Глава № 15 «Тени прошлого»
4 февраля 2017 г., 13:30
— Киллиан, я думаю, что нам с тобой следует выйти, прогуляться, — произнес Лиам.
Эмма не могла ничего ответить. Хоть и не желала оставаться с тенью из прошлого наедине, от разговора всё равно никуда не деться. Эмма смотрела на Нила. Тот почти не изменился. Если только прибавилось немного седины в волосах. В целом Нил выглядел даже лучше. Взрослее. Опытнее. Как и сама Эмма.
Эмма не заметила, когда Лиам и Киллиан покинули кабинет. Она не сводила взгляда с Нила, не зная, желает ли услышать его оправдания. Наконец, мужчина сделал шаг в сторону Эммы, и ее сердце застучало чаще и громче.
— Не смей приближаться ко мне, — холодно произнесла она, заставив своими словами Нила остановиться.
— Эмма, мне жаль. — Нил опустил голову.
Услышав его голос, Эмма почувствовала, как к уголкам глаз подступили слезы. Сколько раз она вспоминала его… Слышала в своих снах… Но сейчас ненавидела его всем своим сердцем.
— Я хочу знать только одно: где наш ребенок? — Эмма не сводила с Нила пристальный взгляд. Она отлично чувствовала, когда человек врет, поэтому следила за каждым изменением в его мимике, чтобы быть уверенной в том, что он скажет правду.
— Он здесь, в Сторибруке.
— Наш сын… — Эмма не верила, что это действительно происходит в реальности. Однако она еще никогда не была настолько близка к своей цели и теперь хотела бежать к ребенку, прижать к себе и сказать как сильно она любит его. — Где он? В приюте мисс Белл? — нетерпеливо спросила Эмма, поднимаясь с места?
— Нет.
— Тогда где он? — в голосе слышались истерические нотки, хоть Эмма и пыталась изо всех сил контролировать свои эмоции.
— Он приемный сын мэра этого города Реджины Миллс. — Нил осмелился поднять на Эмму взгляд, в котором читалась мольба о прощении. Однако Эмме было плевать, что Нил может снова исчезнуть из ее жизни. Теперь она знала имя своего сына. Но не имела понятия, как подобраться к нему.
— Генри, — выдохнула Эмма, присаживаясь обратно на стул. Она была знакома со своим сыном - с этим смышленым мальчишкой - отмечала в его взгляде родные черты, но не догадалась, что он похож на своего отца.
— Да. Генри Миллс — наш сын, Эмма.
От слов Нила по коже пробежали мурашки. Эмма поняла, что не желает иметь с этим человеком ничего общего. Как бы сложно ни было, она найдет способ помириться с сыном, но сделает это одна. Она не хотела вновь впускать Нила в свою жизнь. Тем более место в ее сердце уже было занято другим мужчиной.
Встав с места, Эмма подошла к столу шерифа, где стояла недопитая бутылка виски. Плеснув немного в стакан, она залпом осушила его, а затем посмотрела на Нила:
— Выпьешь?
— Нет, спасибо. Я не пью.
Эмма налила себе еще немного и плюхнулась на стул Киллиана. Она читала во взгляде Нила осуждение, но не нуждалась в его одобрении. Сделав очередной глоток, Эмма услышала:
— Ты ведь никогда не была такой…
— Не тебе меня судить, — прошипела она, бросая на Нила гневный взгляд.
Мужчина уже уселся на подлокотник дивана, который так любил Грэм. Эмма окинула его взглядом и заметила обручальное кольцо на безымянном пальце.
— Я смотрю, ты времени зря не терял, — съязвила она.
— Эмма, все не так, как ты думаешь. Я пытался вернуться назад, но в этом мире нет магии. Я не смог бы…
— Почему ты ушел? — Эмма пыталась удержаться и не спрашивать об этом, но вопрос сам слетел с губ.
— Всё началось с нашей остановке в бухте Теней. Я знал, что ничем хорошим она не закончится, но ты желала приобрести там редкие товары…
Эмма вспомнила тот день. В бухте Теней продавались магические предметы, за которые в Зачарованном лесу многие готовы были отдать целое состояние. Нил боялся там останавливаться, но она настояла на своем. Тогда Эмма была на пятом месяце беременности. После отплытия из бухты она заметила, что поведение Нила изменилось, но не могла найти объяснение резкой смене его настроения и чрезмерной раздражительности, которую он старался скрывать изо всех сил, чтобы не расстраивать ее.
