Слепая удача

Между днями больше не было разницы. Бартон больше не считал минуты до наступления вечера, ему больше не нужно было смотреть телевизор, читать документы, готовиться к миссии. Он больше был не нужен. Отработанный материал. Пустышка. Руки потряхивало от перенапряжения, кажется, он сбился со счета на пятидесятом отжимании или еще ранее, дыхание тоже сбивалось, мышцы тянуло и, скорей всего, завтра он не сможет толком шевелить руками. К черту. Еще пару раз. Занятия спортом позволяли ему забыть о том, что он калека, что он больше не способен видеть цель, что в его жизни больше не будет целей. Возможно, если он будет оставаться в форме - он сможет еще куда-то пригодиться? Это было жалко даже для него. Жалко, Бартон! Но остановить себя он уже не мог. Еще пару раз. Мысли в голове крутились, были навязчивыми, как тараканы, как Старк, который приходил все чаще, делал какие-то заметки, что-то спрашивал. - Видишь ли ты свет? Ну, светлое пятно, Бартон, свет в конце тоннеля? Нет? Плохо. - Вытяни руки. Просто вытяни и заткнись. - Ты был дерьмовым циркачом, Клинт, у тебя не смешные шутки. Бартон помнил из всего этого только отрывки. Он теперь жил всегда в сегодня, больше не было разделения на день, ночь, вечер. Не было промежутков. Он спал, потом занимался, потом спал. Он двигался и жил на автомате, автопилот водил его по зданию, целый чертов этаж. Ну, конечно, Старк не мог выделить комнату, Тони не мог. Пора было привыкать к тому, что у персонажей есть имена. Пора было смириться с тем, что он больше не Хоукай, он больше не стрелок, не лучник, не Леголас. Будь проклят Тони с его шутками. Он помнил руки Старка, теплые, шершавые пальцы, которые как-то бережно, ласково водили по его шрамам, по глазам. Наверное, он при этом усмехался, это же Тони Старк, у него есть несколько топовых-выражений лица, у него нет сердца. От этой мысли или от перенапряжения, Бартон просто свалился на пол в своей комнате, и, так и остался лежать, пытаясь восстановить дыхание. У Тони не было сердца, в прямом смысле этого слова, его сердце питал реактор, реактор позволял ему жить. Было бы смешнее, если бы он сказал это самому Тони, только шутка получилась бы совсем не смешной. Глупой. Пустой. Как и он сам. Он так и лежал бы на полу, размышляя обо всем и ни о чем конкретном, но Тони (он уже начал узнавать его шаги) зашел, даже не постучавшись. - Тебе плохо? - Голос прозвучал нейтрально, ни паники, ни слишком активной жалости. - Нет, у меня перерыв от страданий. - Отлично, потому что у нас есть как минимум один гений в команде, второй пока неизвестно где шляется. В общем, я придумал, как частично тебя восстановить. Ответить не получилось, Бартон лежал на полу, у ног подошедшего Тони (откуда он знал? Чувствовал всем телом.) и думал о том, что внутри как-то подозрительно не спокойно. Слишком не спокойно. Дыхание оборвалось и он снова начал собирать себя по кусочкам. Надежда всегда была неистребимой сучкой: слабая, неверная, бесконечно убийственная, она почти не истреблялась из организма. - Понадобятся испытания опытного образца и, скорей всего, ты будешь ходить в полумаске постоянно, этакий сомнительный супергеройский шик. Постараюсь встроить туда пару фишек, и понадобится операция и … Тони говорил, говорил, говорил, слова из него лились потоком, как будто он нервничал, как будто ему было не все равно. Бартон слабо трепыхался, пытаясь то ли встать, то ли остаться на месте. А звук все не прекращался. В какой-то момент он плюнул и дернул Тони за штанину, сильно, уверенно. Пробежался пальцами до его бедра и даже постарался потрепать по коленке, успокаивая и утешая. Как будто бы Тони нужно было это все от калеки. Бартон слабо улыбнулся. - Спасибо. Спасибо - это слишком мало, Клинт знал, он так хорошо знал все эти игры во взрослый мир. Тони не обещает ему ничего, все также стоит рядом и молчит, как будто это что-то может изменить. Глупая надежда задыхалась под гнетом разума: тесты могут пройти ужасно, он, может быть, таким останется навсегда и это пора принять. Пора как-то принять эту реальность, Бартон. Только разумные мысли не помогали. Он и не заметил, когда Тони уселся рядом, опираясь на его бедро.. - Я постараюсь закончить проект побыстрее. - Голос прозвучал совсем рядом с лицом, и, Клинт только и успел, что ощутить пальцы и легкое касание, кажется, губ. Тони постарался исчезнуть из его комнаты почти сразу, и за это Бартон был ему немного благодарен. Ему стоило обдумать все, что творилось в его жизни сейчас. Ему стоило подумать над тем, что это могла быть жалость, сочувствие, прочая ерунда, которая ему не нужна. Не нужна. Ему следовало...