Once Upon a Storm

      Остаток дня Эмма провела в номере с книгой сказок в руках. Она изучила истории каждого жителя Сторибрука и стала понимать, почему кто-то ведет себя чересчур агрессивно, а кто-то задирает нос. Теперь она не злилась на дерзкое поведение Руби, обострявшееся с появлением в небе полной луны. Проспав всю ночь сном младенца, Эмма спустилась вниз, позавтракала и купила кофе с сэндвичем для Киллиана.       «Подумать только! Еще недавно я хотела убить его, а теперь несу завтрак, как заботливая напарница», — пронеслось в голове Эммы, но она тут же постаралась исправить себя. Убивать Киллиана она не желала. Она вообще совсем недавно узнала о том, что именно он Спаситель.       Подойдя к участку, она прикусила губу, бросила взгляд на бумажный пакет с завтраком Киллиана, а затем открыла дверь. Как и предполагала Эмма, Киллиан не обратил на нее внимания, лишь уткнулся в свои бумаги, делая вид, что и не заметил ее прихода.       — Привет, Джонс, — с улыбкой произнесла Эмма и поставила пакет на стол Киллиана.       Он медленно поднял взгляд, в котором читались печаль и отчаяние. Возвращаясь к документам, он пробормотал едва внятное:       — Привет. Спасибо.       — Что-то произошло? — Эмма сняла куртку и кинула на спинку своего стула, расправляя волосы.       — Августа освободили.       Эмма подбоченилась и вскинула бровь. Несколько секунд они с Киллианом сверлили друг друга взглядами, но в итоге Киллиан отвернулся первым. Эмма поджала губы.       — Серьезно? Кто-то должен был поспособствовать этому…       — Реджина. Это она выпустила Августа из-под стражи.       — Может быть, для этого были основания? Я уже говорила тебе — Август работал не один, они с Кэтрин были связаны, поэтому вполне логично, что Реджина, по просьбе подруги, поговорила с судьей об освобождении.       — Возможно, вот только я не доверяю ему. И беспокоюсь за Дэвида. Пока Август на свободе — Нолан в опасности.       — Так, я поняла. Если ты подбросишь меня к убежищу нашего несостоявшегося сказочника, я поговорю с ним.       — Перестань, Эмма, он не сказал нам ничего, когда находился под стражей, не скажет и сейчас.       — Я не была бы так уверена в этом.       — Нет. Мы не можем устроить официальный допрос. Эмма, у нас нет на это оснований.       — Это не будет официальный визит. Пожалуйста, доверься мне, Киллиан. — Эмма пристально посмотрела в глаза своего напарника: Киллиан сомневался.        Эмма приготовилась признать свое поражение. Она уселась за стол и взялась за верхнюю из стопки пыльных папок, которые следовало отсортировать по сроку давности дел.       — Одевайся, — глухо произнес Киллиан. Эмма улыбнулась и поспешила снова надеть куртку. — И… Эмма, — многозначительный тон, казалось, не предвещал ничего хорошего. Она обернулась. — Не заставляй меня жалеть о принятом решении.       Эмма поджала губы и направилась к дверям. В последней фразе Киллиана прозвучало столько холода и недоверия, что сердце защемило от тоски.

***

      Эмма вышла из участка. Киллиан все еще стоял у своего стола и смотрел в окно - Эмма ежилась от холода, спрятав руки в карманы. Все-таки не стоило вести себя так эгоистично по отношению к ней. Киллиан знал, что переборщил, но ничего не мог поделать с собой. Он пытался наладить с Эммой отношения, однако перед глазами постоянно возникала картина ее объятий с Лиамом. Киллиан стиснул зубы, а затем сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Как же ему хотелось доверять Эмме, но он не мог… Один раз он уже доверился женщине и позволил себе влюбиться в нее, и эта слабость навсегда изменила его жизнь.       Собравшись с духом, он направился следом за Эммой, надеясь, что поступает правильно. Бегло взглянув на свой стол, он заметил бумажный пакет с завтраком и не смог сдержать улыбки. Бережно взяв его в руки, он решил, что управится с ним, пока Эмма будет общаться с Августом.       Машину Киллиан припарковал неподалеку от дома Августа, чтобы в случае необходимости помочь Эмме.       — Послушай, Август одержимый человек… Если ты вдруг почувствуешь опасность, то сразу уходи. Я хочу знать, что с тобой там все в порядке. Пиши мне сообщения каждые четверть часа. Ладно? — Киллиан обратил внимание на удивленный взгляд Эммы, а затем, проследив в какую сторону он направлен, заметил, что взял ее за руку, чтобы удержать. Ему стало неловко. Одернув руку, Киллиан посмотрел ей в глаза.       — Я поняла. Я буду осторожна, — испуганно произнесла она и вышла.       — Черт, — негромко выругался Киллиан, — Невозможно контролировать себя рядом с ней. Зачем я вообще вцепился в нее мертвой хваткой?       Посмотрев на пакет со своим завтраком, Киллиан решил немного отвлечься от переживаний и потянулся за едой.

