Once Upon a Storm

      Сладко-пряный аромат корицы разносился по месту, ставшему для Эммы временным пристанищем. Пристально глядя на устроившегося напротив Генри, она неподвижно сидела за столиком у окна. Ее руки лежали на книге, а пальцы нервно теребили твёрдый переплет. Генри тоже, вероятнее всего, изучал Эмму. Игра в «гляделки» длилась уже несколько минут, но никто не думал сдаваться.       — Что будете заказывать? — спросила подошедшая Руби.       — Какао с корицей, — в один голос ответили Эмма и Генри.       Приняв заказ, Руби ушла, а Эмма недоуменно вскинула бровь. Было ли сходство их личных предпочтений совпадением, или же мальчишка настолько хорошо узнал ее, что подметил даже такую мелочь?       — Какао с корицей? Серьезно? Пацан, ты начинаешь пугать меня, — Эмма откинулась на широкую спинку стула, не спуская с Генри изучающего взгляда.       — Это мой любимый напиток. А еще мне нравится запах лаванды, — заявил Генри и улыбнулся.       Эмма прикусила губу. Это был ее любимый аромат, хранящий воспоминания о счастливом детстве. «Не слишком ли проницательный Генри для своих лет?» — вдруг подумала Эмма. Казалось, что мальчик пытается выяснить ее предпочтения и найти уязвимые места. Эмма моментально установила между ними привычный барьер, который использовала годами, чтобы защититься от людей, и улыбнулась уголками губ.       — Конечно, от меня ведь пахнет лавандой. — Эмма подмигнула, дав Генри понять, что хитростью ее не возьмешь.       — Верните книгу, — безапелляционно произнес Генри. — И тогда я никому в городе не скажу о Вас правду.       — Ради Бога, малыш, перестань. Я вижу по глазам, что ты не собираешься сдавать меня, — Эмма говорила шепотом, чтобы никто, кроме Генри, не расслышал ее слов.       Руби поставила поднос с какао на столик, взглянула на Эмму и ушла. В ее глазах не было радости и привычного любопытства, все эти эмоции заменила скорбь. Эмма остро чувствовала свою вину за это. Возможно, если бы она не вмешалась в личную жизнь Грэма, то он остался бы в живых.       — С чего Вам знать, что я не скажу? Думаете, побоюсь?       — Начнем с того, что ты обратился к Грэму. Ты не попросил помощи у своих родителей. Кстати, они у тебя вообще есть? — Что-то во взгляде мальчика показалось Эмме знакомым.       — Моя приемная мать — Реджина Миллс. Вы ведь знаете, кто она?       — Ууух, — Эмма шумно выдохнула, — не завидую.       — Значит, Вы в курсе, кем она была в Зачарованном лесу?       — Я догадывалась, — Эмма пожала плечами. — А кем же был ты? Не деревянный ли мальчик, дай-ка вспомнить, как его зовут… М-м-м… Пиноккио?       — Моей истории там нет. — Генри отпил немного какао и поставил чашку на стол.       — Зачем тебе книга, если ты изучил ее от корки до корки?        Эмма пыталась понять Генри. Несмотря на то, что он был ребенком, его поступки казались осмысленными и взрослыми.       — Чтобы она не попала в плохие руки, — холодно отрезал Генри.       — Ну, конечно! Ты считаешь меня злодейкой. Все дело в этом?       — Я этого не говорил. Грэм сказал, если в прошлом Вы и были пираткой, то хорошей.       — Ну, если в его понимании убивать людей — хорошо. — Эмма пожала плечами. (Нет ничего плохого в том, чтобы припугнуть любопытного бесстрашного мальчишку, который бесцеремонно стал влезать в ее жизнь, верно?)       — Ваша история слишком скомканная. Я знаю, что именно подтолкнуло Вас стать пиратом, но всё равно о чем-то история умалчивает.       — А ты рассудителен не по годам. — Эмма улыбнулась. Ей уже понравился Генри, и она была бы не против взять его в помощники на борт Веселого Роджера.       — Вы отдадите мне книгу?       — Отдам, если ты поможешь мне отыскать одного человека. — Глаза Генри загорелись, и Эмма поняла, что находится на правильном пути. — Тебе известно, кто такой Спаситель? — Она не отводила от Генри взгляда, норовя прочесть его эмоции.       — Я сам пытаюсь найти его, ведь пришло время снимать проклятие, а его все нет и нет.       — Значит, ты не знаешь, кто он? — разочарованно протянула Эмма, и уголки ее губ опустились.       — Нет, но у меня есть одно предположение. — Генри склонился над столом, чтобы назвать Эмме имя, но в кафе вошла Реджина, и он резко выпрямился, прильнув к чашке с какао губами.       Громко цокая каблуками, тем самым выдавая свое напряжение, Реджина подошла к столику, где сидели Эмма и Генри.       — Мисс Свон, — Реджина натянуто улыбнулась и кивнула Эмме, а затем перевела взгляд на сына. — Генри, я всюду искала тебя. Почему ты отключил телефон? Нам нужно поехать домой. Надо подготовиться к похоронам Грэма.       — Да, конечно, мам. Идем. — Генри встал из-за стола. Проходя мимо Эммы, он шепнул: — Берегите книгу.       — Прошу прощения за то, что оборвала Ваш разговор с моим сыном. — Бросила Реджина и последовала за Генри.       Эмма почувствовала обиду. Она почти понимала, почему Реджина так ревнует, возможно, что она, Эмма, и сама также опекала бы своего ребенка, если бы он не пропал. Недолго думая, Эмма допила какао, взяла книгу и поднялась в свой номер. Ей хотелось поскорее прочесть историю жителей Зачарованного леса, чтобы знать, с кем имеет дело.       «Он почти назвал имя. Нужно будет встретиться с мальчишкой еще раз», — подумала Эмма, открывая двери номера.

