Got it Bad

      Остаток октября был как в тумане. Гарри постоянно боролся со сном и засыпал почти везде.         Дом Перри стал домом Гарри на выходные. Он иногда работает по утрам в субботу, несмотря на то, что допоздна работает в пятницу и почти не спит. Что, конечно, не имеет ничего общего с тем, что Луи приходит к ним в субботу на несколько часов, прежде чем уехать вместе с Зейном.         Если бы Зейн и Луи не были мистером Маликом и мистером Томлинсоном, то Гарри мог бы сказать, что они все друзья. Так что, Гарри на самом деле тусовался по выходным с двумя своими учителями и лучшей подругой.         В целом, было даже улучшение во «флирте со своим учителем». Перри и Зейн смеялись над ним и задавали так много вопросов, что Гарри чувствовал, словно нарушает правила.         Прошлые выходные были худшими. Гарри делал очень трудное домашнее задание по английскому, когда появился Луи. После приветствия он сел на диван рядом с Гарри, продолжая разговаривать с Зейном. Их с Гарри ноги постоянно сталкивались, на что Стайлс отвлекался, но он продолжал хмурым взглядом смотреть в текст, пытаясь понять, какого черта вообще происходит.         После того, как он просто пялился в работу десять минут, Луи наклонился, прижав свои руки к рукам Гарри, и начал помогать парню. Следующий час они проводят рядом друг с другом, обсуждая задание, перед тем, как Гарри встаёт, чтобы приготовить ужин.         Луи продолжает хвалить его еду каждую неделю, часто в сочетании со стонами и одобрительными кивками. Гарри даже изучил несколько новых рецептов, специально игнорируя любые комментарии Зейна и Перри.         Но это было на прошлой неделе, а сейчас Гарри не хочет ничего, кроме того, чтобы выспаться. Он тащится в квартиру Перри, стягивая и пиная ботинки к дивану, куда тут же плюхается лицом вниз и почти сразу засыпает.         В какой-то момент он слышит голос, который пытается разбудить его, но Гарри слишком устал, чтобы двигаться и обращать на кого-то внимание. Человек двигает его так, что кладёт голову парня к себе на колени, запуская руки в кудрявые волосы. И Хаз снова засыпает, чувствуя себя в более удобном положении, чем раньше.  

***

        Первое, что он замечает, когда просыпается — это то, что его лицо лежит на чем-то теплом. Подушка намного тверже, чем обычно, но пахнет приятнее. Да, очень приятно. Как специи и ваниль. Он глубоко вдыхает, уткнувшись в подушку. Что-то царапается напротив его щеки, и Гарри мигает, открывая глаза.         Перед ним что-то чёрное, и это странно, но когда он смотрит вверх, то видит Луи. Гарри смотрит по сторонам, пытаясь понять, где он вообще, и замечает, что лежит на Луи, и одна его рука покоится на голове кудрявого, пока сам мужчина говорит с Зейном и Перри, словно ничего не происходит.         Вот дерьмо. Гарри лежит на коленях Луи.         Он подскакивает так сильно, что падает с дивана и ударяется головой о пол.         — Блять! — кричит он, прижимая руку к затылку, и стонет в локоть.         — Черт. Ты в порядке, Гарри? — Луи опустился на пол рядом с ним, пытаясь убрать руку от головы. — Давай, Хаз, дай мне взглянуть, — это просто не справедливо. Когда Гарри разрешал его так называть? Должно быть, Луи слышал, как Гарри называют так Перри и Зейн, и решил, что это нормально.         Его пальцы и руки ослабили хватку, и пальцы Луи переместились на волосы парня. Такие мягкие и лёгкие, что Гарри едва ощущал прикосновения.         — Ну, другой разговор. Крови нет. Скорее всего, позже там будет шишка, — мужчина наклоняется вперёд и целует то место, которое проверял, потрепав после Гарри по голове для убедительности.         