Once Upon a Storm

      Киллиан обернулся и посмотрел на Эмму. Внутри него снова фейерверком взрывались разные эмоции, среди которых ярче всех выделялась благодарность. Перед приходом Реджины Эмма собиралась уйти, так как ее рассердили слова Киллиана, но несмотря на это она осталась.       «Почему она продолжает поддерживать меня, хоть я и пытаюсь задеть ее самолюбие?» — Киллиан искусал щеку, обдумывая этот вопрос.       Он время от времени бросал взгляд в сторону Эммы, которая продолжила работать, разбирая архивные документы по датам поступления заявлений. В общем-то бесполезное занятие, которое Киллиан дал ей, лишь бы отвлечь. Только бы она осталась в участке. Только бы находилась рядом.       — Послушай, Свон, я тут подумал, наверное, лучше лично сообщить мисс Белл новость о том, что Реджина решила оставить деньги приюту…       — Она тебе так понравилась? — голос Эммы казался каким-то колючим, отчего внутри возникло странное неприятное чувство. Неужели она ревновала? Киллиан улыбнулся, но тут же постарался изменить выражение лица на серьезное.       — Ну, знаешь, она милая, — продолжил игру Киллиан, наблюдая за реакцией Эммы. Ее скулы дрогнули, выдавая ревность. Внутренне Киллиан ликовал. Как бы то ни было его тянуло к Эмме так, как раньше не тянуло ни к одной девушке. Даже с Лили у него были иные отношения.       — Я поняла, — выдавила из себя Эмма, отвлекаясь от документов. — Тогда, Джонс, можешь ехать к ней, только не переусердствуй с флиртом.       Эмма встала и взяла куртку. Затем она достала из стола книгу, ту самую, что показывала Киллиану в кафе, и положила на его стол.       — Полистай на досуге, возможно, ты сможешь поверить в то, что я говорила тебе только правду о своем прошлом и твоем предназначении.       Внутри все заклокотало от ярости. Киллиан стиснул зубы, глядя на книгу. Слова Эммы пробудили внутри него чувства, от которых он, казалось, избавился. Выдавив улыбку, Киллиан бегло посмотрел на книгу. Он хотел спросить куда собралась Эмма, но когда поднял взгляд, то заметил, что ее уже нет в кабинете.       — Так не может продолжаться вечно, — произнес Киллиан тихим голосом, а затем прикоснулся к твердому переплету, переворачивая страницу.       В каждом герое, изображенном в книге, Киллиан узнавал, пусть и небольшие, сходства с жителями Сторибрука. К примеру, Мэри Маргарет была так похожа на Белоснежку, что Киллиан не поверил собственным глазам, несколько раз посмотрев на картинку. А вот Дэвид Нолан походил на принца Джеймса.       Киллиан запустил руку в волосы, взъерошив их, а затем встал к бару, чтобы взять бутылку виски без которого было сложно листать эту чертову книгу, которая могла оказаться правдой и перевернуть все его представления о жизни. Только… Вот бутылка была пуста.

