Генри кивнул головой, и едва он передал Грэму книгу, как двери участка скрипнули: в них вошли Эмма с Киллианом. Он поспешно спрятал сказки в ящик своего стола.       — Привет, малой, — Грэм услышал голос помощника, и поднял взгляд. Киллиан подмигнул Генри, на что тот лишь что-то буркнул в ответ и вышел. — Я не нравлюсь пацану с самого прибытия сюда. Честно говоря, не понимаю, как я могу кому-то не нравиться, — Киллиан старался флиртовать, но Эмма лишь с усмешкой отвернулась от него. Грэм заинтересованно наблюдал за происходящим.       Киллиан проводил Эмму в кабинет шерифа, и тот внимательно осмотрел её, сверяя с изображением, увиденным в книге: все та же красная кожаная куртка, все те же длинные пшеничные локоны. Грэм постарался избавиться от подозрений, ведь они могли полностью затмить здравый смысл.       — Чем обязан столь раннему визиту, мисс Свон? — поинтересовался он, чувствуя себя неловко в компании потенциальной пиратки.       — Во-первых, здравствуй Грэм, и да, можешь не благодарить, — прервал его Киллиан и поставил на стол кофе и пакет с гамбургерами. Сам Грэм вряд ли осмелился бы пойти в кафе «У бабушки» после того, как пригласил Руби на свидание и не появился. — Во-вторых, Эмма временно будет твоим заместителем вместо меня. — Грэм удивленно уставился на него. — Мне нужно решить кое-какие вопросы, а Реджина ведь велела тебе подыскать для неё временную работу? Уверен, что у нее отлично получится следовать за тобой по пятам, — Киллиан подмигнул, при этом он выглядел довольным, вероятно, наслаждаясь тем, что, приведя неоспоримые факты, совсем не оставил Грэму шанса оправдаться или отказать.       — Значит, у меня будет новый помощник?! Помощница, — поправился Грэм и обрадовался, ведь так ему будет гораздо проще держать Эмму под постоянным контролем.       — Если, конечно, ты не против, — Эмма слегка смутилась.       — Нет, я только «за». Буду рад поближе познакомиться с тобой и провести время в компании приятной девушки, — Грэм про себя отметил, что начал флиртовать с новой знакомой, а ведь это могло негативно сказаться на его репутации.       — Кхм, — кашлянул Киллиан, и на его лице отразилось негодование. Впрочем, эту эмоцию помощнику удалось довольно быстро скрыть. — Ну, я пойду… Соберу свои вещи, и …       — Киллиан, ты можешь остаться, уверен, что двое помощников не будут лишними, тем более, нам нужно проконтролировать восстановление городских улиц после вчерашней непогоды.       — Да, конечно, но для начала я разберусь с одним важным делом. Задание ФБР, извини, Грэм, — Киллиан направился к выходу.       Грэм почувствовал, что эти двое - его помощники - что-то скрывают, но глядя на ангельскую улыбку Эммы и ее смущенный взгляд, он тут же опроверг все подозрения. Эмма и Грэм какое-то время просто молча разглядывали друг друга, не проронив ни слова. Каждому нужно было продумать план действий.       Тишину нарушил крик Дэвида Нолана, на бешеной скорости ворвавшегося в участок. Он казался слишком взволнованным, а по его лицу текли ручейки пота. Дэвид остановился в кабинете Грэма, оперся руками о стол и пристально посмотрел на шерифа.       — Дэвид, что стряслось? — Грэм не на шутку испугался.       — Кэт похитили, — вырвалось из его груди, а затем мужчина положил на стол записку, где было написано всего лишь три слова: «Это только начало».       Грэм хмуро посмотрел на Эмму. Ему не хотелось верить, что женщина, с которой было так легко даже просто молчать, может оказаться причастной к похищению.       — Вот и твое первое задание, —пытаясь сохранять спокойствие, сухим тоном обратился к Эмме Грэм. *Слово «пират» вошло в обиход примерно в IV—III веках до н. э., а до того применялось понятие «лэйстэс», известное еще Гомеру, и тесно связанное с такими материями, как грабеж, убийство, добыча.