Заноза

В который раз на старом пустыре я запускаю в проволочный космос

Я проснулась утром с неприятной головной болью и ознобом. Как и следовало ожидать: я заболела. Иммунитет с детства у меня был совсем паршивым, и к пяти годам на моем счету было три воспаления лёгких и одна пневмония, ну и по мелочи типа гриппа и ОРЗ. Но это продолжалось до восьми лет, а потом всем стало проще, потому что я перестала так сильно и затяжно болеть, но ничего не уходит бесследно. Меня перевели на витамины и БАДы, кашель больше не мучил меня месяцами, да и в принципе болела я редко, но метко. За последние пару недель я не принимала совершенно ничего, и, собственно, здрасте, я тётя Температура 38,6, а я дядя Насморк и это мой брат Кашель Разорвигорлович – холодный ветер с дождём дал о себе знать. Но ныть о том, как хреново я себя чувствую мне отнюдь не хотелось, поэтому я покормила Аркадия, отключила телефон, выпила пару таблеток и уснула. В следующий раз меня разбудил звон в ушах. Каждый раз, когда мне так «везет» моя жизнь превращается в рулетку. Никто не знает: насколько хреново мне будет в этот раз? Я буду умирать или копать картоху на палящем солнце? Да, мне стало настолько хреново, что меня разбудили собственные уши, но это не всё. Ненавижу болеть, когда наступает то самое предсмертное состояние. Просто пиздец как ненавижу. Нос заложен, дышать нечем. Капать надо триста раз в день, дышишь только через рот, и то больно из-за горла. Губы трескаются, болят, нос красный и шелушиться из-за постоянного подтирания, и даже любимый carmex не спасает. Очень дерьмовое состояние, в котором я провела последующие две недели. Приехала Кира, которая по очереди с Женей дежурила у меня, потому что в таком состоянии я просто забью на еду, и буду питаться только таблетками, а когда они закончатся, то я даже в аптеку не схожу, потому что мне очень хреново. Пару раз писал Илья с просьбой встретиться. Первый раз я просто проигнорировала пять сообщений, и мне позвонили, но мой охрипший в хлам голос сразу дал знать, что молодому человеку рассчитывать не на что; второй раз мне написали через три дня, но я на тот момент ещё пребывала в состоянии живого мёртвого, поэтому никуда не двигалась. После моего выздоровления мы виделись раза три-четыре – не более – всё заканчивалось сексом, я тихо сбегала под утро и всё. Больше я его не видела. На дворе заканчивался жаркий август, а это значит, что через уже 24 часа (да, я встаю в семь утра) мне придётся последний раз переступить порог ненавистного сердцу моему места – шарагу - школу. Если честно, то жару я ненавидела, но прощаться с каникулами не хотелось вовсе, а особенно видеть тупые морды одноклассников и идиотских учителей, многие из которых совсем-абсолютно-полностью не дают никаких важных знаний. К примеру, наша русичка Марина Евгеньевна частенько объясняет нам не правила великого и могучего, а правила замужества: «Если вы не умеете варить борщ – то ни один мужик вас замуж не возьмёт. Борщ это самое важное, потому что не каждая его сварит. Борщ — это фундамент вашей семьи» и прочий бред. На всю школу нормальной была математичка и директор. Всё, на этом песенка спета. - Ты же знаешь, что ты не бессмертная и на одних сигаретах не протянешь особо? – Женя зашёл на балкон, и отобрал у меня мою любофф, докуривая до фильтра. - Ты паскуда. - От паскуды слышу, - не удивляйтесь. Это у нас в порядке вещей и никакого злого подтекста не несет. Последние два дня Женя и Кира проводят у меня, и надо признаться, я искренне надеюсь, что у них что-то получится. Но это потом. – Пошли, хватит морить себя голодом. - Я не морю себя голодом. - Да, и поэтому питаешься одним чаем. - Не одним. У меня двадцать разных сортов. - Не язви, - надо признаться, что перед началом осени на меня всегда находит приятная ностальгия, из-за чего у меня пропадает аппетит. Абсолютно. Пару лет назад из-за этих тараканов меня положили в больницу с подозрением на анорексию, и долго направляли к психиатрам и гастроэнтерологам, но ничего не было (как я и говорила им всё это время). Женя вытянул меня с балкона и повел на кухню. – На тебя без слёз не глянешь: в мешки под глазами можно картошку собирать. - Не преувеличивай, - я лишь улыбнулась. На кухне сидела Кира и гладила Аркашу, который сразу слез и побежал ко мне, как только заметил. - Давай, садись и ешь. Надоела уже своим чаем. - Ну ты же знаешь, что так всегда. Каждую осень. Чему ты удивляешься? - Заткнись и сядь, - она перевела взгляд на Женю. – И ты тоже. А мне идти пора, я и так дома два дня не была.