— Что там произошло?
— Пока ты была в лавке, я решил прогуляться по берегу. Там я встретил провидицу. Она сказала, что наше с тобой будущее обречено. Ты ведь не знала тогда, что я сын Румпельштильцхена…
— Тёмного, — поправила Нила Эмма.
— Он не всегда был таким, но да, ты права. Я долго путешествовал по разным мирам, чтобы скрыться от своего отца… И мне удалось это сделать. Я спрятался от него в месте, где он и не подумал бы искать — в Зачарованном лесу. Наивно понадеявшись на то, что теперь я могу рассчитывать на счастливую жизнь, где тени прошлого не коснутся меня, я желал лишь одного — обрести с тобой свое счастье. Я хотел настоящую семью… Детей… Но провидица сказала мне, что видит твое будущее. Она показала предсказание моего отца о том, что ты станешь женой наследного принца, а я таковым не являлся.
— Но я тогда была с тобой, а не с каким-то наследным принцем, — с упреком в голосе произнесла Эмма, наливая еще виски. Гнев сменился почти полным безразличием, а следом нахлынули воспоминания.
Она вспомнила, как еще совсем маленькой девочкой подслушала разговор родителей. Ее мать тоже говорила о том, что Эмма выйдет замуж за принца. Отец тогда не поверил и сильно разозлился, и с того момента в семье все пошло наперекосяк. Эмма куснула губу и подняла взгляд на Нила, который продолжал рассказ:
— Я испугался, растерялся, разозлился… Не знаю точно, какое конкретно чувство руководило мной в тот момент. Сказать тебе об этом я не мог. Я каждый день утешал себя, твердя, что мы вместе, и совсем скоро у нас родится ребенок… Я перестал контролировать свои эмоции, и отец почувствовал, что может начать мои поиски. Наверняка, он прихватил немало магических ловушек вместе с собой в Сторибрук, раз ему удалось открыть портал, который перенес меня и ребенка сюда. Это произошло случайно. Я пытался контролировать свои эмоции, но когда увидел нашего сына, меня охватил восторг. Я чувствовал себя счастливым отцом, и эта эмоция оказалась самой сильной из всех, что я когда-либо испытывал. Именно по ней отец смог определить мое местоположение и открыть портал. Однако я вовремя скрылся от него. Сообразив, что я нахожусь в совершенно незнакомом мире с младенцем на руках, я испугался. Я оставил ребенка на пороге богатого дома, позвонил в звонок и убежал. Вскоре мне удалось узнать, что мисс Миллс оформляет документы на усыновление нашего сына. Сидни, местный репортер, писал об этом в каждом номере газеты. Он рассказывал, как хорошо складывается его жизнь. Именно из газетных заголовков я узнал, что его назвали Генри.
Эмма смотрела на Нила, слушая его историю - вернее, их историю - и чувствовала, как по щекам текут слезы. Она не могла понять и простить Нила. Возможно, когда-нибудь обида исчезнет, но не сейчас. Сейчас Эмма желала залепить ему звонкую пощечину и прогнать подальше от себя… Подальше от сына… Как он мог бросить своего сына?
— Скажи хоть что-нибудь, Эмма?
— Уезжай, — выдавила из себя Эмма, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — И не возвращайся, Нил… Или Бэйлфайер? Сколько еще лжи было в наших отношениях? Не хочу думать об этом… Просто убирайся… Наш сын...
— Эмма, я хочу признаться Генри во всем, - прервал ее Нил.
— Что? Ты десять лет был трусом, наблюдал, как он растет, не вмешивался, а теперь хочешь войти в его жизнь, как любящий папаша? Не смей, Нил. Я знаю Генри. Я знакома с ним. Не надо калечить его знанием о том, что его отец никчемный трус, а мать...
— Мы с супругой ждем ребенка. Я бы хотел, чтобы Генри знал, что у него будет сестра.
Эмма кивнула, но ничего не стала отвечать. Она дала немое обещание о том, что сама во всем разберется и расскажет Генри об отце, но сделает это не так скоро, как тот желает… Если вообще желает на самом деле. Нил виновато опустил голову, поднялся на ноги и, даже не попрощавшись, вышел. Он даже не извинился. Впрочем, Эмме это и не было нужно. Теперь она знала главное — ее сын действительно жив. Уголки губ тронула улыбка, а затем ее сменили горькие слезы.
