Аромат магнолии

С каждым днем нахождения здесь Алек замечает, что ему все легче и легче становится приспособиться к суровому климату этих мест. Спустя два дня пребывания на солнцепеке его организм научился не устраивать бунты и акции протеста против действий нефилима. Тошноты нет, как и головокружения, хотя слабость всё еще остается. Может, дело в джинсовой бейсболке, которую он обязательно надевает перед выходом куда-либо, а может, в погоде, которая по непонятным Алеку причинам ухудшается. Но для него она скорее улучшается. Улочки деревни встречают его приятным освежающим ветерком, и он почти забывает о том, с какой целью вышел из дома. Сжав покрепче данный ему Мелиорном талисман, Лайтвуд вспоминает о своем заведомо провальном, как он думает, плане. Первым магом, которого он видел в своей жизни, был Дикрас. Но тогда нефилим сидел рядом с кроватью своего названного брата, переживал за него больше, чем когда-либо за себя самого, и ему было не до разглядывания кого бы то ни было. Но давным-давно он читал в какой-то книге, что у магов всегда есть что-то нечеловеческое, что бросается в глаза. Это могут быть цвет кожи, отличающийся от людского, рога, когти, крылья и многое другое. Люди проходят мимо него, спешат кто куда. Алек внимательно вглядывается во всех прохожих, даже идя следом за кем-то, если что заподозрит. Очевидно, он пытается делать это как можно незаметнее, не привлекая к себе внимания. Обойдя половину деревни, охотник ловит себя на мысли, что несколько лиц ему уже знакомы. Он невольно вспоминает о масштабах родного Бруклина и чувствует какую-то странную тяжесть, что поселилась в его душе, когда он потихоньку привык к здешним людям, пейзажам. И встречам с Магнусом. Поиски не приносят никакого результата. Как бы пристально он ни присматривался к каждому проходящему мимо жителю деревни, у него не получалось выявить ничего примечательного или необычного. Это приводит Алека в уныние. Он осознает, что этот «план» изначально не мог помочь ему, так как слишком уж много в нем минусов. Лайтвуд даже не знает, как чувствует себя Джейс, лучше ли ему, хуже ли, и он понимает, что снова потерял немалое количество времени, которое мог потратить с пользой. Когда Алек отправлялся сюда, он абсолютно не предполагал, что попадет в такую безвыходную, как ему кажется, ситуацию. Он не знает, куда идти. Не знает, к кому обратиться за помощью. Не знает, что делать дальше. И от этого на нефилима, который думал, что рано или поздно сможет подобрать ключик к любой загадке, волнами накатывает безысходность, лишая способности здраво мыслить. Алек медленно прохаживается по вечернему базару, где он впервые встретился с этим местом. Он хочет забыться, раствориться в толпе, но людей, как на зло, очень мало, чтобы образовать толпу. Прилавки стоят полупустые — почти все продукты раскупили днем, загорелые лица продавцов и продавщиц кажутся нефилиму неимоверно уставшими. Лайтвуд прекрасно знает, что раз не сработал этот план, то ему нужен другой. Но он настолько расстроен своей неудачей, что не знает, с чего начать продумывание второго плана. Алек в тупике. Охотник осознает, что пока он сегодня полдня пытался вычислить мага среди окружающих, он искал иголку в тоге сена. Да, деревня это не большой город, как тот же Бруклин, но здесь живет достаточно людей, чтобы поиск кого-то конкретного представлялся затруднительным. Тем более, маги же не глупцы. Наверняка тот, кого он ищет, за столько лет своей жизни научился маскировать свои отличительные признаки. Окончательно упав духом, Алек не сразу замечает, что народ начинает разбегаться по домам, прячась от дождя. Крошечные капельки, едва различимые ещё минуту назад, превращаются в крупные. На улице уже темно, и Алек знает, что ушел от дома далеко. Пребывая в таком настроении, он бы уже смирился с тем, что ему придется идти обратно под проливным дождем через всю деревню. Однако в голову нефилима приходит идея переждать дождь у Магнуса. За обедом он просмотрел так называемую карту, которую тот нарисовал для него. Дом Бейна находится далековато от его второго дома, где сейчас и живет охотник, и Лайтвуд как раз в этом же районе. Он бежит под навес какого-то магазина, чтобы развернуть карту и просмотреть маршрут. Оказывается, дом