Seven Red Roses

      319 год по АС, Чистилище, Зал Суда. — Леди Онелль! Я принесла документы! — открыв тяжёлую деревянную дверь, Арахна вошла в зал суда, где работала её приёмная мать — госпожа чистилища. Пред девушкой предстала обыденная картина: Онелль сидела за трибуной, перебирая различные документы, которые ей приносили умершие души. Белые сгустки летали вокруг госпожи чистилища, подавая ей различные бумажки. — Ага-ага! Неси их сюда! — все души обернулись, глядя на Арахну, и растворились в воздухе. Девушка давно привыкла к их реакции. Она была неким подобием духа, встречающим мёртвых у двери загробного мира. Было естественно, что те, кто видел её перед смертью, боялись. Онелль же их не пугала, так как никто из мёртвых не запоминал её лица, ведь на нём во время суда маска.  — И можно вопрос? — заметив кивок, Арахна села рядом. — Я нашла документ. «Семь алых роз». С ним что-то не так, правда ведь?       Онелль выпрямилась, снимая очки с покрасневших глаз. Расслабившись d кресле, госпожа чистилища произнесла: «Всё верно. Там записана очень необычная история, которую трудно объяснить человеку». — Поэтому номера этого дела нет в картотеке? — Арахна понимала, что Онелль сделает всё, чтобы её приёмная дочь попыталась объяснить историю. Это было естественно, зная, что секретарь чистилища — очень эрудированная особа, идущая приключения в документах мёртвых и старой картотеке. — Верно. Мы с Лилит и Евой приняли решение закончить это дело, — сказала госпожа чистилища, взяв из рук Арахны документ. — А вот и первый вопрос. Как Кайл мог убить Абриль, находясь во время убийства с Милд и Марсель? — Леди Онелль! Позвольте мне решить эту загадку! — в этот момент девушка задумалась, что было бы интересно скрасить скучные будни, решая загадки вековой давности. — Хорошо, — кивнула женщина, поставляя хвост из голубых волос на затылке. — Всё равно у меня слишком много работы. С Самхель и Аграт попробуйте узнать ответы.       Арахна молча встала со стула. Взяв документы, которые ей протянула Онелль, девушка направилась к выходу из зала суда. Это место всегда казалось ей недостижимой мечтой. Лишь госпожа чистилища имела право находиться здесь дольше пяти минут. Из-за этого Арахна никак не могла разглядеть убранство комнаты. Когда секретарь чистилища выходила, картина комнаты расплывалась и стиралась из памяти. — А что можно сказать о духе Кайла? — девушка обернулась у самой двери, поэтому Онелль не ожидала, что она задаст вопрос. Женщина подскочила на месте, отчего очки сползли на нос. — Я не знаю, — честно ответила госпожа чистилища, поставляя очки. — В то время Онелль была не я.       Услышав ответ, Арахна схватилась за ручки двери. Толкнув её вперёд, девушка вышла. Теперь всё ясно. Можно сказать наверняка, что первое место для поиска уже найдено.       109 год по АС, Люциус, город Агроль       Молодая девушка сидела на кровати в своей комнате. Всё в ней было выдержано в пастельных тонах: бежевые занавески, голубые стены и мебель цвета дерева.       После объявления колдовства в Сателии противозаконным многие ведьмы и колдуны бежали в другие страны. Даже родственники правящей семьи иммигрировали в Люциус, где им предоставили политическое убежище. На самом же деле колдуны нужны были стране, чтобы успокоить митингующий народ. Для этих же целей за ними объявили охоту в Сателии. Всех, кто хоть отдалённо мог владеть магией, сжигали в собственных домах или обезглавливали в церкви. — Милд! Мы вернулись! — дверь в комнату открыла маленькая девочка в чёрной накидке. Опустив капюшон, вошедшая поправила две золотые косички. — Молодцы, — Мериголд поднялась, держа в руках письмо, которое читала до этого. Милд обняла девочку, прижимая её за плечи, когда в комнату вошёл молодой мужчина. Его коротко стриженные синие волосы переливались в мягком свете лампы. — Сегодня мы заключили два очень выгодных контракта, — сообщил молодой человек, помогая Милд подняться. Девочка же схватила женщину за рукав, аккуратно поправляя подол платья. — Я всегда говорила, что вы хорошо управитесь с этим бизнесом, — сказала Милд, притянув девочку к себе. При этом она слегка помяла платье, из-за чего девочка надулась. — Что случилось, Анхель? — молодой человек обратился к девочке, пока она сверлила недовольным взглядом подругу. Направив свой взор на брата, Анхель сказала: «Я ей тут поправляю, а она мнёт!»       