Аромат магнолии

Алек просыпается от неприятного ощущения солнечных лучей на своих закрытых глазах и от какого-то непонятного тепла в груди. Когда он открывает глаза, нефилим видит перед собой кошачью морду. Кот, удобно устроившийся на его груди, спит, но, почувствовав, что его «временная кровать» шевелится, просыпается и потягивается, не сходя с места. Лайтвуд отстраненно наблюдает за этим нахальным вторжением в свое личное пространство. Должно быть, вчера он был настолько расстроен, — и пьян — что не заметил ни кота, ни запоминающегося интерьера, ни старых настенных часов, которые сейчас показывают половину восьмого утра. Приятное тепло разливается по груди, когда кот начинает урчать. Алек хочет потрепать его по лоснящейся шерстке, но решает не делать этого, дабы не спугнуть. Кот видит своими желто-зелеными глазами, что нефилим под ним окончательно проснулся, и тычется головой в его руку, намекая на свои желания. Охотнику кажется, будто он совсем недавно видел похожие глаза, только они принадлежали человеку, от которого Алек почему-то не мог оторвать взгляд. Наверное, приснилось. Выпил-то он вчера немало. Нефилим даже удивляется, как он смог проснуться относительно рано. От мыслей его отрывает кот, проявляющий нездоровый интерес к его талисману. Алек не может сказать, понравилась ли тому веревочка, на который он висит, или же сам камень. Лайтвуд мягко убирает протестующего кота с себя и пытается встать. Лишь пытается, потому что резкий рывок вперед заставляет его невольно застонать, медленно опуститься обратно на диван и приложить руку к голове. Она неимоверно болит, и пульсирует в районе висков. Нефилим мгновенно жалеет, что напился вчера. Он даже не помнит, что здесь происходило. С третьей попытки он все-таки справляется с подъемом и, стараясь идти как можно медленнее и осторожнее, идет искать Магнуса, чтобы выведать подробности о вчерашнем вечере. Неизвестность пугает его. Вдруг он сболтнул лишнего или, не приведи Ангел, зашел дальше? При мысли об этом внутренности Алека скручивает узлом, а голова начинает пульсировать ещё сильнее. Найдя, наконец, комнату Магнуса, он не спешит открывать дверь. Лайтвуд слышит знакомые голоса. Один из них абсолютно точно принадлежит Бейну, а вот со вторым сложнее. Приблизившись к двери и прислушавшись как следует, Алек понимает, что второй голос явно женский. Но почему он кажется охотнику таким знакомым? Он осторожно открывает дверь, и в первую же секунду, как нефилим видит открывшуюся ему картину, его сердце будто делает кувырок, а ноги так и рвутся шагнуть вперед. — Aku cinta kamu, — по слогам произносит Магнус на индонезийском. Он сидит на кровати рядом с темноволосой девушкой. На его коленях лежит какая-то книга. Девушка внимательно смотрит на его губы и проговаривает фразу про себя. — Aku cinta kamo. Так? — Не kamo, а kamu, — поправляет Магнус. Девушка повторяет, на этот раз правильно. — Что это означает? — Алек вопросительно смотрит на Магнуса. — Я тебя люблю, — произносит Бейн, поворачивая голову к двери и еле заметно улыбаясь. Нефилим краснеет, прежде чем понимает, что Магнус озвучил перевод фразы, а не признался ему. Ему в тот же миг хочется ударить себя чем-нибудь тяжелым по голове. А затем он видит лицо девушки, сидящей возле Бейна. Её карие глаза зажигаются теплотой, и она широко-широко улыбается, устремляясь к Алеку, который не может понять, как здесь оказалась Изабель. Он крепко обнимает сестру, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ему радостно, потому что он безумно соскучился по Иззи, хоть и понял это только сейчас. Но и немного грустно оттого, что кто-то сможет вытащить его из этого дома и увести в Бруклин. За несколько тысяч миль от Магнуса. — Как ты меня нашла? — спрашивает Алек, отстраняясь. Изабель выпускает его из объятий, кидая взгляд в сторону Магнуса и затем глядя на брата чуть насмешливо. Лайтвуд осторожно, но крепко берет ее за локоть и уводит в другую комнату, пробормотав, что им нужно кое-то обсудить. — Я здесь, чтобы помочь тебе найти дерево камуя. — Я мог справиться сам, — Алеку теперь и самому слабо в это верится после того, что произошло вчера. — Тебя не было вот уже несколько дней, и мы решили, что что-то случилось. А ты тут… отвлекся, как видно, — Изабель кладет руку на его плечо и смотрит Алеку в глаза, даря понимающую улыбку. — Я знаю, что такие