Магнуса находится совсем рядом — в десяти минутах ходьбы примерно. Алек ни в коем случае не хочет тревожить его и напрашиваться переночевать. Он идет туда, чтобы укрыться от дождя. Но, как бы нефилим ни убеждал себя в этом, ему достаточно смелости признаться самому себе, что ему сейчас нужен кто-то. Нужно, чтобы этот кто-то дал ему силы идти дальше, спасти Джейса. Чтобы похлопал по спине, когда Алек подавится собственным отчаянием. И в этот момент он хочет, чтобы этим кем-то стал именно Магнус. Лайтвуд стучит в дверь. Неуверенно, но в то же время громко, чтобы стук можно было различить за шумом дождя. Он стоит по пороге дома Бейна, промокший настолько, что все его вещи, — да и его самого — можно было выжимать. С волос течет дождевая вода, мешая видеть, и Алек нетерпеливо вытирает глаза и лоб рукой, не опуская ее, потому что через секунду придется повторить это действие. Козырька или какого-то навеса в доме нет, поэтому охотнику приходится стоять под дождем, ожидая ответа. Когда дверь распахивается, на пороге показывается Магнус. Сквозь пелену воды и волос, застилавшую глаза, Алек видит, что на лице напротив застывает удивление. Затем оно вмиг сменяется тревогой. Бейн молча хватает нефилима за руку и втаскивает в дом. Оказавшись внутри, Лайтвуд откидывает назад мокрые волосы и смотрит на Магнуса. Он не знает, чего ожидать. Выражение лица Бейна абсолютно нечитаемо, и Алек теряется. — Что случилось? — спрашивает Магнус, забирая бейсболку из рук охотника и жестом приглашая пройти дальше. Он спокоен снаружи, но Лайтвуд чувствует, что это напускное. Как бы он хотел ответить на вопрос. Хотел бы рассказать, кто он и зачем ему нужно это чертово дерево камуя. — Под ливень попал, — очевидно, Магнус это итак понимает, но другой ответ он дать не может. От Алека, наверное, за версту разит отчаянием и безысходностью. Он не сомневается, что Бейн чувствует это, потому что тот больше вопросов не задает. — Снимай футболку и штаны. — Так высохнут, — перспектива быть раздетым здесь не привлекает Лайтвуда абсолютно. — Я дам тебе одежду на смену. Если бы я хотел увидеть тебя без неё, нашел бы другой способ, — Магнус усмехается, а у Алека даже нет сил, чтобы смутиться. Он стягивает с себя мокрую насквозь футболку, а затем и штаны. Бейн одаривает его таким взглядом, что нефилим всё же краснеет. Хозяин дома уносит его одежду, но вскоре возвращается с другой — широкими джинсами и простой однотонной футболкой. Надев всё это, Алек чувствует, что оба предмета одежды ему великоваты. Не на много, но всё же. У него возникает вопрос, откуда у Магнуса такие вещи, если по нему видно, что одежду он носит на размера два поменьше, чем охотник. — Откуда у тебя?.. — Лайтвуд ощущает, будто что-то щелкает в его голове, и он тут же понимает, зачем Магнусу нужны вещи такого размера. Очевидно, у него есть кто-то, кому они и принадлежат. Первое, что Алек чувствует после такого вывода — желание уйти и жгучий стыд от того, что беспокоит Магнуса и его… сожителя. Второе — беспросветная печаль, которой нет конца и края. Она затапливает все его существо и разбивает те потаенные надежды, что он уже успел завести. Нефилим поворачивается и твердым шагом идет к выходу из помещения. Ему нужно уйти. Алек видит, что не имеет права мешать. Не имеет права чувствовать то, что чувствует. Не имеет права на желание остаться. На задворках сознания мельтешит мысль о том, что поблагодарит он Магнуса позже, как и занесет вещи. Рука Бейна крепко обхватывает его запястье. Он разворачивает охотника лицом к себе, и его взгляд в недоумении и растерянности скользит по лицу Алека. — Одежду я держу на всякий случай. Бывает, ко мне заглядывают друзья и остаются на ночь. Куда ты собрался? — Я подумал… — в воздухе повисает неловкая пауза. Магнус мягко улыбается и ведет нефилима вглубь дома, усаживая на диван. — У меня никого нет, Александр, — Лайтвуд не отвечает. Он сидит, уперев локти в колени, и пытается понять, как ему действовать дальше. Сказать по правде, он так сильно устал от всего того, что происходит, но Алек должен, обязан держаться. Ради Джейса. Но как он может держаться, когда все его планы и идеи летят в тартарары, а единственное, что утешает — очень крепкий, обжигающий горло напиток, который ему протягивает