Её слова вызвали бурный смех и у Милд, и у Адама. Он никак не мог понять, почему его младшая сестрёнка всё время дуется и старается улизнуть. Молодой человек предполагал, что это страх, оставшийся с детства, когда на их семью устроили охоту. В ней погибли не только отец и бабушка, но и шесть сестёр. Воспоминания о них отдавались тяжёлой болью в груди. Если Анхель была самой младшей и не помнила тех времён, то Адам помнил всё до мельчайших подробностей. — А что было бы, если бы Делия и Мита были тут? — смех стих. Повисла напряжённая тишина, сопровождаемая редким скрипом половицы этажом выше. Это был частый вопрос, задаваемый Анхель, ведь сестёр она вспоминала лишь по рассказам брата. Ей было интересно, смогли бы они привести Милд домой, если бы кроме них там жили мать, отец, бабушка и сёстры. Скорее всего, нет. Если бы их семья именно такой и была, то ни о каком бизнесе, ни о каком заработке, кроме работы в бабушкиной лаборатории, они бы не знали. Это прекрасно понимала Анхель, поэтому старалась молчать на эту тему. — Я не думаю, что всё было бы так же, — ответила Милд, присаживаясь на корточки. В свои сто восемь лет она выглядела очень молодо. Никто не верил, что она действительно настолько стара, но она многим доказывала. Даже в Люциусе многие знают Абриль Мериголд, дочь которой пропала около восьмидесяти лет назад, но никто особо не верил, что она жива. Показывая людям документы, датированные 004 годом по АС, Милд подтверждает, что свой титул бывшей наследницы она не с неба взяла. Только есть и те, кто в это не верит. Мол, раз она наследница какой-то там страны, то почему она живёт в Люциусе? Почему не на родине? На все эти вопросы Милд отвечает нехотя. Ей нельзя возвращаться, потому что она ведьма. К тому же король Кайл прогнал её из страны в качестве наказания за неповиновение. Зачем ей туда возвращаться? — К тому же знала бы ты, как скучно в бабушкиной лаборатории! — Адам сел на кровать, рукой маня девушек. Милд сразу присела возле него, выжидающе глядя на Анхель, но та была уже в другом измерении. Ей представился стол, уставленный всевозможными банками и пробирками с различными разноцветными жидкостями. А вокруг ходят люди в белых халатах, и все поголовно в очках. «Как же там может быть скучно?» — спросила саму себя Анхель. В мыслях она видела себя так же, в халате и очках, переливающей красную жидкость в пробирку с синей.       Вернувшись из своего воображения, девочка прыжками преодолела расстояние от двери до кровати. Сев между Милд и Адамом, Анхель положила голову на колени Мериголд. Вздохнув, девочка прикрыла глаза, выжидая, пока тёплые руки станут касаться светлых кос.       Да, они с братом были ничуть не похожи. Он всегда говорил, что похож на маму, а Анхель — вылитая копия отца. Вот только девочка не могла представить мужчину в платье и с косичками.       Хотя девочкой она считалась лишь физически. После появления в их жизни Милд Анхель и Адам перестали стареть. В свои двадцать восемь лет Анхель выглядела на одиннадцать. Именно в этом возрасте она встретила Милд, которая, к слову, так же совсем не менялась с годами.       Встреча Адама и Милд произошла чуть позже. Помогая незнакомке собрать яблоки, которые она уронила в парке, они разговорились. Адам пригласил девушку на чай, и она охотно согласилась. Вернувшаяся домой раньше обычного Анхель узнала в новой знакомой брата свою подругу Милд. Так они и познакомились.       С тех пор все стали замечать, что все живущие в их доме перестали стареть. Даже старая служанка, которую нанял Адам для Анхель, работая тут, стала выглядеть более свежо и молодо. Всё та же служка рассказывала, что молодая невеста господина Адама — целительница и волшебница. По её словам, стоит с ней заговорить, сразу ощущается прилив сил, словно молодеешь за секунду сразу на пять лет. — Вот вы уже жених с невестой, — Анхель перевела разговор совсем в другое русло. — А детишек у вас нет. Мне же надо с ляльками нянчиться!       Адам и Милд переглянулись. В их семье тема детей поднималась крайне редко, ведь есть здесь один ребёнок двадцати восьми лет, у которого всё никак не получалось вырасти. Да и сама Анхель это понимала, поэтому не докучала взрослым.       Милд заметила, что в этот день всё идёт как-то иначе. Сначала письмо от давнего знакомого о болезни его дочери и срочная просьба приехать. Потом странные вопросы, задаваемые Анхель. Мериголд знала в этом толк, поэтому понимала, что не хватает третьего. С серьёзностью в голосе она заявила: «Так! У кого есть ещё неожиданные новости?»       Адам медленно поднял руку. Когда Милд утвердительно кивнула, молодой человек откашлялся и сказал: «Через два дня я еду в Вельзел на переговоры. Они очень важные, поэтому я не могу взять с собой Анхель и оставляю её с тобой».       Услышав, что брат не берёт её в поездку, девочка надула губы. Она всегда ездила с братом, давая ему неплохие советы. Это было всё благодаря дару предвидения. Этот было что-то наподобие гиперинтуиции. Но сама Анхель считала, что всё дело в её аналитическом таланте. С этим никто старался не спорить, зная, что девочка упёртая и от своего не отступит. — Ну-у-у… Я же тоже хочу-у-у! — захныкала Анхель, прижимаясь к руке брата. Молодой человек мягко улыбнулся, потрепав сестру по голове. В такие моменты ему хотелось отложить все заботы и остаться дома, где его всегда ждали Милд и Анхель. Только вот, к сожалению, работа никогда не интересовалась его желаниями. — В следующий раз, — пообещал Адам. Как только эти слова прозвучали, Анхель сразу же заулыбалась. Она прекрасно знала, что брат всегда выполняет данные обещания, а с его расписанием можно не опасаться, что поездки не будет. По крайней мере в этом месяце у Адама намечаются ещё две крупные поездки в Вельзел.       Намечались…