Прощай, город ветров!

— Эй, проснись! Закрой за мной дверь. Да, проснись ты! — толкая меня в бок, просил ДжейБи. — Сам закрой! — отмахнулся я и отвернулся от него. — Каким образом я ее закрою? — Да возьми ты ключи с полки, амеба! — ответил я. — Да фиг с тобой, ладно! Кстати, мне сегодня приходить? — спросил друг. — Зачем это? — приподнявшись на локтях, я посмотрел на друга. — Ну, завтра вылет, а тебе же нужно вещи там собрать и все такое… Вот я и подумал помочь, — смотря в пол, говорил он. — Да, точно! А я как-то и не подумал, — но дело было совсем не в помощи, а в том, что мы хотели еще как можно дольше побыть в компании друг друга. Только вот, озвучивать это никто не собирался, потому что здесь и без слов все было понятно. — Тогда жди меня часа в три, хорошо? — Хорошо, — сказал я другу и лег обратно. Я слышал, как он идет по коридору, как обувается, как берет с полки мои ключи и открывает дверь. Затем захлопывает ее и закрывает на ключ. Спать уже не хотелось, но и вставать с кровати тоже. Я просто лежал и пялился в потолок. Желудок урчал, а голова болела. Я посмотрел на часы и увидел, что только семь утра. — ДжейБи, какого черта ты так рано меня разбудил? Через пару минут я все же себя пересилил и сел на кровать. Я стал шариться в тумбочке в поисках аспирина и, найдя упаковку, запихнул две таблетки в рот. Воды под рукой не оказалось, поэтому я побежал на кухню, потому что терпеть этот горький вкус я просто не мог. На кухне я запил таблетки и думал, что бы такого поесть. В холодильнике я сразу же наткнулся на вчерашнюю картошку и шашлыки. — Пойдет, — сказал я и засунул тарелку в микроволновую печь. Пока еда грелась, я решил не терять времени и пойти умыться. После ванны я быстро поел и решил немного поиграть на гитаре. Играл я все подряд, просто, чтобы убить время. До трех часов было еще далеко, а что делать, я совсем не знал. В десять я решил пройтись до любимой кофейни и убить время там. Я зашел в комнату, чтобы одеться. Взял я первые попавшиеся шмотки: черные узкие джинсы и висящую на стуле длинную белую футболку. В коридоре я быстро обулся и стал искать свои ключи: — Черт, их же Джебом забрал! Так. А это чьи? — обнаружив еще одну пару ключей от квартиры, я немного удивился. Пока я стоял в прихожей, я не заметил, как ко мне подошел отец: — Ты куда собрался? — спросил он, зевая. — СВЯТЫЕ УГОДНИКИ! — проорал я. — Ты чего? — с удивлением посмотрел на меня папа. — Ты меня напугал! Ты чего так подкрадываешься незаметно? — тяжело дыша, спросил я. — Извини. Так, куда ты идешь? — В кофейню. Хочу пирожных и кофе. Пойдешь со мной? — Нет уж, спасибо, я лучше еще посплю, — все так же зевая, отвечал мне папа, направляясь обратно к себе. — Ну, как хочешь, — открывая дверь, сказал я. — Только долго там не сиди! Нам еще много чего сделать нужно. — Ладно, я пошел! Выйдя на улицу, я устремил взгляд на землю и просто шел. Маршрут в кофейню для меня был настолько привычен, что я уже на подсознательном уровне делал правильное количество шагов и поворотов в нужную сторону. Добрался я до нее за несколько минут непринужденной ходьбы. С виду, это ничем не примечательная кофейня, которых в этом городе с головой, но для меня она была особенной. Зайдя туда, я направился к своему излюбленному месту — круглому столику у окна, в самом дальнем углу заведения. Я заказал эспрессо без сахара, гранатовый сок и карамельный чизкейк. Я сидел, ел, смотрел в окно и совсем ни о чем не думал. Я просто наслаждался моментом. Ведь я, явно, нескоро приду сюда вновь. Я понял, что буду скучать по этому месту. Я наблюдал из окна за полным жизнью городом. Так я просидел, не знаю, сколько. Но из транса меня вывел приятный девичий голос: — Молодой человек, с Вами все в порядке? Молодой человек? — обеспокоенно спрашивала девушка, немного потряхивая меня за плечо. «Видимо, я слишком долго так просидел» Я повернул голову в ее сторону. Это была официантка. Худенькая