ох, ему нужно было столько всего обдумать. Но вместо этого он валялся на полу в своей комнате и усмехался сам себе, прикасаясь пальцами к губам, которые были чуть влажные от недавнего поцелуя. Тесты были назначены на следующую неделю, и Бартон старался поменьше встречаться с людьми, потому что нервы сдавали с каждой секундой. Он перестал бродить по своему этажу и больше времени начал проводить за тренировками. Он трогал лук руками, проводил кончиками пальцев по знакомому металлу, и пытался не думать. Он притащил даже свои стрелы, чтобы быть полностью готовым ко всем неприятностям. Он помнил каждую из них, это как девушки: один раз увидев, ты никогда не забудешь ту, что тебе понравилась. Он помнил каждую стрелу, каждую трещинку, скол, металл, вес в руке. Он мог с закрытыми глазами сказать, где и какая лежит, потому что у него был порядок. Бартон обладал отличной зрительной памятью, только зрения у него больше не было. И это было отчаянно больно, даже думать об этом. Он мог бы стрелять на слух, но это смешно. Он же Мститель! В груди резануло, ну да, точно, больше он им и не был. Клинт Бартон - никто. Ему больше не нужно встречаться с Кэпом, обсуждать стратегию и прикрывать Нат. Ему больше не нужен ни лук, ни стрелы, только тишина, покой и, может быть, выпивка. Впервые за несколько месяцев или все же недель? Бартон нашел на своем этаже алкоголь и надрался, надрался так, что голова кружилась, и он чувствовал себя в невесомости. Правда дураком он чувствовал себя не меньшим. Бартон усмехнулся, если бы мог - он бы даже рассмеялся над иронией ситуации. Его так мечтали уничтожить, он стольким перешел дорогу, а теперь вот он. Берите, убивайте, возможно, он даже не сможет сопротивляться. Бокал встретился со стеной, и в ушах зазвенело. - Истерика, Бартон? - Старк умел подкрадываться, когда хотел. Бартон даже не вздрогнул, не отшатнулся, не среагировал. За спиной было чужое тепло, Тони был близко, так близко, как никогда себе не позволял. - Джарвис, предатель. - У меня нет указаний оповещать о перемещениях моего создателя, сэр. - Чопорный голос ИИ подсказывал Бартону, что он перегнул палку, необходимо было остановиться. - Умный мальчик, - Тони прозвучал совсем рядом, как будто заглядывал через плечо. Прикосновение было неожиданным, Старк потянул повязку, заставляя Бартона развернуться на барном стуле, и ловко ее снял, как будто делал это уже тысячу раз. Пришлось даже дыхание затаить, потому что дальнейшее было не предугадать. Нет, если бы он видел - он мог бы понять по жестам настроение, состояние Тони. Возможно, успел бы отшутиться, причинить боль первым. Это ведь и были их отношения: один острил, второй отшучивался и наоборот. Нат, как-то колко подметила, что они идеальная не идеальная парочка придурков, и на их словесный стриптиз иногда больно смотреть. Так ведь? Да? Он набрал в грудь воздуха, чтобы все сделать как обычно. - Лучше я сделаю это сейчас, морду ты мне сможешь набить потом, Клинт. Сердце на мгновение сбилось с ритма, и Бартон так и не успел сказать ни слова. Чужие теплые губы прижались к его, чужое дыхание заменило ему его собственное. Это был болезненный, вымученный поцелуй, который не принес облегчения, не был чем-то исцеляющим. Это были вопросы, на которые никто из них не ответит. Тони целовался так, как будто пытался говорить без слов. Он напирал, отвоевывал территорию, и Бартон, нехотя включился в эту игру, потянувшись к теплу рядом всем телом. Он вцепился в плечи Тони, как будто тонул и это было последнее, что он мог сделать. Бартон отвечал, выдыхая в чужой рот, глотая стоны, кусаясь в поцелуе. Он тянулся ближе и ближе. А потом все закончилось, как заканчивается всегда. Вокруг стало холодно, и Джарвис милостиво закрыл за Старком дверь. - Вот ведь мудак, - проворчал Бартон себе под нос, не зная то ли смеяться, то ли начинать плакать. - Завел и кинул, как школьницу. Шутить было легко, шуточки - это отлаженный механизм самозащиты. Когда Бартон переставал шутить - ему становилось нечем дышать, паника настигала в самых неожиданных местах. Ему начинало казаться, что тишина заливается в его уши и поэтому вокруг темнота. Шутки помогали держаться дальше, начинать новый день, улыбаться тем, кто приходил к нему в гости. В какой-то момент Бартон поймал себя на том, что ждет одного человека. Человека, чьи шаги выучил. Только Старк больше не приходил, а Джарвис на все вопросы вежливо отвечал, что у него нет доступа к этим данным.