Луи, безусловно, будет причиной его смерти. Может, это была просто искренняя забота и облегчение, что его поход с Зейном в клуб не будет отменён тем, что Гарри придётся везти в больницу. Хотя, если он продолжит в том же духе, то Гарри определённо понадобится врач.         — Сколько времени? — бормочет парень, надеясь, что его лицо не слишком красное.         — Почти шесть, соня. Ужин в духовке, — отлично, но Гарри единственный, кто должен готовить ужин. А теперь он все испортил, и чувство вины заполняет его. Это единственное, чем Гарри может отплатить Перри, и теперь ему стыдно.         — Я, э-э, я не голоден. Я должен работать, — Гарри ещё раз бросает взгляд назад на своих учителей, и ни один из них не давал домашнее задание на выходные, и они знают это, но он всё равно уходит в комнату. Когда парень ложится в кровать, он вспоминает, что оставил сумку в коридоре.         Так что теперь он будет выглядеть как идиот, если вернётся, поэтому он лучше подождёт, когда Зейн и Луи уйдут. И пока он роется в телефоне, настойчиво не обращая внимание на урчание в животе.         Наконец, он слышит хлопок входной двери и с ужасом реагирует на голос Перри:         — Они ушли, Хаз! Теперь можешь выходить!         Гарри выползает из своей комнаты и держит свой путь на кухню, где Перри уже наложила в тарелку еду, ожидая кудрявого.         — Спасибо, Пез.         — Нет проблем. Все ещё не расскажешь мне, что ты не запал на своего учителя?         Гарри стонет и проводит рукой по волосам.         — Из твоих уст это звучит так пошло. Я не в школе или что-то типа того. Тут нет ничего противозаконного.         — Я бы так не сказала, малыш. Так это значит да? — он делает несколько укусов, пока придумывая, как отмазаться. К тому времени, как он прожевал, ничего придумать не удалось, поэтому Гарри только мычит «да», уткнувшись в тарелку.         — Я так и думала. Ты обычно не такой неуклюжий. К тому же ты поменялся сменами, и постоянно здесь, когда приходит Луи.         — Я просто хочу отдыхать в субботу, — в самом деле. Даже если он и находится на ногах большую часть дня, он может ложиться спать, когда захочет, и хорошо отдохнуть перед воскресеньем.         — Ты никогда никуда не ходил по субботам. Ты должен сделать это. Позови своих друзей, Найла и Лиама, и отдохните. Сходите куда-нибудь, тебе правда нужно это, love. Это неправильно, только работать и учиться всё время.         — Я в порядке, Пез. Кроме того, ты знаешь, что мне нужны деньги, и я не могу забрасывать учёбу, — утверждает он. Конечно, он мог бы пойти отдохнуть, но это невозможно. Он просто не может позволить себе это.         — Нет. Не смей возражать. Всё будет хорошо, это только одна ночь.         — Пез…         — Неа, Гарри, я выгоню тебя тогда сегодня. У тебя есть тридцать минут, чтобы собраться, иначе тебе негде будет ночевать.         — Перри, пожалуйста, — скулит Гарри. Это несправедливо.         — Нет, теперь иди. У тебя есть тридцать минут, чтобы ты был готов повеселиться сегодня, — Гарри пытается возразить, но девушка снова перебивает. — Либо ты идёшь сам, либо я выпру тебя на улицу и закрою дверь, — она забрала его пустую тарелку и развернулась, эффектно закончив разговор.       Гарри стонет и отодвигается от стола, волочась в комнату.         Он надевает узкие джинсы и рубашку, оставляя не застегнутыми четыре пуговицы, и смотрит на себя в зеркало. Это не так уж и плохо, он выглядит хорошо, за исключением кудрей, что лезут в глаза. Он идёт к своей сумке, роясь, и находит шарф, завязывая им волосы. Гораздо лучше.         Гарри берёт бумажник и телефон, останавливаясь возле Перри, чтобы обнять её, и уходит.         — Спасибо, Пез. Я вернусь позже, — она сжимает парня в объятиях, прежде чем прогоняет прочь.  