***

      Киллиан чувствовал тревогу. Он не понял, что именно произошло между ним и Эммой и почему та резко покинула участок.       «Возможно, новость о смерти Грэма действительно шокировала ее», — решил он.       Киллиану стали надоедать загадки, которые хранил в себе Сторибрук. Он понимал, что смерть Грэма — это еще одна тайна, но он по-прежнему не знал, где искать ответы на вопросы.       «Эмма вела себя слишком странно. Может быть, ей удалось выяснить что-то у Грэма?» — вдруг подумал Киллиан.       Он потер переносицу и подошел к столу Грэма. Достав из кармана обгоревший значок шерифа, Киллиан положил его на документы. Все не должно было закончиться так. Киллиан никогда не отличался сентиментальностью, но сейчас горечь утраты захлестнула его. Он потерял приятеля.       Вспомнив о друзьях, Киллиан вернулся к своему рабочему месту, взял мобильный и набрал номер, который знал наизусть. Длинные гудки заставляли его усомниться в правильности поступка, но в итоге послышался знакомый голос, и колебания тут же отступили.       — Киллиан, привет! — бодрый голос друга вызвал улыбку Киллиана.       — Лиам. Я так рад слышать тебя.       — Хорошо, что ты позвонил, я как раз собирался связаться с тобой… Я знаю, что шериф Сторибрука погиб при пожаре. Мне жаль, Киллиан.       — По этой причине я и позвонил тебе. Мне надоел этого город. Я хочу кинуть всю эту затею к чертям. Можешь поспособствовать моему переводу отсюда?       — А кто будет следить за порядком в Сторибруке? — Веселье в голосе тут же сменилось разочарованием.       — Да хотя бы Свон. У нее есть чутье, уверен, она справится.       — Подожди, что ты сказал? Кто такая Свон? — В тоне Лиама чувствовалось волнение.       — Это долгая история…       — Я никуда не тороплюсь.       — Эмма Свон появилась в Сторибруке несколько дней назад. Тогда была гроза, Эмма не справилась с управлением и попала в аварию.       — Она в порядке?       — Вэйл диагностировал у нее временную потерю памяти. Почему ты вообще так интересуешься ей? Ты знаешь ее?       — Я не до конца уверен… — Лиам выдержал паузу. — Послушай, Киллиан, сделай все возможное, чтобы Эмма осталась в Сторибруке еще на несколько дней. Я приеду, как только смогу. Хочу убедиться, что это та Эмма, о которой я думаю.       — Ладно. А что делать с моей новой должностью?       — Какой?       — С утра я получил письмо. Меня назначили исполняющим обязанности шерифа Сторибрука.       — Так и будь шерифом, Киллиан. У тебя есть власть. Не об этом ли ты мечтал в свое время?