***

Проводив Киру, мы с Женей упали смотреть фильмы. Старые добрые комедии с Челентано, любимый Паучок и куда без мультиков. Вот почему так всё время нельзя: смотреть любимые фильм в компании кого-то интересного и лопать вкусности? Обидно? Мне тоже. Стрелка часов дошла до половины девятого. - Пизды завтра дадут, - внезапно сказал Женя. Я опешила от неожиданности. – Ну, тебе же в том году классная сказала вернуться с нормальным цветом волос. - Господи, да глубочайше насрать на мнение её величества. Пусть хоть отчисляют сразу. Девять классов есть, в колледж пойду, потом в универ. - Господи, да что ты за похуистка такая? Давай спать иди. Время детям спать ложиться, - я скептически взглянула на брата. – Ладно, перебор. Что планируешь на завтра? - Для начала в преисподнюю наведаться, затем накидаться неплохо бы, - имела право, потому что второе число выпадало на субботу. Так не хотелось с одноклассниками тащиться в какую-то забегаловку; хотелось просто завалиться домой с парой пакетов спиртного, прихватить голубков и напиться. - Ладно, устрою я тебе проводы последнего спокойного лета. Стало тоскливо от осознания того, что это правда последнее лето с каникулами на три месяца, но если честно, то с другой стороны меня это радовало. Никаких учительских нудотств, только дело, которое ты любишь. И я уже жду выпускного, хотя ещё даже утро начала учебного года не настало. Я жду этот выпускной, как фанатики второго прихода, и я знаю, что это будет трудный год, но лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Почти полночь, а мы только досмотрели последний на сегодня фильм, после чего пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по ванным. Никогда не любила горячую воду, поэтому набрала полную ванную тёплой воды, да ещё и окно открыла. Да, в моей ванной было большое окно, которое выходило на одну из центральных улиц города. Доносился шум: дети провожали лето, поминая лучшие его дни. Да, именно поминая, потому что всё, что было летом этого надцатого – останется в этом лете надцатого. За полночь, на улице стихло, а я всё так же валяюсь в водице, под звуки Стрыкало, Паганини и Metallic’и. Да, у меня настолько странный музыкальный вкус, но мне весьма комфортно. Комфортно с музыкальным вкусом, но не в воде, которая медленно остывала. Замотавшись в полотенце, я пошла на балкон. Кто догадается зачем? Правильно: засорить свою жизнь смолой и пострадать от никотиновой зависимости. Как подкуривают истинные леди? Аккуратно придерживая сигарету пальцами. Как подкуриваю я? Зажимаю в зубах и подношу зажигалку одной рукой. Как курят леди? Придерживая сигарету двумя пальцами. Как курит Саня? Как бык. Честно, беру тремя пальцами сигарету, как мужики на зоне, да с таким пафосом. Минута очень неважной информации, а теперь вернёмся к траблам насущным. Завтра неплохо бы не проспать. Ещё надо привести себя в божеский вид, и максимально траурно одеться. Помимо прочего надо бы взять две тетради: в одной писать конспекты, в другой стишки для призыва Сатаны, Вельзевула и можно старину Астарота. Чертовски хочется спать. Открываю на всю балкон, и падаю в холодную кровать. Стоит ли сказать, что унесло меня моментально? Так вот да.

