Аромат магнолии

Первое, что Алек чувствует, оказавшись в портале — какое-то странное ощущение, похожее на покалывание, только не снаружи, а внутри. Он прежде никогда не испытывал подобного, но не сказать, что это так уж неприятно. Второе — лука нет, а та рука, что держала его секунду назад, сжата в кулак. Охотник думает, что именно это и имел в виду Мелиорн, когда говорил, что оружие ему не понадобится. Дело не в том, что оно не нужно Алеку, а в том, что портал попросту не пропустит его со стрелами, кинжалами и луком. Лайтвуд отбрасывает мысли об оружии и делает несколько шагов по направлению к свету. В портале свет итак окружает его со всех сторон и заставляет щуриться в попытках защитить глаза, но тот огонек, что он видит впереди, совсем другой. Нефилим идет к нему, а затем, приблизившись на достаточное расстояние, чувствует, что мозг медленно отключается. Алек не может сопротивляться, поэтому он вверяет свою судьбу воле случая. Его вырывают из полубессознательного состояния резким толчком. На голову сразу обрушивается миллиард различных звуков, идущих отовсюду. У охотника складывается такое впечатление, будто он минуту назад находился под водой, а затем его рывком вытащили оттуда. В глаза ярко светит солнце, и Алек закрывает их, чтобы прийти в себя. Но времени у него на это совсем немного, потому что кто-то толкает его со всех сторон. Лайтвуд открывает глаза и с удивлением отмечает, что вокруг него столько людей, сколько он не видел за всю свою жизнь. Осмотревшись, Алек понимает, что находится около прилавка с овощами, пожилые женщины вокруг говорят ему что-то на повышенных тонах, но он не может разобрать слова. Нефилим пытается проложить себе дорогу от прилавка, и через пару минут эта затея оборачивается успехом. Однако кажется, будто ничего не изменилось: его по-прежнему окружают люди, но теперь он в толпе, и эта толпа несет его вверх по дороге. Солнце нещадно палит и охотнику невероятно жарко. Вскоре ему улыбается удача и он находит выход из положения. Благодаря своему немалому росту Лайтвуд видит весь базар как на ладони. Он замечает маленький уголок в тени и пробирается туда, стараясь никого случайно не задеть. Оглядевшись немного, охотник отмечает, что эта деревня — а это именно она, иначе были бы видны дома повыше одного этажа — довольно уютная. Он чувствует себя так, будто попал в прошлое: никто не ходит, уткнув нос в телефон, как Бруклине; одеты все просто и как-то по-домашнему; откуда-то слышны веселые песни на незнакомом ему языке, индонезийском, как видно. Здесь Алек наконец-таки может перевести дух и обдумать свои дальнейшие действия. Как выясняется несколькими секундами позже, оружия при нем нет никакого. Одет он тоже по-другому: довольно широкие легкие белые штаны, нежно-голубая рубашка с коротким рукавом и бежевые сандалии. Лайтвуд определенно рад, что так случилось, поскольку хождение в его обычной одежде по такой жаре убило бы его. Порывшись в просторных карманах штанов, он находит малюсенький разговорник, который, как думает Алек, вряд ли поможет ему. Вдруг он вспоминает про талисман. А если он тоже исчез? Охотник судорожно хватается за грудь в поиске камня и облегченно выдыхает, обнаружив его под футболкой. Дикрас говорил, что камуя — дерево, плод которого может спасти Джейса — растет в лесах на окраине Индонезии. Недолго думая, Алек предпринимает попытки расспросить прохожих, как можно добраться до ближайшего леса. Именно «попытки», потому что все, к кому он подходит, не знают английского абсолютно. Из тоненького разговорника ничего полезнее фраз, с помощью которых можно сделать заказ в ресторане, он не выносит. Самое большее, что нефилиму удается вытянуть, это «здравствуйте». Лайтвуд не вправе винить людей за это, он понимает, что туристы в деревне в отдаленном конце страны появляются редко, а туристы-охотники — ещё реже. Около получаса спустя Алек окончательно оставляет попытки добиться от здешних людей ответов на его вопросы. Он не представляет, как ему искать лес, если единственный и самый простой способ — спросить — не принес результата. Выйдя с базара, Лайтвуд направляется куда-то влево. Он не знает, что там будет, но думает, что рано или поздно найдет решение. Алек прекрасно понимает — у него не так много времени на раздумья, поиски этого растения и прочее. Состояние Джейса может ухудшиться в любую минуту, и чем дольше он будет искать нужное дерево, тем меньше у него шансов увидеть брата живым по возвращении. От таких мыслей нефилиму становится паршиво на душе, и он поспешно гонит их из головы, сосредотачиваясь на деле. После часовой прогулки по деревне, которая оказывается намного больше, чем Алек ожидал увидеть, его внимание привлекает яркая крупная вывеска на каком-то магазине. Она настолько большая и блестящая, что не заметить её попросту невозможно. Этот магазин называется «Магнолия». Охотник понимает это по той причине, что название написано на его родном английском. Это дает ему какую-то глупую, на его взгляд, надежду, и Лайтвуд думает, что ничего не потеряет, если попробует расспросить ещё и работников магазина, поэтому он смело распахивает дверь. С порога в глаза бросается то, что в помещении поразительно светло за счет нескольких огромных окон, которые будто занимают всё пространство. Там, где нет окон, стены окрашены в салатовый цвет; начинаясь от пола, вверх по стенам тянется принт в виде бамбуковых палок в натуральную величину. Мельком пробежав глазами по магазину, — не такому большому, каким он казался снаружи — Алек понимает, что это парфюмерный магазин. Об этом говорят стоящие в ряд шкафы со скляночками различных форм и размеров, а также непередаваемый запах нескольких десятков будто смешанных в одни духов. Самое интересное, что среди всех этих запахов выделяется только один. Лайтвуду он напоминает о детстве, о том моменте, когда кто-то давным-давно принес охапку магнолий в Институт в подарок маленькой Изабель на день рождения. Она поставила их в своей комнате, а Алеку настолько понравился запах, исходящий от цветов, что он несколько дней подыскивал предлоги, чтобы появиться в комнате сестры. Он не успевает выйти из водоворота воспоминаний, как на него обрушивается поток вопросов от кассира. Невысокий паренёк улыбается широко-широко и говорит что-то с вопросительной интонацией, а Алек ни слова не понимает. — Простите, я не знаю вашего языка. Вы говорите по-английски? — нефилим пытается вежливо прервать кассира, и тот, услышав незнакомую речь, замолкает и жестом указывает Лайтвуду подождать. Он отходит ненадолго и через несколько минут возвращается. За ним кто-то идет, и когда этот кто-то подходит ближе, Алек удивляется поразительному сходству этого человека с вывеской магазина — он такой же блестящий, причем в прямом смысле этого слова, и мимо него невозможно пройти, не обернувшись. Алек думает, что точно бы не смог. Охотник не может оторвать от вошедшего взгляд, настолько тот необычен. Лайтвуд никогда не думал, что можно быть настолько открытым, когда дело касается самовыражения. На лице незнакомца яркий макияж, волосы уложены в объёмную прическу и кончики челки выкрашены в синий цвет. На нем надета рубашка темно-фиолетового цвета со вставками блесток и глубоким вырезом в форме буквы V, брюки на тон темнее. Но поражает даже не наряд, а украшения, точнее, их количество: множество колец на руках, серебряная цепь на поясе и несколько на шее. Что самое странное, так это то, что при всей той массе украшений, косметики и лака для ногтей он абсолютно не похож на женщину, и образ этого человека не выглядит вульгарно, а даже подходит ему. Когда незнакомец видит Алека, на его лице появляется легкая улыбка, которую можно