*** Из прошлого Киллиана ***

      Сбежав из очередной приемной семьи, Киллиан надеялся, что больше не попадется. Он вел незаконный, но, можно сказать, размеренный образ жизни, воровал, забирался в пустующие дома и встречался с девушками из состоятельных семей. Свобода захлестнула юношу, и Киллиану уже не хотелось иной жизни. Если раньше он мечтал поступить в университет, чтобы получить профессию, то сейчас думал лишь, где поживиться на сегодняшний день.       Однако одна встреча изменила все. Киллиан познакомился с темноволосой красавицей — Лили Пейдж и практически сразу влюбился в нее. У них завязался бурный роман, основанный на любимом обоими занятии — воровстве. Каждый раз, получая новую порцию адреналина, при успешной вылазке в дом очередного богатея, они возвращались в свое скромное убежище и отмечали маленькую победу сексом. Для Киллиана эти отношения стали чем-то серьезным и он задумался о том, чтобы сделать Лили предложение, несмотря на то что у него не было документов, а им обоим едва исполнилось девятнадцать лет.       Однако один день целиком изменил жизнь Киллиана, перевернув все его представления о людях и их отношениях. Они с Лили договорились о встрече на заброшенной стройке, чтобы совершить набег на дом богача, уехавшего отдыхать. Киллиан представлял, как много можно будет выручить с украденного золота. Этого могло бы хватить на аренду квартиры.       Лили опаздывала, и Киллиан уже начал нервничать, как услышал неровное дыхание за спиной.       — Ну, чего расселся? Идем? — Она выглядела несколько иначе, чем раньше: была слишком возбужденной, но Киллиан не стал спрашивать, в чем дело.       «Возможно, это всего лишь избыток эмоций», — подумал Киллиан и, улыбнувшись, спрыгнул с подоконника, на котором сидел, и последовал за Лили.       Выйдя из полуразрушенного дома, они переглянулись, одарив друг друга напутственными взглядами, как это было всегда, а затем переплели пальцы рук, двигаясь к заветной цели.

***

      Мрак ночи окутал небо темным, усеянным звездами, бархатом. Над особняком нависла полная луна. Киллиан проверил, в какую сторону направлены камеры слежения, а затем, перемахнул через забор, протягивая руку Лили. Она не стала хвататься за нее, показывая свою независимость и самостоятельность. Киллиан всегда восхищался и гордился ее умением выполнять различные трюки.       Прокравшись к входной двери, Лили ловко подкрутила что-то на сигнализации, а Киллиан набрал код для взлома замка. Пришлось немного потрудиться, но довольно скоро двери оказались открытыми, и Лили с Киллианом смогли пройти внутрь.       Богатство интерьера завораживало. Ни одна приемная семья из всех тех, в которые попадал Киллиан, не жила в такой роскоши. На стенах висели картины известных художников в позолоченных рамках. Сам дизайн интерьера напоминал смесь египетского стиля с барокко. Вероятно, хозяева много путешествовали. В углу стояла огромная статуя египетского бога — Анубиса, выполненная в золотых тонах. От мерцания и переливов желтого цвета становилось не по себе.       Лили подошла к Киллиану со спины и обняла его:       — Вот бы нам так жить? Да? — устало промурлыкала она.       — А мы будем так жить, я уверен в этом. Мне кажется, что такая мне уготована судьба — быть царем, — Киллиан развернулся и обнял Лили за талию, прижимая к себе.       — Кил, давай останемся тут на ночь?       Они и раньше решались на подобные вольности, но сейчас Киллиан сомневался, что это будет правильно. Он взволнованно посмотрел на Лили.       — Мы ведь договаривались, что возьмем несколько стоящих вещиц и свалим отсюда?       — Киллиан, посмотри какая красота, — Лили мечтательно развела руками. — Когда еще мы увидим подобное? Не будь занудой! Давай выпьем?       Она ловко выскользнула из объятий и через пару мгновений уже стояла у бара, выбирая напиток, способный повеселить их тем вечером.       — Виски или ром? Тут есть ром, Кил. Настоящий гавайский ром! Представляешь? — Она достала бутылку с темной янтарной жидкостью и протянула Киллиану, маня его пальцем к себе. — Давай же, мой капитан, это будет незабываемый вечер.       — Веселье начинается. — Азарт вспыхнул где-то глубоко внутри, затуманивая все остальные чувства. Киллиан улыбнулся и в несколько шагов сократил расстояние, разделявшее их с Лили.