***

- ПОДЪЕМ! – в мою комнату завалился Женя, заорал аки чайка недобитая и упал на мою кровать. Я подорвалась. Вот знаешь, спишь такой, всё классно-прекрасно: тебе снятся пушистые зайцы, радужные единороги и миленькие котятки, и это всё счастье прерывает какой-то идиот. Что хочется сделать? Убить – правильно. - Если ты, гнида, сейчас не объяснишь, какого чёрта ты тут устроил, то клянусь всем живым на Земле – я тебя уничтожу. Порежу и закопаю так глубоко, что собственные призраки не найдут. - Ну, в принципе ничего, только если не брать в счёт, что время уже почти пол девятого, а занятия у тебя начались десять минут назад. - Чёрт, - надо бы подорваться и побежать в ванную, снося всё на своем пути, но я просто упала мордой в подушку. - Давай вставай, - но я даже не думала шевелиться. Может прокатит притвориться мёртвой, и не придется никуда идти. – Я вижу, что ты дышишь – не прокатит. Если сейчас не оторвешь свой зад от кровати, то я папе позвоню. - Да встаю, - да, взрослые самостоятельные люди до сих пор стучат друг на друга родителям из-за таких мелочей. И если мама меня пожалеет, и дипломатично попытается меня уговорить, то папан даст моральных пиздюлей и пристыдит так, что признаешься во всем и сразу. А мне, как человеку с шаткой психикой очень тяжело переносить моральную давку. Ну, знаете, типа тонкая душевная организация и прочая хреновина. Кстати, с кровати я таки встала, и уже пять минут, как нахожусь в ванной. Жене повезло больше, так как он уже учился на четвертом курсе, и ему аж к третьей паре, поэтому он особо никуда не торопился. - Ты там уснула опять? Ай! – я резко открыла дверь и нечаянно ударила ему по лбу. - Ой, извини. Через пять минут я сидела на кухне, допивая чай под причитания Жени, что я бессовестная, потому что он старался – готовил, а я всё чай свой пью. Зато его труды оценил Аркаша. - А где белый верх, чёрный низ? – я зло глянула на брата. Мы стояли в коридоре, а я проверяла, не забыла ли я телефон и кошелёк. К слову, я была одета во всё чёрное, и не совсем как надо. Черная футболка, черные джинсы, чёрные кеды. Да, на школьную форму я кинула болт лет пять назад, и мне было глубоким образом насрать, кто и что говорит про мой внешний вид, волосы, маникюр и татуировки. Особенно меня ненавидела гнида-классуха. Раиса Ивановна была типичным представителем «совка», но спасибо хотя бы на том, что она у нас ничего не вела, а то бы ещё на уроках пришлось слушать 45 минут лекции о том, какая я хреновая ученица. Ну да, хреновая, конечно. Хреновая ученица, которая тянет на «серебро». Я вышла из подъезда, и пошла в сторону школы. До конца первого урока оставалось 25 минут. Да, я собралась за 20 минут, и мне ещё минут 7 идти. Отлично, потому что дома времени на перекур у меня не было. Кира написала сообщение, что я получу пизды, потому что пол урока прошло, а у нас ещё новый препод, но больше ничего не написала. Ой, да господи, я этого нового препода буду видеть целый год, поэтому особо ничего не теряю.