***
Киллиан вышел следом за Лиамом. От выпитого алкоголя его немного штормило, но показывать своему лучшему другу и старшему по званию свое состояние Киллиан не хотел, поэтому старался идти ровно. — Что между тобой с Эммой? — затрагивая больную тему, поинтересовался Лиам. Киллиан и сам не знал, какие отношения связывают его с Эммой. Она нравилась ему. Эмма пробуждала внутри него фейерверк эмоций. Рядом с ней он чувствовал себя спокойнее, словно они были родственными душами. Однако ее ложь убивала его. — Эмма — моя помощница. — Киллиан пожал плечами. Но он слишком хорошо знал Лиама, чтобы надеяться, что такой ответ устроит того. — Помощниц не ревнуют, на них не смотрят влюбленными глазами, и с ними не целуются. Киллиан взволнованно посмотрел на Лиама. — Мы с ней не целовались, — сухо ответил он в свое оправдание. — Но собирались сделать это, когда мы с Нилом вошли. Верно? Киллиан нахмурился. Он действительно собирался поцеловать Эмму, но меньше всего на свете желал говорить об этом с Лиамом. С человеком, который, как и Эмма, не договаривал ему всей правды. — С Нилом? Кто он такой? Я заметил, как побледнела Эмма, когда он вошел в кабинет. — Нил — отец ее ребенка и ее бывший парень. — Ребенка? — Киллиан почувствовал очередной удар. Эмма, конечно, притворялась, что потеряла память, и разумеется, не говорила ему о том, что у нее есть ребенок… Никакого упоминания об этом. Киллиан не надеялся, что она будет абсолютно искренна, но его не оставляло чувство, будто его очередной раз предали. Он сжал руки в кулаки, стараясь побороть боль. — Да. Это долгая история. Уверен, что Эмма сама расскажет тебе ее однажды. — Мне так не кажется. Свон погрязла в собственной ложи, — в голосе Киллиана звучал упрек, направленный и в сторону Лиама, что трудно было проигнорировать. Однако Лиам сделал вид, что не обратил на эти слова никакого внимания. — Уверен, что все не так плохо, как ты считаешь, — ответил Лиам. — Эмма рассказала тебе хоть что-то из своего прошлого? Сказала, кто она на самом деле? — То, что она пиратка можно считать правдивым рассказом? — Киллиан съязвил и заметил, что Лиам улыбается. — Так и есть. Эмма сказала тебе правду. Киллиан, я понимаю, что принять мои слова будет нелегко, но я не просто так оказался в тот день на смене. Я знал, что Лили решит расстаться с тобой, и я должен был поддержать тебя, впоследствии направив в Сторибрук, потому что это твой дом. Тут живут твои родители и ждут того момента, когда ты спасешь их. Я, как и Эмма, прибыл сюда из другого мира. Да и ты родился в Зачарованном лесу, но из-за проклятия, наложенного на его жителей, родители были вынуждены оставить тебя одного. — Перестань, — сквозь зубы процедил Киллиан. — Я могу понять, почему Свон врет мне, но не ожидал подобного от тебя. Я всегда считал тебя другом, старшим братом, Лиам, а ты… Сейчас ты огорчаешь меня. Просто не говори ничего, но не ври. — Киллиан, я не вру. Постой! — Лиам попытался остановить его, но Киллиан ускорил шаг и уже скоро оторвался от своего товарища. Присев на большой камень неподалеку от берега, Киллиан постарался прокрутить в голове последние события, происходящие в его жизни. Ведь все началось еще с того самого момента, когда он только-только прибыл в Сторибрук. Он сразу начал подозревать, что в городе творится что-то неладное. Странные происшествия мисс Миллс всегда пыталась как можно быстрее скрыть от посторонних глаз, не позволяла Грэму и Киллиану продолжать расследования, переключая их на другое занятие. Никто в городе не упоминал ничего из своего прошлого и не отмечал свои дни рождения. Киллиану не раз хотелось поговорить с Реджиной, может быть, она смогла бы открыть ему правду, но что-то внутри подсказывало, что из разговора не выйдет ничего хорошего. Перед взглядом Киллиана появился образ Эммы-пиратки из книги. Девушка с картинки была действительно очень похожа на нее, но могло ли это означать, что Лиам и Эмма говорят правду? Киллиан окончательно запутался. Он не знал чему верить. «Почему я не чувствую какой-то внеземной силы, если я и правда Спаситель?» — подумал Киллиан, прикрывая глаза и стараясь переключиться на дело о Робине Гуде, только бы выбросить образ Эммы из головы. Он не желал начинать романтические отношения с той, что с самого начала ведет себя не искренне, но сердце кричало о том, что он уже влюблен в нее.***