девушка лет 16, с невероятно бледной кожей. Она была одета в синий коротенький сарафанчик с белым передником. На голове были две маленькие, немного растрепанные гульки цвета осени. На ее бейдже было написано: «Лейла». В одной руке она держала блокнот, а другой все еще касалась моего плеча. — Как Вы? — вновь спросила встревоженная официантка. — Который час, Лейла? — проигнорировав ее вопрос, спросил я, глядя в ее полные растерянности зеленые глаза. Переведя взгляд на часы, которые висели у прилавка, она ответила: — Сейчас 12:25. Скажите, с Вами все… — Все в порядке, я просто задумался, — я улыбнулся ей самой доброй улыбкой, которой мог. Я убрал ее руку мягким движением своей руки. Оплатив счет, я вышел из кафе. Проходя мимо того самого окна, я видел, как эта милая девчонка все еще неподвижно стоит у моего столика. Я вновь улыбнулся ей и помахал рукой. В ответ она мне тоже помахала своей тонкой бледной рукой, с выражением некоторого непонимания на лице. — А ты красивая, — глядя на нее и улыбаясь, сказал я и пошел в сторону дома. Из-за нее у меня приподнялось настроение. Красивые люди всегда лечат меня от хандры, одним своим видом. По дороге домой я шел мимо полицейского участка. Из него вышла, знаете, кто? Та самая библиотекарша. Я с ней поздоровался, но она, ничего мне не ответив, прошла мимо: — Ну, и пожалуйста, тоже мне, — скривив губы, я посмотрел ей вслед. До дома я добрался за пару минут. Зайдя в подъезд, я подошел к лифту и нажал на кнопку. Как только я собрался зайти в приехавший лифт, меня окликнул знакомый голос: — Эй, Туан, мелкий засранец, а ну, стоять! Я развернулся на пятках лицом к источнику звука. Этим источником была Эшли. Она моя подруга и однокурсница. Ей 22. Она невысокого роста, с хорошим телосложением, так как в свободное время она играет в теннис. Лицо у нее круглое, на котором располагаются пухлые губы, большие серые глаза и тонкие брови. Волосы у нее всегда непредсказуемого цвета. Она как та Рамона, из Скотта Пилигрима. Красит их каждый месяц. В этом месяце цвет ее волос был темно-синий. — Привет! Как дела? — улыбнувшись ей, я протянул руки для обнимашек. — Как мои дела? Я тебе скажу, как мои дела! — процеживая слова сквозь зубы, она ударила меня по рукам, отчего я сразу их отдернул. — Выхожу я, значит, сегодня на корт, а моя партнерша, Кира, спрашивает: «А когда Марк уезжает?». А я ей: «Какой Марк?», а она мне: «Ну, как какой? Туан! Ты, разве, не знала? Он же, вроде как, уезжает в другой город, или типа того». И вот я хочу спросить. КАКОГО, БЛЯТЬ, ХРЕНА КАКАЯ-ТО ТАМ КИРА УЗНАЕТ О ТВОЕМ ОТЪЕЗДЕ РАНЬШЕ, ЧЕМ Я, А? — пока она на меня кричала неистовым голосом, я вжимался в двери лифта. Она перевела дыхание и уже спокойным голосом спросила: — Ты мне собираешься отвечать, или как? Что это за история с переездом, м? — она смотрела мне прямо в глаза с надеждой, тревогой и толикой грусти. — Давай, поднимемся наверх, и я тебе все объясню, хорошо? — я отвернулся и нажал кнопку вызова лифта. Дверь открылась, и мы зашли. До нужного этажа мы ехали молча. Все это время я смотрел себе под ноги, но Эшли смотрела на меня. Я чувствовал этот пронизывающий взгляд. Уже в квартире нас встретил отец, брат и Джебом: — Ты же сказал, что в три придешь, — говорил я, смотря на друга. — Ну, а я приперся раньше, — улыбаясь во все тридцать два, сказал ДжейБи. — Привет всем! — сказала Эшли и лучезарно улыбнулась. — Привет! — все хором поприветствовали ее. Улыбка Эшли держалась на ее лице доли секунды, потому что она заметила наполовину заполненные вещами чемоданы и коробки, набитые различными документами и книгами: — Так, вы все-таки уезжаете? — с ярко выраженной грустью спросила подруга у меня шепотом. — Да, — кратко ответил я, смотря в пол. — Вам помочь, дядя Марк? — снова улыбаясь, спросила она моего отца. — Конечно, дорогая! Идите с Томом ко мне и заберите все документы из стола. Положите их в эту коробку, — отец всучил брату