***

Чёртова школа. Мне кажется, что добрая доля учителей – самые несчастные люди на земле. Все люди так стремятся поскорее отсюда уйти, но кто-то возвращается сюда не за получением «бесценных знаний», а за тем, чтобы дать их кому-то. Сколько старых знакомых лиц, которые когда-то читали мне, а теперь я среди них, и от этого так фу-фу-фу. Я никогда ненавидел своих учителей в школе, и только директриса и математичка (которая рада была меня видеть больше всех) были нормальными. Старый добрый Первый звонок. Куча первоклассников с наивными лицами, верящими в проповеди о том, как классно-прекрасно учиться, куча выпускников, которые ждут дня «дембеля», и радуются, что это их последний год. Песни и пляски народов Аляски плавно двигались к концу, классы вели в кабинеты, а меня нашла Лидия Архиповна, и предупредила, что первый урок у меня в 11-Б. И я не знал бояться их, или радоваться, что это не мелочь пятиклассная. Всю дорогу до кабинета, находившегося на третьем этаже, я слушал об уставе школы, о том, какой хороший педсостав и о детях. - Садитесь, - как только мы зашли в кабинет все сразу встали. Меня предупредили, что в классе всего двадцать пять человек. – Так, это ваш новый биолог – Илья Андреевич Воронцов. Надеюсь, вы поладите. А мне пора бежать, если что – зовите, - последняя фраза была адресована мне, после которой директор скрылась за дверью кабинета. Я подошёл к столу, на котором лежал уже заполненный журнал. - Сюсюкаться я тут ни с кем не буду. Называю фамилию и имя, вы поднимаете руку. Прочитаю неправильно – не ржать, как кони на весь кабинет. Ясно? – в ответ все молча кивнули головой. Открыв нужную страницу, я упал на стул, и стал перечислять чужие фамилии. Пятнадцать было уже позади. Один за одним они поднимали руки, и тут я дошёл до ЭТОГО. – Кавецкая Марина. - Я, - некая особа подняла руку. - Кто разрешил проститутку в класс запускать? – я не знаю, может это было грубо, но это именно то, что первое пришло мне в голову. Ощущение было, что она с панели сразу в кабинет. По классу прошли тихие смешки. Я испытал испанский стыд. - Ну за что вы так? - Пожалуйста, сядь на последнюю парту и не показывайся до конца урока, - с гордым видом эта мадам пересела в угол кабинета. – Кириченко Кира, - девушка на последней парте у окна подняла руку с нервным видом. – Кутузова Александра, - ответа не последовало. - Она опоздает не на долго, - ответила та самая Кира. – У неё дома что-то случилось, она просто так не опаздывает никогда.