***

      Эмма торопливо вышла из участка и направилась к школе. Она надеялась, что застанет Генри там, и не ошиблась. Занятия только-только закончились. Завидев Эмму, Генри сразу же направился к ней. В его глазах читалось возбуждение. Наверняка он ждал, когда Эмма поделится новостями, касающимися Спасителя, вот только она желала поговорить совсем о другом, но не знала с чего начать.       — Привет, пацан. — Эмма улыбнулась и похлопала Генри по плечу.       — Рад встретиться с самым очаровательным пиратом. — Генри подмигнул.       — Просто Эмма, ладно? — Генри кивнул. Эмма не хотела, чтобы сын обращался к ней на «Вы» и называл пиратом.       Она смотрела на Генри. Сейчас Эмма еще более отчетливо видела знакомые черты в его лице, но это были черты не Нила. Генри был точной копией отца Эммы. Сглотнув, она постаралась расслабиться. Как бы то ни было, Генри никогда не познакомится со своим дедом и не станет таким же жестоким, как тот, и она, Эмма, об этом позаботится.       — Что скажешь, если я приглашу тебя выпить какао с корицей?       — Скажу, что не откажусь еще и от сэндвича.       Эмма улыбнулась, и они вместе с Генри направились в сторону кафе «У бабушки». Эмме хотелось обнять сына и рассказать ему правду, но она не могла подобрать нужные слова. Следовало хотя бы узнать, желает ли он вообще отыскать своих настоящих родителей.       «Может быть, Генри возненавидит меня?» — подумала Эмма и почувствовала, как волна холода скользнула по спине.       Войдя в кафе, они заняли привычный столик и заказали завтрак. Эмма заметила за одним из столиков Лиама. Он кивнул в знак приветствия, а затем продолжил изучать меню. Руби принесла два какао с корицей и сэндвич для Генри и вернулась к столику Лиама.       «Она уже заигрывает с Лиамом», — подумала Эмма и закатила глаза. Однако она отметила для себя, что не ревнует Лиама к каждой девушке, как это было раньше. Сейчас она была бы только рада, влюбись он в симпатичную девушку. Вот только Руби не особо подходила ему. Она была еще слишком молодой и слишком ветреной.       — Эмма, ты вообще слышишь меня? — требовательный голос Генри вырвал Эмму из размышлений.       — Конечно. Прости, малыш.       «Малыш? Не слишком ли рано я перешла к такому обращению?» — подумала Эмма, но Генри никак не отреагировал на ее слова, поэтому она продолжила:       — Ты хочешь знать, как продвигаются дела со снятием проклятия? — Генри кивнул. — Я сказала Киллиану правду, но он, как упрямый осел, отвергает ее. Киллиан не желает верить мне. Кроме того в Сторибруке нет магии. Я не знаю, как ее впустить сюда. Если бы магия вернулась, то Киллиан точно почувствовал бы свои силы. Ведь у Спасителя они есть?       — Дитя истинной любви с чистой душой должен быть самым сильным светлым магом, — мечтательно произнес Генри.       — Я не знаю, как быть. Вряд ли Киллиан поверит в магию, пока не почувствует ее силу, а чтобы он почувствовал, нужно снять проклятие с жителей Сторибрука… Вот только, чтобы снять его, нужно поверить. Получается замкнутый круг какой-то.       — А что если попробовать пробудить магию внутри Спасителя при помощи поцелуя истинной любви?       Глаза Эммы широко распахнулись, и она поперхнулась какао. Откашлявшись, она серьезно посмотрела на Генри. На лице того сияла улыбка, словно он сорвал джекпот.       — Я не знаю, любит ли Киллиан кого-то, если он вообще способен испытывать подобные чувства, — аккуратно начала Эмма.       — Стоит проверить. Поцелуй его.       Эмма удивленно вскинула бровь. Самое время прочитать одиннадцатилетнему ребенку лекцию о том, как нехорошо вмешиваться в отношения взрослых людей, когда не понимаешь в них ровным счетом ничего, вот только она не была уверена, что сама понимает происходящее между ней и Киллианом.       — Серьезно? — только и смогла выдавить из себя Эмма, делая очередной глоток любимого напитка.       — Я же видел, как он смотрит на тебя. Вы оба смотрите друг на друга влюбленным глазами. Мама вчера сказала Сидни, что шериф Джонс по уши влюблен в свою помощницу и плохо из-за этого выполняет свои обязанности.       «Мама», — от этого слова Эмму передернуло. Она попыталась представить, что испытала бы, назови Генри так ее… Но ничего не вышло. Вместо приятных ощущений, в душе стало тоскливо. Генри называл мамой Реджину, и вряд ли это когда-то изменится. Эмма упустила слова Генри о том, что Реджина считает Киллиана влюбленным в нее, Эмму. Сейчас она не могла думать ни о ком, кроме своего сына.       — Так что ты скажешь, Эмма? Ты попытаешься?       — Да, — ответила Эмма, а затем, сообразив на что подписалась, попыталась взять свои слова обратно: — Нет. Прости, Генри, но это исключено. Я не могу целовать шерифа, потому что между нами ничего нет. Если ты говоришь о поцелуе истинной любви, то выбрал совсем не подходящую кандидатуру. Мы с Киллианом едва знакомы, и он не доверяет мне. Впрочем, я тоже не спешу раскрывать перед ними душу.       Эмма понимала, что пытается обмануть саму себя. Она уже давно впустила Киллиана в свое сердце и теперь ждала, когда же он решит избавиться от барьеров, стеной окружавших его сердце. Пусть они и не были знакомы близко, Эмма чувствовала, что Киллиан — ее родная душа. Она не могла объяснить, почему так уверена в этом, но она точно знала: Киллиан предназначен ей судьбой.       — Ладно. Ты можешь сколько угодно пытаться убедить Киллиана в том, что он Спаситель, но он не поверит, пока магия не вернется в Сторибрук.       Генри доел сэндвич и встал на ноги. Эмма понимала, что ему пора уходить, пока злая «мама» не примчалась в кафе и не сделала выговор. На языке так и крутился вопрос о том, желает ли Генри найти своих настоящих родителей, но Эмма не смогла его задать.       — Может быть встретимся завтра на пристани? Покидаем камни в море и подумаем, как заставить Киллиана принять правду? — несмело предложила Эмма, надеясь, что Генри не откажет ей.       — Завтра не получится. Мама устраивает по пятницам совместный ужин. Она приходит с работы пораньше и готовит что-нибудь особенное. Я бы пригласил тебя к нам, вот только боюсь, что мама не одобрит этого.       Эмма прикусила губу. Находиться в одном помещении со Злой Королевой, да еще и родным сыном, который не знает кто ты на самом деле… Это не лучшая перспектива. Какой бы сильной Эмма ни казалась, вряд ли она смогла бы выдержать такое испытание, поэтому она вежливо отказалась.       Едва Генри вышел за дверь, Эмма услышала шаги, а затем увидела Лиама, занявшего на место Генри. Руби завистливо смотрела в сторону их столика. Эмма закатила глаза, а затем перевела взгляд на Лиама.       — Прости, — едва слышно произнесла она.       — За что ты извиняешься, Эмс?       — Вчера я даже не поблагодарила тебя за то, что ты отыскал и привез Нила в Сторибрук.       — Не стоит. Я понимаю, через что тебе пришлось пройти вчера и сегодня…       — Так значит ты знаешь, что Генри…?       — Да, по дороге в Сторибрук Нил рассказал мне правду. Я не одобряю его решение, но и не виню его… У каждого свой жизненный путь. Я слышал ваш разговор с Генри. Мальчик прав: Киллиан без ума от тебя. — Эмма почувствовала, как щеки начали краснеть. — Я вижу, что это чувство взаимное, так почему бы не попробовать испытать действие поцелуя истинной любви?       Эмма опустила взгляд, чувствуя себя провинившимся ребенком, которому родители решили прочитать лекцию на тему отношений мальчиков с девочками. Она посмотрела на Лиама из-под опущенных ресниц, а затем, поборов смущение, произнесла:       — Не все так просто. Если я не ошибаюсь, чтобы поцелуй сработал, необходимо желание обоих… Сомневаюсь, что Киллиан захочет целоваться со мной. В последнее время мы не очень-то ладим с ним… Знаешь, он ведь считает меня лгуньей.       — Да ладно, Эмс, все обязательно образуется. Кроме того, уверен, что если бы мы с Нилом пришли парой минут позже, то проклятие со Сторибрука уже давно спало бы, потому что Киллиан желал поцеловать тебя. Или я не прав?       Эмма снова смущенно опустила взгляд. Она не привыкла обсуждать с кем-то свою личную жизнь, особенно если этим «кем-то» являлся ее близкий друг и парень, которого Эмма когда-то пыталась не полюбить.