***

      Киллиан вышел из душа, вытираясь красным махровым полотенцем. Лучи утреннего солнца пробирались сквозь закрытые жалюзи. Только сейчас Киллиан задумался о том, что Лили была знакома с обстановкой дома: она знала, где найти алкоголь; почти сразу отыскала сменную одежду; легко разобралась с пультом управления душевой кабины. Что-то в этом казалось неправильным. Киллиан потер переносицу. Нужно было собираться и поскорее уматывать из этого города. Они оставили в особняке слишком много следов. Слишком.       «И о чем я только думал вчера?» — Его захлестнуло знакомое чувство вины, заставляя пожалеть о совершенных действиях.       Киллиан прошел в комнату, где на огромной двуспальной кровати лежала Лили. Их вчерашний вечер был великолепным. Оба устали, но следовало хотя бы сейчас проявить осторожность.       — Кил, иди сюда, я хочу тебе кое-что показать, — она говорила манящим голосом, сводившим Киллиана с ума.       — Лили, хватит. Мы итак задержались тут дольше положенного. Следует уносить ноги, тем более мы оставили тут кучу следов.       — Ну не будь ты занудой! Что плохого в веселье?       — Что плохого? Лил, хозяин может вернуться в любой момент. Мы хотели всего лишь обчистить этот дом, но задержались. И, знаешь, я думаю, что это самая ужасная вещь, которую мы совершили.       — Так ты жалеешь, что несколько раз подряд занимался со мной сексом на этой постели? — Лили села на кровати и уже зло смотрела на Киллиана.       — Господи! Нет! Я не это хотел сказать!       — Ты жалеешь! Киллиан, а пошел ты к черту! Уходи, а я останусь. Ты трус! Я думала, что ты смелее.       — Господи, Лили! Перестань нести чепуху! — Киллиан подошел ближе, а затем услышал вой полицейской сирены. — Черт! Копы! Нам нужно поскорее убираться отсюда. Вставай.       — Беги! Беги, трус!       Киллиан обратил внимание на упаковку таблеток, лежащих на тумбочке, и его сердце стало биться в учащённом ритме. Она принимала наркотики. Его Лили под кайфом. Он яростно сжал пачку, глядя ей в глаза.       — Как давно ты принимаешь эту дрянь? — холодным тоном спросил он.       — Тебе какое до этого дело? Тебе надо бежать, забыл?       — Лили, как давно ты…       Сейчас Киллиану было наплевать на то, что вот-вот полицейские войдут в дом и арестуют его. Он чувствовал себя преданным. Лили молча опустила взгляд, натягивая на плечи халат.       — Руки за голову, — послышался из коридора властный голос.       Киллиан поднял руки, признавая тем самым свое поражение.       — Мисс, Вы в порядке? — полицейский смотрел на Лили, словно она была хозяйкой всей планеты.       — Да, все хорошо. Уводите его. Он уже утомил меня, — она откинулась на подушки.       До Киллиана стало доходить: он попался на удочку богатой стервы. Взгляд Киллиана упал на медальон, висящий на груди Лили. Статуя Анубиса, совсем такая же, что стоит в коридоре, только значительно меньше.       Наручники сомкнулись на запястьях Киллиана, а в сердце одна за другой стали открываться кровоточащие раны. Киллиан сглотнул соленый ком, подступивший к горлу. В его глазах застыли слезы обиды. Он не стал унижаться, задавая лишние вопросы. Он просто развернулся на месте и пошел за полицейскими.       Киллиан увидел стоящего на крыльце мужчину в строгом деловом костюме.       — Куда отвезти его, сэр? — поинтересовался полицейский, одевший на Киллиана наручники.       — В штаб-квартиру.       — Но, мистер Джонс, Вы уверены в том, что вор сможет оказаться нам полезным?       — Как никогда.

