Seven Red Roses

      319 год по АС, Чистилище       Арахна перебирала старые документы, доставшиеся новой Онелль в наследство от предыдущей. Среди них не было ничего, что могло привлечь внимание. К тому же все документы довольно давно пылились в старой кладовке, ожидая, пока кто-нибудь их переберёт. — Так, — от скуки секретарь чистилища начала разговаривать сама с собой. — Нам нужен «8089», а это «8086». Значит, это где-то тут.       Доставая папки одну за другой, Арахна стряхивала с них пыль и сверяла с номером, выведенным на бумажке. Её дала секретарю Онелль, обещая, что во время последней уборки она складывала все документы, связанные с делом, именно в эту папку.       Шорох заставил Арахну поднять голову. Ударившись макушкой о полку, секретарь с недовольным видом оглядела виновницу её шишки. Это была светловолосая девочка лет одиннадцати от роду. Длинные светлые волосы заплетены в две косы, а голубые глаза беспокойного смотрели на Арахну. Да, её можно посчитать ангелом.       А позади неё стояла Аграт. В более светлой комнате, чем кабинет Арахны, у демонессы были видны два рога. Они были тёмные, закрученные у концов. — Кого я вижу, — распростёрла объятия Арахна. — Аграт опять свои антенны для связи с НЛО напялила!       Демонесса лишь хмыкнула, показывая Самхель на груду папок, лежащую в углу. Девочка кивнула и вместе с Аграт приступила к разбору бумаг.       У Арахны и Аграт всегда были тяжёлые отношения. Секретарь чистилища была из тех, кто не считает своей обязанностью прощать людей за их отрицательные качества характера. А демонесса обладала достаточно большим набором последних. Поэтому их разговор состоял из колкостей и взаимных упрёков.       Если же рядом находилась Самхель, характер обеих смягчался. Аграт считала, что в присутствии ребёнка она должна молчать, чем пользовалась Арахна. Обе девушки знали, что их матери всегда слушаются создательницу Самхель — Еву. Только они никогда её не видели. По рассказам, она всё видит через особое зеркало, поэтому ей не обязательно куда-то ходить. — А леди Лилит тебе какой номер дала? — спросила девочка у Аграт, перебирая папки. По словам Самхель, демонесса на самом деле очень ранимое и чувствительное существо. Наверное, поэтому Аграт часто нянчилась с девочкой и играла с душами детей. — «8074». Она сказала, что они вели независимые расследования, поэтому у каждого свой номер, — ответила демонесса, передавая папку в руки Самхель.       Арахна смотрела на это. В её руках лежала та самая нужная папка с номером «8074». Сейчас секретарь задумалась, стоит ли отдавать Аграт папку с расследованием? Совесть взяла верх, и девушка аккуратно прошла до угла, где над кучей документов сидели девушки. — Вот «8074», — она протянула папку Аграт, стараясь не смотреть вперёд. Она чувствовала себя униженной, потому что принимала помощь демонессы и ангела. — Спасибо, — Аграт распечатала папку, вынимая несколько документов. Прочитав первую пару строк, демонесса нахмурилась. Вернув бумажки в папку, Аграт смерила всех строгим взглядом. — «Адам и Анхель Дебареж мертвы. В первом случае в смерти виновны революционеры из Картчалии. Анхель Дебареж утонула в озере Телигор», — процитировала текст Аграт. Арахна задумалась, ведь они, как и Абриль Мериголд, были связаны с Милд. Она что, несчастья приносит? Или на ней проклятье? — Хм, похоже, что все участники этих событий мертвы, — заметила Самхель, найдя свою папку. На ней стояла печать, датированная 290 годом по АС. Проведя по ней пальцем, ангел стёрла несколько букв. — Прошло два века. Неудивительно, — Арахна открыла свою папку, отбросив обложку подальше. Заметив это, Аграт встала и подняла её. — Она нам может ещё пригодиться, — Самхель уже читала свои документы. Около трёхсот листов рассказывали о некоем Льюисе Ноир, чьё письмо