расценить за деловую, ведь нефилима принимают за клиента. Он не может перестать разглядывать лицо человека напротив, и это очень неловко, потому что тот смотрит ему прямо в глаза. Алек не может понять, что заставляет его непозволительно долго задерживать на нем взгляд. Разрез глаз, выгодно подчеркнутый золотистой подводкой? Тонкие экзотичные черты лица? Гордая осанка вкупе с немаленьким ростом по меркам местных жителей? Лайтвуд не знает. — Чем могу помочь? — наконец спрашивает незнакомец после долго и неловкой паузы. Хотя Алек ручается, что неловкой она показалась только ему самому. Спрашивает на английском, без намека на акцент, что удивительно, и нефилим впервые так рад слышать речь на родном языке. — Вы хотите что-то приобрести? Вам повезло, что я вовремя оказался на месте. Вахью, — он хлопает улыбающегося Алеку кассира по плечу, — не говорит по-английски, как и большинство людей этой деревушки. Я думаю, вы успели это заметить. — А вы разве здесь не работаете? — Не совсем. Я владелец этого магазина. Иной раз захожу в свободное время, чтобы помочь ребятам. Магнус Бейн. — Александр… — незнакомец представляется так официально, что охотник думает, что и ему стоит, но потом отметает эту идею. — Алек Лайтвуд. — Очень приятно, Александр Лайтвуд, — тянет его новый знакомый, чуть прикрыв глаза, и Алек уже открывает рот, чтобы поправить его, но не успевает. — Я могу вам что-то посоветовать? — Честно говоря, я не за этим зашел. Я лишь хотел спросить, в какой стороне лес. Видно, Магнус ожидал немного не тех слов, но выдают его только глаза, расширившиеся едва заметно. К удивлению и радости Алека, Бейн не задает вопросов, зачем ему нужно в лес, как бы это сделало большинство людей. — Я мог бы проводить тебя. Не против, если мы будем на «ты»? Путь неблизкий, — нефилим понимает, что его вовсе не спрашивают, хочет ли он, чтобы его проводили. И неважно, что предложение Магнуса звучит так ненавязчиво, интонации говорят, что он проводит Лайтвуда в любом случае. Бейн медленно и грациозно проходит к выходу из магазина и останавливается на пороге. Он оборачивается на Алека и манит того рукой, указывая тому идти следом. Нефилиму происходящее кажется нереальным, потому не может всё быть так хорошо: он приложил минимальные усилия и получил помощь в качестве невероятного проводника, говорящего на чистейшем английском. Магнус ждет у порога, и всё существо Лайтвуда подсказывает ему следовать за ним. Он отметает все сомнения и позволяет своему новому знакомому вести. Снаружи настолько жарко, что даже дышать трудно. На пути Алека встречалось всякое, но такого лютого зноя, что будто оседает по всей поверхности кожи, не было. Охотник еле передвигает ноги, то и дело трогая макушку. В этот час нет ни малейшего ветерка, солнце в зените. Ему душно так, что он готов свалиться на землю прямо сейчас, но его останавливает то, что им остается пройти совсем немного до спасительной тени деревьев. Вдобавок ко всему Лайтвуда немного подташнивает, и он не может понять, с чем это связано. Он видит спину Магнуса, который идет, как ни в чем не бывало, и у него даже хватает сил говорить о чем-то. На его плече висит сумка приличного размера, лямку которой он всё время скребет ногтем большого пальца. Алек не может разобрать, о чем он говорит, он слишком сосредоточен на том, чтобы его не заносило не в ту сторону. Нефилим понимает, что на него так действует жара только потому, что он ни разу не бывал в подобном месте, где такая погода стоит большую часть года. — Ты приехал сюда один, верно? — слышит Алек вопрос спереди и с удивлением обнаруживает, что они уже пришли, стоят одной ногой в лесу, можно сказать. Он хочет что-то сказать в ответ, но почему-то не выходит. Не дождавшись ответа, Магнус поворачивается в его сторону, и сквозь какую-то странную серую пелену, что становится всё