***

      Эмма подошла к невысокому деревянному домику. Сделав глубокий вдох, она постучала, но ответа не последовало. Предприняв еще одну безуспешную попытку, Эмма тихонько толкнула дверь, и та подалась, со скрипом распахнувшись.       В прошлую встречу с Августом ей не довелось побывать внутри, и теперь ее удивила простота обстановки. Отделка была выполнена из дерева, от которого исходил приятный хвойный аромат. Пробежав взглядом по прихожей, Эмма не заметила ничего, что могло бы подтолкнуть ее к разоблачению преступлений Августа. Сощурившись, она посмотрела на портрет, висевший на стене, — это был Джепетто-Марко с какой-то красивой девушкой. Они были молоды и выглядели очень счастливыми. Эмма подошла ближе, чтобы получше разглядеть картину, но голос хозяина дома заставил вздрогнуть и обернуться.       — Мисс Свон, чем обязан Вашему визиту? — Август вытирал руки о фартук.       — Я пришла сюда, чтобы поговорить с Вами о похищении Кэтрин Нолан, — несмело произнесла Эмма, стараясь как можно быстрее прийти в себя.       «Ты стала слишком чувствительной, Свон», — мысленно выругалась она.       — Мне казалось, что этот вопрос уже закрыт. Как видите, меня признали невиновным. Если это была единственная тема для разговора, то попрошу Вас покинуть мой дом…       «Серьезно?! В участке ты показался мне более сговорчивым», — подумала Эмма и натянуто улыбнулась.       — Это главная, но не единственная тема разговора, Пиноккио, — произнесла она, наблюдая, как лицо мужчины исказилось от ужаса, а на лбу проступили капельки пота. — Может быть, пригласишь меня, или так и будем стоять в прихожей?       — А ты не так проста, Свон! Я почти сразу понял, что ты не из местных. Что же, проходи, будь как дома, — произнес Август и с этими словами скрылся за аркой, ведущей в гостиную.       Эмма не стала ждать еще одного приглашения и проследовала за хозяином.       — Очень оригинальное оформление холостяцкого логова, — отметила Эмма, рассматривая вырезанные узоры на поверхности журнального столика.       — Мой отец зарабатывает этим на жизнь, если ты не в курсе… Поэтому я скупаю у него мебель, чтобы хоть как-то помочь.       Эмма сощурилась и пристально посмотрела в глаза Августу. Он не врал. Эмма подумала о предстоящем разговоре и постаралась сконцентрироваться: ей важно было чувствовать собеседника.       — Зачем ты пытался навредить Дэвиду Нолану? — напрямую спросила Эмма.       — Может быть, для начала назовешь хоть одну причину, по которой я должен отвечать на твои вопросы?       — Я помощница шерифа. — Эмма присел напротив Августа и закинула ногу на ногу.       — Ну конечно! Я спрашиваю о том, кто ты в Зачарованном лесу? Как ты узнала обо мне?       — Ты обо мне вряд ли мог услышать. Мое имя прогремело на весь Зачарованный лес после того, как проклятие перенесло большую часть жителей в этот мир. О тебе я узнала из достоверного источника. Повторю свой вопрос еще раз: что за счеты у тебя к Дэвиду?       — Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Прекрасный принц вовсе не такой прекрасный, каким его считают. Он насильник. Он виновен в смерти моей тети, и я хочу заставить его страдать.       Эмма чувствовала, что Август говорит правду, но что-то в его утверждении не вязалось с характеристикой Дэвида.       — Убийца? Насильник? Конечно, сказки немного приукрашивают правду, но ты загнул, приятель. Дэвид не способен кого-то обидеть.       — Ты ошибаешься, Эмма.       — Постой! — Эмма вспомнила о том, что в книге говорилось о брате-близнеце Прекрасного принца, который не отличался покладистым характером. — Ты знаешь имя насильника своей тети?       — Да. Я слышал, как она плакала ночами и произносила его имя, а еще я видел его пару раз. Тетя просила ничего не говорить отцу о его визитах… А потом этот подлец изнасиловал и избил ее. Она ушла, и через несколько дней ее нашли мертвой в лесу. Он назвал ей свое вымышленной имя — принц…       — Джеймс, — закончила за Августа Эмма и посмотрела на него, изучая реакцию.       — Откуда ты и это знаешь? — Август выглядел растерянным.       — Это был не Дэвид… Это его брат-близнец. Он погиб в битве с драконом.       — Почему я должен верить тебе?       — Я могу доказать свои слова. Если хочешь, мы можем встретиться завтра вечером в кафе «У бабушки» и я докажу, что говорю правду. Только пообещай мне, что до этого времени не станешь трогать Дэвида?       Август нахмурился, вероятно, раздумывал над ответом. Эмма напряглась. Она не желала, чтобы Дэвиду причинили вред. Она чувствовала себя обязанной защитить невиновного, тем более, что тот был частью семьи, о которой так мечтал Киллиан.       Шум снаружи отвлек обоих от размышлений. Август резко поднялся и подошел к окну. Эмма сразу же поняла, что это Киллиан. Она забыла оповестить, что все в порядке, и теперь он, скорее всего, старался бесшумно проникнуть в дом.       На крыльце послышался грохот, за которым последовало яростное:       — Твою ж мать! Открывай двери, Бут, или я вышибу их.       «Бесшумное проникновение — не твой конек, Джонс», — подумала Эмма и улыбнулась уголками губ.       — Ты не говорила, что пришла сюда с подкреплением.       — Это не подкрепление… Просто босс пока не доверяет мне. — Пожала плечами Эмма, подходя к двери. Она на секунду обернулась. — Так что насчет завтра?       — Я приду и… Не стану пока вредить Прекрасному. — Август кивнул, а Эмма, довольная результатами беседы, вышла на улицу.       Киллиан старался оттереть белую краску, перепачкавшую его кожаную куртку. Прервав это занятие, он грозно взглянул на Эмму.       — Я просил тебя отправлять мне сообщения, Свон. Ты хоть понимаешь, что я волновался?       Эмма постаралась подавить улыбку: кажется, маленькая месть за его отстраненность свершилась.       — Волновался за меня, босс, или за то, что я могу поставить под угрозу репутацию сотрудников полицейского участка?       Киллиан хмыкнул, но ничего не стал отвечать. Он развернулся на месте, бросил на скамью тряпку, которой пытался оттереть краску, и твердыми шагами направился к машине. Эмма поджала губы. Она поняла, что немного переборщила. Хоть Киллиан и запал ей в душу, она едва не переспала с Грэмом, а еще чуть меньше суток назад узнала, что ее жених жив. Несмотря на то, что из чувств к Нилу остались только горечь утраты, боль от предательства и непреодолимое желание врезать ему, Эмма все равно не должна была быть такой настойчивой с Киллианом. Решив, что следует вести себя сдержаннее, Эмма натянула маску безразличия и поплелась к автомобилю.