***

        Гарри, безусловно, надо будет не забыть поблагодарить Перри позже. Парень нашёл клуб достаточно легко, он был лишь в нескольких кварталах от дома Эдвардс, и это достаточно сократило время его пребывания в клубе. Он совсем не пьян, но достаточно раскрепощён, чтобы отправиться танцевать.         Стайлс думает о том, что сможет отработать деньги, которые потратил сегодня, в понедельник, когда видит то, что точно является худшим или лучшим, что случалось с ним за всю его жизнь.         В другой стороне клуба в углу Зейн и Луи. Он не очень удивлён видеть их, потому что этот клуб недалеко от дома Перри. Хотя Гарри удивился, когда увидел парней. Особенно в таком виде.         Луи полностью навалился на Зейна, шепча что-то на ухо, кусая и облизывая мочку, а ещё Томлинсон явно что-то делал с членом Малика.         Зейн оборачивается, чтобы немедленно соединить их рты, и Луи мгновенно реагирует на это, впуская в свой рот язык брюнета; они наверняка делают это не в первый раз.         Гарри возвращается в бар и заказывает ещё три шота. Ладно, Луи точно не натурал, и он спит с Зейном. Сердце кудрявого падает от мыслей, что у Гарри явно нет шансов.         Бармен ставит перед парнем шоты, которые Хаз тут же вливает в себя один за другим.         Он возвращается к своим учителям, чтобы найти место на танцполе, где будет идеально видеть происходящее. Как бы сильно он не хотел видеть этого, это определённо самая горячая вещь, которую он когда-либо видел.         Луи перешёл с поцелуями на шею Зейна, а его рука находилась в джинсах брюнета. Гарри следил за каждым движением, смотря на происходящее с неподдельным восхищением, когда Зейн подвигался все ближе. Он запрокидывает голову и широко раскрывает рот, когда кто-то врезается в спину Гарри, отчего тот спотыкается и падает.         Он потирает свою задницу, проклиная того, кто наткнулся на него, потому что Гарри слышит тот голос, который бы хотел слышать сейчас в последнюю очередь.         — Гарри? — о боже. Это ужасно. Это он, и Гарри умирает от смущения, и это его последние минуты. Итак, это не самый лучший вариант, но если бы Гарри пришлось выбирать, он бы предпочёл, чтобы это был Луи.         Он поднимает глаза с явным удивлением.         — Упс?         — Привет.* Нужна помощь? — его глаза сощурены, и он широко улыбается, а в Гарри уже достаточно алкоголя, чтобы не слишком заботиться об этой неловкости между ними.         — Ну, ты предлагаешь? — вау, невероятно. Он не немой.         Луи смеётся, качая головой, и протягивает руку, чтобы помочь Гарри встать. Стайлс смотрит на его руку — это та, что была в штанах Зейна. Он пожимает плечами и всё равно хватает ладонь, и он может сказать Перри, что трогал член Малика. Не то чтобы он правда сделает это, но её лицо было бы забавным.         — Что смешного?         Гарри не может перестать хихикать даже когда Луи ведёт его к столику, где Зейн все ещё отходит от оргазма. Он хрипит «хей», когда Стайлс садится рядом с ним.         — Ты в порядке, Гарри? — ему удаётся перестать смеяться, и он сворачивается клубочком возле Луи. Безусловно, он очень пьян и не мог бы позволить себе это в другой раз, когда будет более трезвым.         — Да, все хорошо. Устал. Давненько пришёл, — Томлинсон позволяет своей руке упасть на плечи Гарри.         — Ты всегда уставший, Хаз. Ты вообще когда-нибудь спишь? Я имею в виду, кроме тех обмороков на диване, где все обычно сидят, — Гарри скулит. Он уже почти забыл об этом, но теперь, когда мужчина напомнил ему, то парень смущается снова и снова.         — Прости за это. Ничего не мог поделать. Длинная ночь и тяжёлое утро. Обычно я успеваю дойти до кровати, — его слова звучат нечленораздельно, и Гарри начинает засыпать от запаха специй и ванили, что так расслабляет. Мысль о том, что он нюхает Луи, убивает его, но парень лишь улыбается. Луи так приятно пахнет.         — Давай, соня, отвезём тебя домой.         — Неа. У Хаззы нет дома. Я останусь прямо тут, — он прижимается к шее Луи и глубоко вдыхает. Так расслабляюще. — Ты удобный. И ты хорошо пахнешь. Можно я посплю на тебе?         — Что значит, у тебя нет дома, Хаз? — Стайлс оборачивает свои руки вокруг талии Луи и ложится на его грудь. — Гарри, — Томлинсон поднимает голову так, что встречается с Гарри взглядами.         — У тебя такие красивые глаза, Лу, — даже сквозь сон в пьяном угаре он может разглядеть их, и это жутко. Гарри молча клянётся себе никогда больше не пить.         — Гарри. Что значит, у тебя нет дома? — повторяет Луи, и его голос суровый, словно он вернулся в класс. В своей голове Гарри представляет, как Луи ругает и наказывает его.         — Я влип, мистер Томлинсон? Вы собираетесь наказать меня? — глаза Луи темнеют, и Зейн смеётся позади, даже не скрывая этого.         — Скажи мне, Гарри, — точно.         — У Хаззы нет дома. Просто остаётся у друзей. У Перри, — Луи смотрит на Зейна, Гарри следит за его взглядом и видит, как он пожал плечами. Что они говорят? Разговаривать о ком-то, кто находится здесь, — это грубо.         — Могу я теперь поспать, Лу? — Христос, Гарри выпил слишком много сегодня.         — Ага, давай отведём тебя в кровать, — он встаёт с дивана, давая опереться на себя Гарри, пока они идут к выходу.         — Подожди, — Гарри встаёт как вкопанный, почти падая от отсутствия поддержки со стороны мужчины. — Уже полночь? Перри сказала, что я не могу вернуться до двенадцати. Она оставит меня снаружи, и всё.         Луи сажает парня в машину и пристёгивает ремнём безопасности.         — Я отвезу тебя ко мне, ладно? Ты сможешь поспать там.         Глаза Гарри загораются при мысли увидеть дом Луи.         — Могу я поспать с тобой? Могу? Мы будем спать в твоей кровати?         Луи стонет и проводит рукой по волосам.         — Нет, Хаз. Мы не будем спать вместе. Это будет совершенно неуместным по многим причинам.         — О-о-оу. Но я хочу спать с тобой, — Гарри надувает губы, но позволяет, уставившись в окно в течение всей дороги.         Прежде чем он узнает, Луи достаёт его из машины и тащит по лестнице в свою квартиру. Гарри пытается сам стоять на ногах, но алкоголь и желание спать очень мешает. Луи не возражает, и Гарри вполне комфортно, так что все так и идёт.         Пару минут спустя Томлинсон кладёт парня на кровать. Простыни пахнут стиральным порошком и они холодные. Гарри не нравится это.         — Поспи со мной, Лу. Кровать такая холодная, — он протягивает руки и хватается за Луи, заставляя мужчину лечь рядом. Шатен качает головой, когда Гарри обнимает его за шею, увлекая его вниз и заставляя лечь на кудрявого. — Гораздо лучше.         — Нет, Гарри. Спи, — он встаёт и идёт к двери, оглядываясь. — Ночи, Хаз, — и Гарри засыпает через несколько минут. * - вы же поняли, что это всем известная фишка "упс-хай", да?