***

      Киллиан сидел на своем рабочем месте, читая книгу, которую ему оставила Эмма. В ней все казалось таким продуманным и логичным, что создавалось ощущение, словно ты читаешь вовсе не книгу сказок, а исторический справочник.       «Получается, если верить этой книге, я сын Белоснежки и Прекрасного принца?!»       Киллиан представил Дэвида, мужчину с которым он пару раз выпивал в Кроличьей норе и обсуждал девушек, своим отцом. Громкий смешок сорвался с его уст. Это все казалось полнейшим бредом, но с другой стороны… Внутри появились сомнения.       «Что если это действительно правда? Зачем вообще Эмме и Лиаму нужно врать мне?»       Киллиан в очередной раз вспомнил Эмму, и ее образ предстал перед глазами. Распущенные пшенично-золотистые локоны разбросаны по плечам. От них исходит приятный аромат лаванды и корицы. Киллиан хочет дотронуться до нее, но знает, что едва откроет глаза, как образ развеется… Видение исчезнет… А он вернется в суровую реальность, где обидел Эмму своим недоверием.       — Черт! — прорычал Киллиан, стукнув кулаком по столу. В голове уже все настолько перемешалось, что сложно было разобрать какая часть жизни правда, а какая вымысел.       Из коридора донесся скрип открывающейся двери. Киллиан спрятал бутылку с виски под стол, захлопнул книгу и постарался сделать вид, что увлечен работой, надеясь, что это вернулась Эмма. Однако в его кабинет никто не входил.       Киллиан подумал, что скрип ему показался, но решил на всякий случай проверить. (Мало ли кто мог заплутать в нескольких кабинетах?!) Выйдя в коридор, Киллиан автоматически потянулся за пистолетом. Внутри него поселилось тревога. Он осторожно двигался вперед. Сердце учащенно билось в груди. Киллиан подошел к дверям и заметил, что они приоткрыты.       «Вероятно, всего лишь ветер решил навестить меня», — подумал Киллиан и прикрыл дверь, но едва он развернулся, как рука дрогнула, а тело онемело от страха.       За его спиной стояла Мэри Маргарет. Киллиан сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.       — Простите, шериф Джонс, не хотела напугать вас. Я принесла отчет о безопасности школы. Я каждый месяц приносила его Грэму…       Киллиан постарался изобразить подобие улыбки, взяв из рук Мэри Маргарет бумаги. Он посмотрел в глаза женщине, которая могла оказаться его матерью, если верить легенде, написанной в книге сказок. Ее черты лица были мягкими, совсем ничего схожего, а вот волосы… Точно такие же темные, как у него. Киллиан прикрыл глаза, а, открыв, отвел взгляд в сторону. Это не должно быть правдой, ведь Мэри Маргарет выглядела его ровесницей.       — Спасибо, мисс Бланшар. Я непременно поручу Эмме ознакомиться с ними, — произнес Киллиан и, оставив учительницу у дверей, вернулся в свой кабинет.       Голова гудела. Казалось, что жизнь перевернулась с ног на голову. Киллиан не мог поверить в правдивость проклятия, наложенного на Сторибрук, но и отрицать его существование тоже больше не мог.