получила Милд в день трагедии с её женихом. — Я читала про это, — объяснила Арахна, когда ангел вкратце рассказала описанное в её бумажках. — В официальных документах было написано лишь то, что у него больная дочь. Дальше я ещё не дочитала…       Самхель вслух прочла отрывок из текста, где говорилось о семье Льюиса. Его жена умерла от болезни, а дочь пропала без вести во время пожара в борделе, в котором работал её жених. Сам мужчина потом ещё долго жил с молодой любовницей, которая работала в королевском дворце. Он же по профессии был учёным. Занимался разработкой вакцины от болезни, погубившей его жену. — Странный мужчина, — сказала демонесса, когда Самхель дочитала статью до конца. — Живёт с любовницей, а лекарство делает для жены. — Это ещё не самое интересное, — усмехнулась Арахна, махая стопкой своих документов. — Здесь говорится, что бывшая Онелль обвиняла его в убийстве жены Имы Мелахоней и в том, что он довёл свою дочь Инвинию Ноир до самоубийства. — Онелль глупостей не скажет! — сказала Самхель, подпрыгивая на стуле. Это был первый раз, когда представители триады работали вместе. Раньше они даже не общались, но занявшая пост хранителя Тиферет Ева обязала их сотрудничать хотя бы по работе. Никто не понимал, почему ни Судья, ни Дьявол не перечили ей. — А у тебя что? — Арахна обратилась к Аграт, скестив руки на груди. Демонесса поправила очки и начала читать текст. Все выжидающе смотрели на Аграт, дожидаясь, пока она что-нибудь скажет. — Тут написано, что у Имы Мелахоней была сестра-близнец, — демонесса умела размышлять и читать одновременно, что увеличивало скорость понимания текста. — Их отец Леон Мелахоней — создатель ИЛБ. Они родились через девять месяцев после его смерти. — Вовремя мужик решил род продолжить! — хмыкнула Арахна. Вся эта ситуация выглядела несколько комично для неё. — Нам надо сложить осколки мозаики, чтобы понять тут что-то, — дала совет Самхель. К ним стоило прислушиваться, ведь ангел ещё ни разу не ошибалась. — А ещё стоит дочитать отрывки до конца.       109 год по АС, Люциус, город Авель — Леди Инвиниа, вам очень повезло, что ваш отец позвал столь известную ведьму вас лечить! — меня уже несколько дней мучает головная боль. Это всё случилось после приезда отца из столицы. Он привёз некие таблетки, которые можно принимать в качестве витаминов. После первого приёма я уснула. И так продолжалось два дня.       А я ведь и не представилась. Меня зовут Инвиниа Ноир, и я — дочь учёного. В наше время очень важен титул. А я родилась с проклятием. Ведь я не должна быть позором семьи. Но я им остаюсь. По крайней мере, когда здесь находится подруга отца Мириадна Селадон. Эта грубая женщина не даёт мне спокойно жить.       Она работает в королевском дворце, поэтому живёт у нас лишь на выходных. Но к этим дням у нас готовятся особенно тщательно. Убирают весь дом, стирают постельное бельё, чистят все отцовские одежды. Я всё понимаю, но почему они снимают все мамины портреты? — Леди Инвиниа! Ваш отец пришёл! — пожилой дворецкий открыл дверь, и в мою комнату вошёл отец. По его внешнему виду я поняла, что приехала Мириадна. Такие красивые костюмы он носил только под её надсмотром.       Отвернувшись, я начала смотреть в окно. Последнее время мне кажется, что он виноват в моих болезнях. И снится мне смерть матери, в которой виноват он. Что же со мной не так?       Я чувствую его взгляд на себе. Холодный и совсем не живой. Я давно забыла, когда в последний раз он улыбался. Это было, наверное, ещё при жизни мамы.       