Магнус? После нескольких стаканов охотник сбивается со счета. Он с самого начала понимал, что напиваться, да ещё и в чужом доме, чей интерьер он ещё не успел толком рассмотреть, — неправильно. Но Алек поверил словам Бейна о том, что после этого полегчает. Однако он не знает, что чувствует. С одной стороны, нефилима будто куполом накрывает какое-то непонятное умиротворение, расслабление, а с другой — безнадежность его теперешнего положения бьет по голове в сотни раз сильнее. Магнус пьет вместе с ним, но его взгляд такой же ясный, каким был до первого стакана. Алек думает, что это несправедливо. Лайтвуд полулежит на диване, разместив голову на подлокотнике. Он почти уже дремлет, но в то же время пытается внимательно слушать Магнуса. Он следит за его перемещениями по комнате, ни на секунду не выпуская его из виду. Бейн, держа в руках стакан, прохаживается по помещению, рассказывая удивительные истории о своих путешествиях. Мыслительные процессы Алека отключились ещё минут двадцать назад, лишая его понимания речи Магнуса, поэтому он просто наслаждается приятным голосом и спокойными интонациями Бейна, ощущая настоящее блаженство от этого звука. Тревога за судьбу Джейса не отпускает ни на минуту, опустошая итак небольшие запасы его радостных воспоминаний и заполняя освободившееся место жуткими картинами возможного будущего. Охотник не знает, как справлялся бы без голоса Магнуса. Вдруг он чувствует, что источник звука, то есть сам Бейн, приближается, а в следующую секунду его пальцы ложатся на макушку Алека. Тот шумно выдыхает, прикрывая глаза и стараясь успокоить сердце, иначе оно остановится прежде, чем Магнус продолжит. Пальцы пробираются сквозь немного влажные от дождя волосы, у охотника бегут мурашки. Подушечки пальцев мягко скользят по коже головы, рождая у Лайтвуда рваный выдох. Пальцы Магнуса теплые, они будто каждым своим движением забирают у Алека все печали и переживания, оставляя только расслабление и какую-то сонливость. Нефилим запрокидывает голову и открывает глаза, сталкиваясь со взглядом желтых глаз Магнуса с вертикальным зрачком, совсем как у кошек. Охотник понятия не имеет, что это может означать. Он знает только, что это по-настоящему прекрасно. Бейн массирует его виски, надавливая чуть жестче, так, как нужно. Его прикосновения словно дарят тысячи едва различимых покалываний, что распространяются по всему телу. Истории Магнуса все льются и льются, и Алеку кажется, будто он живет уже несколько столетий, раз пережил столько всего. Пальцы вдруг исчезают, и нефилим расстраивается сильнее, чем ожидал от себя. Бейн садится на диван рядом с ним и замолкает. Лайтвуд слышит, как он обращается к нему, повторяет что-то несколько раз, прежде чем до него доходит смысл. — Пойдем, я отведу тебя в кровать, — произносит он, поднимаясь с дивана. Алек притягивает его ближе к себе за рукав, не давая отойти. Он не в состоянии что-либо сказать, сделать, подумать. Нефилим не имеет ни малейшего представления, что творит, когда он приподнимается и тянется к губам Магнуса. Его сердце бьется так быстро, как никогда не билось. Но несмотря на это, силы будто покидают его, утекая капля за каплей, и потому он стремится за помощью к Бейну. К его губам. К его кошачьим глазам и волшебным пальцам. В следующую секунду он чувствует мягкое, но настойчивое прикосновение нескольких пальцев к его губам. Алек резко открывает глаза, в неверии глядя на Магнуса. Неужели он вот так его оттолкнет? — Нет, Александр. Мне нужно, чтобы ты помнил, — он видит его глаза так близко перед собой. Они светятся как-то по-особенному. Охотнику кажется, что на него катится огромный ком разочарования. В этот миг он не верит, что хоть когда-нибудь захочет целовать кого-то другого. Магнус всё же встает, вздыхает. Лайтвуд не может понять, какие эмоции он хочет передать через этот вздох — нефилим слишком пьян для этого. Он щелкает пальцами. Рядом с Алеком на диване из ниоткуда появляется подушка. Бейн помогает ему аккуратно улечься так, чтобы не свалиться с дивана. Он подкладывает подушку ему под голову и уходит, не сказав больше ни слова. Охотник мгновенно засыпает, но последняя мысль всё же успевает зародиться в его затуманенной алкоголем голове. Мысль о том, что он обязательно попытается снова.