темнее с каждой секундой, нефилим различает сжимающие его плечи руки и расширившиеся глаза Бейна, которые кажутся ему нечеловеческими. Какой бред, успевает подумать Алек, прежде чем пелена из глаз проникает в голову, забирая сознание. Он приходит в себя почти сразу. Ощущает, как сильные руки проскальзывают подмышками, обхватывают за пояс и тянут куда-то. Через минуту Алек уже чувствует спасительную прохладу. Он так рад, что больше не находится под этим убийственным солнцем, однако у него по-прежнему нет сил даже на то, чтобы открыть глаза. Алек слышит недовольное бормотание Магнуса на индонезийском, видимо, ощущает, как он приподнимает голову нефилима и подкладывает под неё кожаную сумку, предварительно достав оттуда что-то. Позже Лайтвуд понимает, что это, когда слышит звук отвинчиваемой пластиковой крышки. Секунду спустя он чувствует всё те же руки на своем лице, смоченные отчего-то прохладной водой. Кожу сразу охватывает холод, и Алек готов поклясться, что такого блаженства он никогда не испытывал. Магия, не иначе. Он наконец находит в себе силы открыть глаза и тянется навстречу руке Магнуса. Бейн заканчивает с обтиранием его лица и шеи и откладывает бутылку. Нефилиму по-прежнему жарко и тошнота ушла не до конца, но больше нет такого ощущения, будто органы сейчас зажгутся и его тело сгорит изнутри. Магнус начинает расстегивать пуговицы на его рубашке, удивительно быстро справляясь с ними. Это дает Алеку отрезвляющий эффект, сердце пропускает пару ударов, и он пытается привстать, но не выходит: он ещё слишком слаб. — Не двигайся. Это первая помощь. Ты подумал, что я воспользуюсь твоим состоянием и изнасилую тебя? — ухмыляется Магнус, глядя ему в глаза. Охотник краснеет в ответ на реплику Бейна, пульс отдается легкой болью в висках. Однако он немного успокаивается, если это возможно в такой ситуации, прикрывает глаза и сосредотачивается на уверенных движениях Бейна, который принимается обтирать водой грудь и живот Алека. Это должно охладить верхнюю часть его тела, но получается наоборот: нефилим чувствует, что ему едва ли было так жарко под солнцем, как сейчас, когда он чувствует прикосновения холодных колец к его бокам. Касания внезапно прекращаются, и Алек почти жалеет. Почти. Магнус закручивает крышку и убирает бутылку. После всех этих манипуляций охотнику действительно становится намного лучше. Как видно, Магнус делал это не впервые. — Ты почему мне не сказал, что тебе плохо? — Бейн сурово смотрит на него. — Сам не знаю. Каждый раз, когда хотел, понимал, что лес уже близко, так что… — В следующий раз сразу зови кого-нибудь, иначе твоему сопровождающему придется отвечать за твою смерть, — Магнус немного остывает, пристально разглядывая всё ещё красное лицо Алека. — Попей. Лайтвуд берет бутылку и делает несколько глотков. — Так зачем там тебе нужно было в лес? — Это долгая история, — не рассказывать же примитивному, что он ищет лекарство от яда, который был на клинке, подумал про себя Алек. Он понятия не имеет, почему так происходит, но этому человеку хочется открыться, хочется выложить всё на одном дыхании и не скрывать ничего. Но он не может. Лайтвуд думает, что будь он примитивным, он не пожелал бы узнать о сумеречном мире. — А я и не тороплюсь, — Магнус вытягивает ноги перед собой и скрещивает их, поправляя прическу. — Я готов слушать твои истории хоть весь день, Александр. Тем более, что ты не встанешь с места, пока полностью не придешь в себя. Алек немного смущается, слыша своё полное имя. Он снова хочет поправить Бейна, но что-то его останавливает. — Скажу только, что ищу дерево камуя. Ты не знаешь, где оно может расти? — Камуя, — в глазах напротив охотник видит вспыхнувший интерес. — Я слышал, его плоды используют в медицине. Точнее, использовали. Потому что это растение считается исчезнувшим видом уже около сотни лет.