Я слышу скрип половиц. Это ритм похоронного марша, а значит, вошедшая — Мириадна. Она красива собой, но слишком высокомерна и эгоистична. Мне всегда казалось, что она ангел, ведь в моём родном городе ни у кого не было столь прекрасных пепельных волос. Отец объяснял это её родословной. Она и сама говорила, что её дед служил ещё при первом короле. — Инвиниа, как ты себя чувствуешь? — у неё очень красивый голос как раз под стать её внешности. Фиолетовые глаза хорошо сочетаются с волосами, а фигура у неё тонкая. Сразу видно, что работа обязывает. — Всё хорошо, леди Мириадна! — я повернулась, но только для того, чтобы поприветствовать её. — Я не Мириадна, — это была совсем другая женщина. — Меня зовут Милд Мериголд.       Она была похожа на Селадон, но только манерами. Она так же красива, но черты её лица более мягкие, а одежда более свободная.       Её рыжие волосы волной опадают на плечи, а зелёные глаза напоминают мне поляны моего родного города.       Телигор… Как много для меня в этом слове. Это моя родина, забравшая когда-то все мои воспоминания. Я прекрасно помню, как ходила с ребятами на берег озёра, чтобы посмотреть прилёт лебедей. Я помню, как в гробу несли маму. В этот момент что-то оборвалось внутри меня… — Приятно познакомиться, леди Милд! — я решила поиграть в радостную девочку, чтобы все решили, что я здорова. Это я умею слишком хорошо.       Милд посмотрела меня. Я поняла, что врать ей будет не совсем легко. Она будто бы смотрела сквозь меня. — Лорд Льюис! Приехала миледи! — я вздрогнула. Наш пожилой дворецкий оповестил отца о приезде Мириадны. А ведь когда-то так называли маму…       Отец кивнул. Они вместе с Милд вышли из комнаты. В этой пустоте я продолжила смотреть в окно.       Огромные тучи не спешили отдавать живительную влагу земле. Уже два месяца тут стояла засуха. От неё устали даже люди, сидящие, как и я, дома.       Я открыла окно, чтобы впустить прохладный воздух в душную комнату. Влетая, он снёс пару свечей с моего стола. Я потянулась, чтобы поднять их с пола, но резкая боль в голове заставила меня замереть с протянутой рукой. Я провела в таком положении чуть больше десяти секунд. Резко положив голову на подушку, я почувствовала облегчение. И вместе с тем что-то хрустнуло под головой. Из-под головы я вытащила конверт. Судя по ощущениям, кроме самого письма в нём лежало ещё что-то твёрдое и круглое.       Я не решалась вскрыть конверт, стараясь убедить себя, что лучше доверить это дело дворецкому. Голос внутри меня взвыл, убеждая, что открыть его стоит именно мне. Я будто ощущала, что этот конверт пришёл специально мне.       Взяв с прикроватной тумбочки нож, я вскрыла конверт. Я сразу развернула письмо, потому что чувствовала, что начать лучше с него. Пробежав глазами по строчкам, я прикусила губу от напряжения.       Письмо мне писала некая Криста. Причём называла она меня Инви, а не Инвиниа, как остальные. В письме говорилось о моей матери и её романе с отцом, о его экспериментах и появлении болезни Меладие Деворант. Мне всегда говорили, что «пожирающую болезнь» открыл отец, а эта Криста утверждает, что он её создал. И специально заразил ею маму. И теперь его новым экспериментом являемся я и Мириадна.       Я сглотнула. Во мне появился страх. Страх собственного отца. Верно, я его боялась. Чертовски боялась. От этой фобии меня теперь ничего не держало. Он использовал всех. Меня, маму и даже Мириадну…       Я вспомнила о предмете, лежавшем в конверте. Дрожащими руками я вытащила обычный камешек. Чёрный самоцвет. Возможно, слишком тёмный рубин, но я в этом не разбираюсь.       Он был довольно крупным и напоминал камни из маминого ожерелья. После её смерти отец сломал все камни, а само ожерелье оставил играться мне. Я его хранила до сих пор.       Достав его из тумбочки, я задумалась. Зачем мне всё это? Я и вправду собралась убегать из дома? Вряд ли, но я обязана защитить себя. Даже таким необычным образом.       Я захотела спать. Когда ожерелье с одним из семи камней оказалась на моей шее, я отключилась.       И мне снились необычные сны…