Всю ночь Эмма провела в участке. Как только виски закончился, она свернулась клубочком на диванчике и заснула. Ей снился Генри. Эмма не представляла, как сказать мальчику о том, что она на самом деле его родная мать. Мать, которая не смогла узнать, что скрывал о своем прошлом его отец… Не смогла уберечь собственного ребенка. Эмма услышала шорох и открыла глаза. Киллиан сидел на своем рабочем месте, перебирая бумаги. — Прости. Не хотел тебя будить, — устало произнес он. — Киллиан? — Эмма резко села, игнорируя ноющую боль в голове. До нее наконец дошло осознание произошедшего, и Эмме стало неловко. — Это ты меня прости. Вчера был слишком трудный разговор… — С бывшим? Могу себе представить… — Киллиан не отрывался от бумаг, но Эмма чувствовала его тревогу. — Так, значит, Лиам рассказал тебе? — То, что... Нил — это твой бывший? Или то, что он — отец твоего ребенка? Эмма прикусила губу. Даже со всей этой игрой в потерю памяти она должна была раньше рассказать Киллиану о том, что у нее есть ребенок, но она не была уверена, что тот еще жив. — Послушай, я хотела рассказать тебе правду, но ты все равно не поверил бы… — Поэтому ты начала врать мне о том, что ты пиратка, прибывшая сюда из другого мира? — Нет. Это была не ложь. Это правда. И если ты не хочешь принимать ее, нам с тобой больше не о чем разговаривать. Эмма поднялась на ноги и уже хотела уйти из участка, как в коридоре послышался цокот каблуков, а затем в дверном проеме появилась Реджина Миллс — мэр Сторибрука — Злая Королева — приемная мать Генри. Эмма постаралась отвлечься от мыслей о том, что эта женщина воспитывала ее сына, и о том, что теперь ей предстоит сразиться со Злой Королевой за Генри. — Мистер Джонс! Мисс Свон! Я пришла осведомиться о том, как продвигается дело по возвращению моих денег. Мисс Миллс села напротив Киллиана спиной к Эмме. Киллиан посмотрел на Эмму, и в его взгляде она прочла немую мольбу о помощи. «Я не оставлю тебя одного с этой мегерой», — подумала Эмма и подошла к Киллиану, встав за его спиной. Мисс Миллс, казалось, этот жест не понравился, но она не произнесла ни слова. — Ваши деньги мы нашли, — начал Киллиан. — Похитителем оказался мистер Локсли — Робин Гуд, — от второго имени лицо Реджины исказилось, Эмма не могла не заметить этого, — так он называет себя. И в принципе прав. Мистер Локсли перевел деньги на счет приюта Тины Белл. Он желал помочь детям. Мисс Миллс поджала губы. — Вы поймали его? Мне хочется воочию посмотреть на благородного вора, — с усмешкой произнесла Реджина, но Эмма отлично знала: та понимает, что им придется иметь дело с настоящим Робин Гудом. — К сожалению, ему удалось улизнуть, но я связался со всеми полицейскими. Далеко ему не уйти. — Разумеется. — Мисс Миллс, мне нужно от Вас заявление о пропаже средств для того, чтобы начать процедуру их возврата. Сами понимаете, без заявления мы не можем даже арестовать мистера Локсли… — Он перевел деньги на сиротский приют, говорите? — Киллиан кивнул, а Реджина задумалась. «Неужели Злая Королева подобрела в Сторибруке?» — подумала Эмма, и тут же получила ответ на свой вопрос. — Я не стану писать заявление, мистер Джонс. Оставим деньги мисс Тине. Уверена, детям они нужнее. С этими словами Реджина поднялась на ноги и скрылась за дверью. Киллиан замер, глядя ей в след, а Эмма задумалась о том, что сама судьба не позволяет ей оставить Киллиана одного. Эмма улыбнулась и дружески похлопала босса по плечу.