*** Сторибрук, наши дни ***

      Киллиан потер виски, чтобы избавиться от нахлынувших воспоминаний. Меньше всего на свете ему хотелось думать о том, что произошло десять лет назад. Тогда он был глупым юнцом, бежавшим от самого себя, и многого не понимал. Сейчас все поменялось. Невинный облик Лили, возникший перед глазами, сменился холодным выражением лица Эммы.       Эмма. Нужно было позаботиться о том, чтобы она не покинула Сторибрук. Если Лиам говорил именно о ней, то, вероятно, он поможет вернуть ей память.       Киллиан взял со стола ключи от машины. От ее машины. На мгновение ему показалось, что он почувствовал запах лаванды. Нет. Это не могло произойти снова. Киллиан обещал себе, что больше не станет влюбляться, но и с трепетом, возникавшим при мысли об Эмме, ничего поделать не могу.       Выйдя из участка, он даже не думал запереть двери: вряд ли кто-то решился обчистить копов. Киллиан был не готов к новому назначению, и он прекрасно понимал, что без Эммы не справится. Даже если Лиам не попросил его о помощи, то он все равно поехал бы в гостиницу, чтобы вернуть Эмму на работу.       Расстояние от участка до кафе-гостиницы Киллиан преодолел за несколько минут. Поначалу ему нравилось, что Сторибрук небольшой городок, однако в последнее время это стало только раздражать. Он вошел в кафе, поприветствовал миссис Лукас и приблизился к Руби. Он изо всех сил пытался игнорировать Лероя, который намеренно старался привлечь его внимание, рассказывая приятелю сплетню о нелепой смерти Грэма.       — В каком номере остановилась Свон? — негромко поинтересовался Киллиан у Руби.       — Ты уверен, что тебе нужно это знать?       — Не начинай, Руби! Ну, так?       — Она в твоем номере. — Руби постаралась показать свое недовольство, но Киллиан лишь подмигнул и направился к лестнице.       Поднявшись, он замер. Первые дни после прибытия в Сторибрук Киллиан провел в гостинице миссис Лукас. Он вспоминал свое назначение с особым трепетом. Тогда Киллиан гордился полученным заданием, а сейчас мечтал поскорее завершить миссию и покинуть проклятый город.       Киллиан подошел к двери знакомого номера и постучал. Ответа не было несколько минут, и он уже занес руку для повторного стука, как услышал недовольное бормотание, а затем легкий скрип. На пороге стояла Эмма с растрепанными волосами. Она показалась Киллиану милой, но он решил оставить это мнение при себе.       — Зачем ты пришел, Джонс? По-моему, в участке мы уже все обсудили? — холодным тоном поинтересовалась Эмма.       Киллиан хмыкнул. Он ожидал более радушного приема и был немного растерян, но почти сразу собрался с мыслями.       — Послушай, лапочка, что бы ты ни говорила, у нас есть общее дело — тебе нужны деньги, а мне помощница. Так что давай ты прекратишь строить из себя снежную королеву?       Эмма поджала губы. Киллиан заметил, что она всегда так делает, когда не права.       — Мне казалось, что меня нанимали в помощь Грэму?       — Теперь Грэма нет. Должность шерифа временно перешла ко мне, а помощника у меня нет. Так, что, Свон? Поможешь мне?       Эмма скрестила руки на груди, раздумывая над ответом. Молчание длилось недолго. Она посмотрела на Киллиана из-под опущенных ресниц.       — Я согласна, но мне потребуется обратная услуга, Джонс. — Она хитро сузила глаза.       «Настоящая пиратка», — ухмыльнулся Киллиан и вскинул бровь, ожидая, когда она озвучит свою просьбу.