коробку и продолжил складывать другие бумаги. — Окей. Пойдем, принцесса, — встав на одно колено и протянув руку Эшли, сказал мой брат. — О, мой рыцарь, — положив одну руку на сердце, а второй взявшись за руку брата, сказала подруга. — Ой, да найдите себе уже комнату! — простонал Джебом. Они засмеялись и ушли. — А мне что делать? — спросил я. — А ты иди к себе и бери все, что считаешь нужным, — отец также дал мне несколько коробок и чемодан, — ДжейБи, а ты поможешь ему. — Есть, — сказал друг, и мы поплелись ко мне в комнату. — Так, ты собираешь вещи с полок и стола, а я шмотки, окей? — Ладно, — отозвался друг. Я брал все вещи, ибо у меня и так их было немного. Раньше одежды у меня было завались, но потом я ее отдал в комиссионный, ибо из этой кучи я даже половины не носил. И так продолжалось довольно-таки много времени, так как я никак не мог решиться отдать ее. Мне просто нравилась эта одежда. Сейчас же в моем шкафу было все самое нужное: пара джинс, футболки, рубашки, пара шорт, несколько свитеров, черный костюм, ну и так, по мелочи. А вот с обувью была беда. Ее было просто нереально много, и я всю ее носил. Я подумал, что обувь всю я просто не увезу с собой, поэтому, если что, ее перешлет брат. Я взял две пары конверсов, черные ботинки и черные туфли. — Я закончил, — сообщил я Джебому. — Молодец! Теперь помоги мне, ибо я не врубаюсь, класть тебе эти вещи или нет! — тыкая одним пальцем в стопку моих старых нот, а вторым на коробочку со всякими открытками и записками. — Ноты да, коробку с открытками нет. — Странно, а я-то думал, что ты с ней не расстанешься, — вскинув брови, сказал Джебом. Хоть я сентиментальный, когда речь заходит о вещах, но не настолько! В этой коробке хранились старые школьные записки и открытки с поздравлениями и признаниями в любви. Это все мило, но брать с собой бессмысленно. А ноты очень важны для меня! Я ж, мать вашу, пианист! — Так, ладно, а эту книгу куда? — ДжейБи взял в руки книгу, которую мне читала когда-то мама. Это был сборник новелл О.Генри. — Положи в мой портфель, — указав пальцем на черный кожаный портфель, сказал я. Я бы мог ее положить и в чемодан, но вы же знаете, что багаж иногда теряется и тому подобное, так что, взяв ее с собой на борт, мне будет спокойнее. Ведь потерять я ее никак не мог. Со сборкой вещей мы закончили довольно-таки быстро, поэтому Джебом сказал, что пойдет помогать моему отцу, а я в это время решил остаться в комнате и проверить, все ли взял. Проверив каждую полку, каждый шкафчик и каждый угол в своей комнате, я направился в гостиную. Но заходить я туда не спешил. Я решил послушать, о чем они там говорят. — Ах, вот оно что! Вот, почему вы уезжаете… Дядя Марк, но почему вы берете с собой и Марка-младшего? — совсем негромко спросила Эшли. — Это все из-за этого города. Я знаю, что в его душе еще не зажила рана, которая образовалась 12 лет назад. Каждый раз, как она начинает затягиваться, что-то ему мешает, и становится только хуже. А эта его бессонница… Он ведь сам не всегда понимает, что это не только из-за его несвоевременной музы, но из-за этой травмы. Из-за чувства вины. Этот дурачок до сих пор себя винит в том, в чем не виноват. У меня просто сердце разбивается, когда я вижу то, что творится в его взгляде осенью. Этот город медленно, но верно убивает его. Может быть, я и оставил его здесь, если он, хотя бы, согласился ходить к психологу, но ведь, разве, можно заставить этого мальчишку делать так, как кто-то ему говорит? Я просто не могу его здесь оставить. Ведь если так продолжится, его просто затянет в эту трясину и выбраться оттуда будет очень сложно. — Я надеюсь, что это ему поможет… — с неописуемой грустью сказала Эшли моему отцу. Просто так войти я не собирался. Они бы поняли, что я все слышал. Я вернулся в комнату и закричал: — Па-а-ап, я закончил! Что теперь? — Иди обратно в гостиную! — в ответ проорал мне отец. Я зашел в гостиную и увидел, как