***

Смотрю на экран смартфона. До конца урока чуть больше пятнадцать минут. Не спеша поднимаюсь в кабинет, убираю наушники в карман чёрного рюкзака. Стучу по двери, и не дожидаясь ответа открываю дверь. - Извините за опоздание, я могу вой…- поднимаю глаза, и, что называется выпадаю в осадок. Это что за подстава?! Смотрю на него огромными глазами. Резко захлопываю дверь. Закрываю глаза. Пять вдохов-выдохов, надеюсь избавят от этого глюка. Попытка вторая. - Извините, - опять он. Похоже не глюк. - ТЫ? - спрашивает молодой человек прежде, чем я успеваю закрыть дверь. Пиздец подкрался откуда не ждали. Странно, да? Ой, да кому какое дело. Я решила, что раз уж опоздала, то можно прогулять, но не тут-то было. Когда я была почти у лестницы за спиной услышала дверной хлопок. – Ты что тут делаешь? – меня резко повернули за локоть. - Если не заметил, то, наверное, учусь. Это ТЫ, - я ткнула в него пальцем, - что здесь делаешь? - Я тут преподаю, - меня отпустили. – Давай сделаем вид, что ничего сейчас не произошло и просто вернёмся в кабинет? – максимально странно. Я кивнула головой и двинула в сторону кабинета. Класс немножко так офигел, но мне как-то глубоко насрать, и я сразу упала возле любимого окошка на последнюю парту рядом с Кирой. - Что за хрень сейчас была? – шёпотом спросила Кира, повернувшись ко мне. - Помнишь, я тебе про типа рассказывала, ну с которым тогда ушла? – да, ей и брату я рассказала, что спала с Ильёй. Она кивнула и через пару секунд до неё дошло, а я просто упала мордой в стол. Его высочество без умолку трындело про план, который нам предстоит выполнить за этот год, какие-то олимпиады и прочий бред. До конца урока осталось семь минут. Осталось потерпеть семь минут. Семь минут и девять месяцев. Эх. Этот кошмар закончился. Сегодня по расписанию короткий день, а значит осталась литература и матан. Успешно отсидев на этих нудных уроках, мы с Кирой отправились в продуктовый за алкоголем. Пару бутылок виски и джина покоились в сумке, и мы пошли домой. - И что ты планируешь с этим делать? – мадам резко перевела тему. До этого мы обсуждали, что будем делать вечером. - Планирую учиться и не обращать никакого внимания, - мы поднялись на лестничную клетку. – Хозяйка ты моя ненаглядная, выходи, - Женя уже был дома. Понимаете, как обидно? Он сходил на одну пару, точнее на половину и их отпустили по домам. Так вот, он сразу отправился в магазин за продуктами, исправно покормил сыночку и готовил ужин. - Слышишь, я тебе сейчас устрою хозяюшка, - надо сказать, что Женя тоже готовил (это у нас семейное, и далеко не от мамы, а от любимых бабушек), чем занимался последний час. – И вы алкашку купили? - А ты сразу написать не мог? - А зачем? Всё равно всё выпьем, - гениально, браво просто. - Алкаш, - заключила Кира, и мы пошли на кухню под бурчание «ну че алкаш сразу?». Надо отдать должное братцу – пахнет изумительно. На часах уже натикало семь вечера, мы были захмелевшие, но не пьяные, что не очень странно, ведь из шести бутылок мы выпили только две виски и одну джина. Но никто не собирался останавливаться на достигнутом. Из всех находящихся в квартире трезвый был только Аркаша, который решил удалиться в гостиную со своими законными вкусняхами, и смотреть мультики. А мы не совсем умные. Я потянулась к ещё одной бутылке джина. - Женя, открывай, а я на минуточку, - у меня забрали бутылку, а я потопала в комнату. За гитарой. Да, щас буит мясо. По классике жанра мы начнем с Чайфа, потом пойдет Бумбокс, Жуки с «батарейкой» и Корж во главе стола. Да, я играю на гитаре, причём довольно неплохо. Я дошла до кухни, упала на пуфик и достала чудо техники. Женя с Кирой поддержали идею, и мы во всю срывали глотки, распевая про бутылку кефира, квартиру джунгли, вахтеров и пепел, куда без любви к Андрейке, и дошла очередь до Коржа и до бутылки рома. - Санёк, дай-ка мне гитару, - брат потянул руки к моей прелести. Ну я не жадина, так что отдала. Началось всё со старого доброго «мотылька» и «эндорфина», дошло до типов людей. Пока этот неадекват с моей бабой во всю орали «малый повзрослел» у меня уже было содрано горло, и я могла иногда срываться на хрип.

***

Очень странный день. Очень странное чувство не покидало. Что эта мадам потеряла в школе? Ей же уже есть 18? Должно же быть, ну. Беру телефон, нахожу так и не удалённый номер. «Всё нормально?» Ради приличия стоило узнать. Хотя, ради приличия не стоило с ней спать. Я сидел на кухне в гордом одиночестве, попивая кофе, и делая наброски на понедельник. Страхи мои не оправдались, и дети оказались довольно адекватными, хотя может это только на первый взгляд. Мне хватило часа, чтобы составить короткий план на уроки для всех классов. Но мне до сих пор не ответили. Я решил позвонить, и где-то на девятом гудке решил, что это плохая идея, но на двенадцатом мне ответили. - Да. Я тут немножечко занята, и не видела сообщения, но всё нормально. Это всё? – мне ответили чудовищно охрипшим голосом, и я не сразу понял, кто именно со мной говорит, поэтому провтыкал минуту, и только после этого ответил, что да. На этом меня сбросили. Класс. Надо будет завалить эту бестию на тестах. Кстати, о тестах: время то ещё детское, так что можно поизвращаться.