***

      Киллиан злился на себя за резкость. Он не должен был так вести себя с Эммой, но в ее присутствии он становился настолько слабым, что приходилось прикладывать немало усилий для контроля собственных чувств и эмоций. Лучше отгородиться барьером, который он выстраивал вокруг своего сердца годами, чем позволить Эмме проникнуть дальше дозволенного. Заметив, что она приближается, Киллиан сжал руки в кулаки, а затем постарался изобразить спокойствие и отчужденность, что у него получалось почти всегда.       — Тебе удалось что-нибудь выяснить у Августа? — Киллиан смотрел в зеркало заднего вида, разворачивая "фольксваген".       — Нет… Мне удалось поговорить с ним, но Август непоколебим. Он продолжает твердить, что невиновен. Говорит, что не желает Дэвиду зла. Знаешь, мне кажется, что он и правда не опасен для мистера Нолана.       Киллиан чувствовал ложь, но позволял Эмме врать, игнорируя желание взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы у нее в голове навсегда отложилось, что говорить следует только правду.       «Скорее всего, мое расследование оказалось неэффективным, и босс прислал сюда своего тайного агента — Свон. Возможно, даже Лиам не знает о ее задании. Эмма умна, у нее есть талант к проведению расследований. Она не может быть продавщицей мороженого, потерявшей память».       По дороге в участок хотелось молчать, но Киллиан не сдержался. Повернув голову в сторону Эммы, Киллиан задал вопрос, который мог бы заставить ее рассказать правду.       — Тебе не нужно к Вэйлу? При потере памяти, кажется, следует наблюдаться у врача?       — Нет! — Эмма вздрогнула и испуганно посмотрела на Киллиана, но ее страх мгновенно растворился в ее взгляде, и теперь там читался лишь холод. — Память начала потихоньку возвращаться после того, как Лиам приехал в Сторибрук. Он ведь сказал тебе, что мы много лет были знакомы?       — Лиам не говорил о тебе, а я не спрашивал. — Киллиан отвернулся, концентрируясь на дороге.       — Мы с Лиамом были тесно связаны. Он спас меня и заботился обо мне, как о младшей сестре. — Не зная, зачем это делает, принялась оправдываться Эмма.       — Это не так важно. — Киллиан старался сохранять непоколебимое выражение лица, но глубоко в душе он ликовал, что Эмма приоткрыла завесу тайны над своими отношениями с Лиамом. Он точно знал, что сейчас женщина не врала. Она сказала правду.       «Эмма и Лиам не были любовниками», — с облегчением подумал Киллиан и припарковал машину возле участка.

***

      Эмма чувствовала себя неловко рядом с Киллианом. Ей хотелось поговорить с ним, объясниться, рассказать правду о его предназначении, но сделать это нужно было мягко. Киллиан сидел за своим столом, уткнувшись в ворох бумаг. Создавалось ощущение, что он всем видом пытается показать, что Эмма лишняя, но она не сдавалась.       — Послушай, Киллиан, что-то не так… Я ведь вижу, как ты изменился за последние несколько дней.       Он поднял взгляд, и сердце Эммы перевернулось.       — Ты думаешь, произошло недостаточно событий, которые могли так повлиять на меня? — Эмма насупилась, готовясь выслушать обвинение в свой адрес. — Ты свалилась в Сторибрук, словно снег на голову, и начала изображать потерю памяти. Пожалуйста, скажи, что я ошибаюсь, и ты не лгала, а действительно забыла о себе все?       Во взгляде Киллиана читалось столько отчаяния, что Эмма не могла соврать ему снова.       — Я не могу этого сказать, прости. — Она опустила голову.       — Спасибо, что хотя бы сейчас призналась. Кто ты, Эмма? Зачем ты приехала в Сторибрук?       Киллиан пристально посмотрел на нее, от чего ее сердце стало биться чаще. Она сделала глубокий вдох и уже приготовилась рассказать о себе правду, как в участок ворвалась Реджина. Сейчас она походила на разъяренную львицу.       «Истинная Злая Королева», — подумала Эмма.       — Какого черта происходит, Джонс? Ты должен следить за порядком в Сторибруке!       — Что произошло, мисс Миллс? - невозмутимо поинтересовался Киллиан.       — Меня ограбили - вот что произошло. Все деньги с моего банковского счета исчезли. Вы должны помочь мне как можно скорее отыскать грабителя, шериф Джонс.       «И принести его голову на блюдце с голубой каемкой», — подумала Эмма, стараясь сделать вид, что увлечена работой.       — Мисс Миллс, обещаю, мы проверим Ваши счета и отыщем грабителя в ближайшее время.       — Разумеется. Другого ответа я и не ожидала услышать, шериф. — Реджина развернулась на месте, неодобрительно посмотрела на Эмму и, громко цокая каблуками, направилась к выходу.       Киллиан откинулся на спинку стула, пробормотав едва понятно:       — Только Вы должны написать заявление, но все это условности…       Эмма поняла, что мир, в котором вырос Киллиан, отличается от Сторибрука. Она разделяла его переживания, ведь и сама испытывала нечто похожее, вот только ей необычность Сторибрука была ясна, ведь Эмма знала, что все это следствие проклятия. Она с сожалением посмотрела на Киллиана. Столкнувшись с ним взглядами, Эмма на мгновение замерла, а затем улыбнулась уголками губ и вернулась к работе.