La cordialite

Вообще ничего интересного/заворачивающего сердечко/ и др. Просто какая-то повседневка, потому что могу. _______________________________________ Душно. Снаружи переваливает за двадцать пять, но внутри здания, особенно в подвальных камерах, прохладно. Пахнет потом, металлом и высохшей кровью, на пол кпает что-то липкое, и эхо от каждой капли разносится по всему коридору. Клариса Старлинг дышит здесь свободно - какофония запахов и световых контрастов не стесняет её - эта тюрьма для неё стала почти что домом. — Клариса, это уже четвертый раз за неделю, — из-за стекла голос кажется немного приглушенным, — Могу я расценивать это как невербальное проявление симпатии? Старлинг еще не успела дойти до камеры, ей оставалось всего шагов-то десять. Она забавно хохлится и (придерживаясь рекомендованной дистанции) помахивает пластиковым стаканчиком с кофе перед лицом Лектера, — Будете плохо себя вести - останетесь без сладкого, — на что Ганнибал мирно скалится и покаянным тоном извиняется, а потом возвращает уголки губ в чуть приподнятое положение и подмигивает. Это был уже пятьдесят второй по счету раз за последние несколько месяцев. Клариса старается не закатывать глаз, потому что невербальное проявление симпатии выглядит именно так. Она терпит три секунды скрипа отсека и гадает - угодила ли. Лектер прикрывает глаза, когда кончики пальцев слега обдает теплом и по камере разносится кофейный шлейф. Кофе обычный: самый крепкий, не дорогой и не дешевый - скорее всего, из местной забегаловки - ведь не стала бы Клариса ехать (именно стала бы, но кусает щеку, чтобы не выболтать) за пределы квартала ради этого. — Спасибо. Старлинг теперь не так скована - сидя на стуле, пока они не говорят о деле Буффало Билла, она болтает ногой и иногда зажимает между зубами колпачок от ручки. А Ганнибал стоит перед ней прямой линией (сидят они в разгулявшийся шторм - на полу, друг напротив друга, и Клариса вытирает вымокшие волосы одолженным полотенцем. Ткань впитывает легкий запах шампуня, яблок и первого дня зимы, и впоследствии Лектер хранит это как что-то совсем личное и интимное), с кофе в одной руке и выражением лица, которое Старлинг прочитать не сможет и через сто лет. Душно. Под этим испытывающе-пронизывающим взглядом. Клариса ощущает себя словно пробирочной подопытной, которую разули, раздели и оставили голой посреди скопища студентов-первокурсников медицинского. — Клариса, — она вздрагивает слегка и вопросительно всматривается в фигуру напротив, — феноборбитал вам не к лицу. Клариса переводит взгляд на часы - если бы не поглотившая ее бессонница, она могла бы заночевать прямо здесь. — Мне пора, — негромко сообщает Старлинг, убирая документы в сумку. Силуэт по ту сторону стекла шевелится в её сторону поднимает раскрытую ладонь в знак прощания, — Доброй ночи, доктор Лектер. — Беги домой.