***

- То есть, мужик, с которым ты спала теперь у вас читает биологию? – у Жени поплыло в глазах, потому что он уже откушался в слюни, поэтому сидел пошатываясь. - Да, а ещё она вылетела из кабинета даже не успев зайти. Конечно же ни у кого это не вызвало никаких мыслей, - на последней фразе Кира посмотрела на меня, на что я только глаза закатила. - Если ты про вашу Марину, то она, - на меня показали пальцем, - просто вырвет ей язык, а ты, - Женя показал пальцем на Киру, - больше, чем уверен поможешь ей в этом. Ну я добью, если надо будет. - Так, потрошитель проституток, пошли-ка спать, - надо было видеть, как две хрупкие (нет) мадам тащат на себе дядю два на два спать. Мы как взрослые и умные люди сразу расстелили постели во всех комнатах, поэтому нам нужно было только выкинуть тело, и подложить под его бестолковую головоньку подушку. Аркаша сразу перебрался в кресло, как только унюхал от этого большого синего кита спиртное. Всё-таки еноты умные животные. Умные, но ленивые, поэтому сынок за нами посуду не помоет и на место не поставит. Поэтому мы с Кирой, как две сильные и независимые открыли последнюю бутылку рома, и начали перемывать посуду. На удивление ни одной тарелки не разбилось, ни один бокал не разлетелся, и мы почти даже не шумели. Мило побеседовав о братце-алкоголике, учёбе и всяких бабских мелочах мы разошлись спать. Но кто я такая чтобы просто лечь и уснуть? Мне стало жаль этих двух пьяниц, потому что я похмельем не мучалась, а вот им не повезло, поэтому поставила каждому литровую бутылку воды и льда (да, я замораживаю воду специально для таких алкашей, чтобы она к утру растаяла и они не будили меня своими смертными криками), а рядом кинула пару таблеток аспирина. Проверив все замки и открыв все окна, я отправилась в свою обитель зла. Затем я просидела в холодной ванне с окном на распашку, и даже малость протрезвела. На часах за полночь, и можно бы в кровать, но кому-то надо на перекур. Выхожу на балкон и прикуриваю. У меня есть дурная привычка сидеть на балконе в полотенце, может кому-то это покажется странным, но мне прекрасно. Минутка ненужной информации. Разблокирую смартфон. Зачем он мне написал? Не, мне как бы насрать, но хули он от меня хотел? Мозгов у меня мало, конечно, но хватает, чтобы не открывать лишний раз рот. Убиваться, жалеть или бояться? Пфф, господа, не с той связались. Глубочайшим образом плевать. Ну да ладно, будем думать о хорошем. Обычно, когда я напьюсь, я начинаю петь – как сегодня и было – читать стихи с невероятной интонацией, особенно Бродского, а ещё думать о высоком и прекрасном. Но иногда система даёт сбой, и мысли о космосе резко перерастают в мысли о бомже Афанасии у подъезда родителей, или о какой-то бесполезной фигне. Сейчас я почему-то задумалась, что как бы не плохо бы записаться на дополнительные занятия в институт, которые принесут пару десятков баллов на вступительных экзаменах. А поступать я собиралась в медицинский, и помимо русского и химии мне нужно сдать биологию. Класс, чудесно. То есть, участие во всех олимпиадах и конференциях мне предначертано заранее всеми злыми силами мира. Ну да чёрт с ним со всем. Хотелось спать. По привычке оставляю балкон и окно открытыми. Падаю в холодную кровать. Обожаю. Правда, прям обожаю холодную постель. Уснула я почти сразу мёртвым сном. Огромный плюс моего мозга – он очень редко мучает меня перед сном и всегда показывает яркие сны, поэтому стоило сомкнуть глаза – даже баранов считать не пришлось.