все коробки и все чемоданы были собраны. Эшли сидела возле Тома, который что-то рассказывал ей, и они мило хихикали. Любой бы понял, что они друг другу нравятся. Любой, кроме них. Когда кто-то заводил об этом разговор, они просто отнекивались и смеялись. Джебом лежал в позе звезды на ковре и напевал что-то, а отец с кем-то говорил по телефону. Я подошел к ДжейБи и легонько пнул его в бок. Тот сразу же сел и потянулся, довольно мыча: — Что-то я подустал, — сказал Джебом, прикрывая глаза. — Тогда ложись обратно, — надавив ногой ему на грудную клетку, я уложил его обратно на ковер. Когда отец закончил разговор, Эшли спросила: — А кем вы теперь работать будете в компании? — Пока что вице-президентом. Но там, смотри, и повысят, — ответил отец. — Кстати, пап, а что насчет учебы? — тут уже задал свой вопрос брат. — Ах, да! Я уже договорился с деканом твоего нового университета. Единственное, что тебе нужно, так это сдать письменный тест по корейскому языку, и тебя с распростертыми руками возьмут на второй курс! — улыбаясь мне, сказал отец. — Еще бы не завалить этот тест. Я уже и не помню, когда последний раз открывал книгу по корейскому, — сказал я, уткнувшись головой в колени. — Зимой это было! Ты меня тогда подтягивал по языкам, — сказал Джебом. — А, точно! — Да все ты сдашь, братец! Ты же умный. Тем более, языки тебе даются, проще некуда! Повторишь немного, сдашь, и дело с концом! А когда экзамен, кстати? — спросил Том, устремив взгляд на отца. — Вообще, экзамен проводится 28-го числа, но декан сказал, что тебе можно его сдать не позже 7 сентября. Так что у тебя еще две недели в запасе! — обращаясь ко мне, говорил папа. — Неплохо, конечно, но я думаю, что сдам его 28-го. — Уверен? — спросила Эшли. — Ну, а то! — улыбаясь, ответил я. — Слушайте, давайте, закажем поесть и выпить! А то ведь это, считай, прощальные посиделки… — сказал отец. — О, да! И давайте, поиграем в «Физз-базз»! — воодушевленно предложила Эшли. — Что-о-о? Какой еще «Физз-базз»? Не хочу, не буду! Я все время в него проигрываю! Причем, я один, — обиженно проскулил я. — В этом вся соль, парень, — взяв меня за ухо, сказала подруга, — проигравший выполняет наказание. Думал, я тебе спущу с рук то, что ты мне ничего не сказал, а? А? — Н-Нет, — заикаясь ответил я, — ладно, одну партию! Только одну, женщина, слышишь? — Че сказал? — оскалившись, спросила Эшли. — Хорошо, говорю! Хорошо! — запищал я, когда она потянула с новой силой мое ухо. — Идиоты, — улыбаясь и смотря на нас, сказал брат. В это время отец уже сделал заказ. Ждали мы его недолго, всего-то минут 15. В это время мы просто смеялись, вспоминали разные истории, которые с нами приключались. После того, как принесли еду и выпивку, отец сделал объявление: — Так, паршивцы, не вздумайте напиваться, особенно ты, — указывая пальцем на меня, вещал отец, — ибо вылет у нас уже завтра, в три часа дня! А я знаю, как долго вы отходите от попоек. Усекли? — Так точно, сэр! — все отдали честь отцу, и тот начал разливать по стопкам текилу. Вечер прошел шикарно! Я уже не помню, когда в последний раз так сильно смеялся. Единственным, не смешным для меня моментом была игра «Физз-базз», чтоб ее! Я проиграл целых 4 раза, а это значит, 4 штрафных рюмки обжигающего напитка и смачный пинок под зад. Причем, пинок за каждый проигрыш я получал от каждого! Но сильнее всех, естественно, пинала меня Эшли. Эта девчонка нехило сорвалась на моих ягодицах. Потом мы уселись за пианино вместе с братом, отец взял гитару, и мы начали играть. А Эшли с Джебомом завывали песни. И плевать было, что уже три часа ночи. Нас в тот момент это вообще не волновало. Уснули мы все на полу гостиной. Повезло только отцу и Джебому, ибо они выиграли в честной схватке за диван, в игре «Дробовик», только вместо пива была газировка. Мы были угашены, но не настолько, чтобы после текилы и рома пить пиво! Сегодня мне за долгое время снились спокойные красочные сны.