эффектные маги на дороге не валяются, но наш брат в опасности. — Стой, что? — нефилим думает, что ослышался и переспрашивает. — Я говорю: Джейсу становится хуже, — сердце Алека сжимается, и ему сразу становится совестно за то, что делал недостаточно, за то, что впустил Магнуса в свою душу и почти забыл о намеченной цели. — С чего ты взяла, что он маг? — Ты что, никогда не слышал про Магнуса Бейна? Он же ходячая легенда. Его по сей день упоминают чуть ли не на каждой вечеринке, где я была, — Лайтвуд не верит поначалу, непонимающе глядя на сестру. — Он Верховный маг Бруклина, но около двухсот лет назад он покинул город, и никто не знал, где он находится. Алеку кажется, будто кто-то сверху выливает на него ведро холодной воды. Грудь сдавливает так, что тяжело дышать. В голову врезается осознание того, что Магнус и есть тот, кого он ищет. Тот, кто может помочь. Нефилим же так хотел рассказать ему обо всем, и если бы он это сделал, Джейсу бы не пришлось лежать без сознания в лазарете. А он всё переживал, что жизнь Магнуса перевернется после этого. Изабель видит, что её брат ошарашен этим фактом. Она гладит его по голове, будто знает, сколько Бейн уже значит для него, затем уходит на кухню. После нескольких минут раздумий Алек подходит к двери Магнуса. Он не заходит, не до конца уверенный, что сможет говорить с ним сейчас. За какие-то три минуты он узнал столько, что от такого количества важной информации у него голова раскалывается. Или это похмелье. — Ты чувствовал, что я сумеречный охотник? — спрашивает Алек несмело, проходя вглубь комнаты и застывая около кровати, на которой по-прежнему сидит Магнус и рассматривает что-то в книге. — Конечно, — отвечает он практически без эмоций в голове, но когда Бейн поднимает глаза вверх, Лайтвуд читает в них то же жгучее желание вскрыть карты. — Почему ты не рассказал мне? — Ждал, пока ты мне откроешься. Я и не предполагал, что твой брат болен. — Откуда ты знаешь? — Твоя сестра замечательная девушка. Она разбудила меня в седьмом часу стуком в дверь и с порога накинулась на меня, расспрашивая обо всем. Она, в отличие от тебя, сразу поняла, кто я такой, — усмехается он. — Изабель поведала мне, зачем тебе понадобилось дерево камуя. — В лесу я нашел мага, который обменяет порошок плода камуи на одну услугу. Он хочет, чтобы я заставил другого мага снять с этой территории барьер. Это ведь ты его поставил? — у него нет времени ходить вокруг да около, Джейс нуждается в нем, как никогда раньше. Поэтому он и спрашивает прямо, глядя в заметно потускневшие глаза Магнуса. — Да, — Алека удивляет такая резкая перемена настроения Бейна, и он уже предчувствует отрицательный ответ на свой следующий вопрос. — Ты можешь снять его? Магнус долго молчит, подтверждая догадки охотника. Взгляд мага устремлен в окно, и выглядит он так, будто его поглощает волна воспоминаний, которым он хочет воспротивиться, но не может. — Нет. — Я могу тебе помочь? — Барьер поставил я, но не осознанно. Я встретил одну девушку, когда только появился здесь. Мы полюбили друг друга, но она умерла, — Магнус пытается сохранить бесстрастное выражение, но Алек видит, как мучают его воспоминания. Внутри у Лайтвуда что-то ломается от осознания того, что это он сам заставляет мага вспоминать. — Должно быть, тогда магия, которую я всегда держу под контролем, высвободилась и воздвигла этот купол, служа чем-то вроде защиты. Разгоревшаяся было в сердце Алека надежда понемногу угасает, уступая место печали, которая передается ему от Магнуса. Охотник никогда не видел его таким расстроенным, будто отстраненным от реальности. В его воображении маг вечно весел, и запас его ироничных шуток неисчерпаем. Повинуясь вполне объяснимому порыву, Алек садится рядом на кровати и кладет свою руку на предплечье Магнуса так осторожно, как только может, словно колдун — хрупкий цветок магнолии. Он знает, что это вовсе не так, и за этим обличьем кроется настоящая сила, искрящая синим, но сейчас он кажется невероятно уязвимым, и Алек больше всего на свете хочет стереть это настроение из головы Бейна. — Меня не нужно утешать, Александр. Это было так давно. Тем более, она далеко не первая, — горько усмехается маг, заглядывая нефилиму в глаза. Лайтвуд твердо смотрит в ответ, сжимая его руку крепче, стараясь собрать остатки своей уверенности изо всех уголков и передать Магнусу. Они встают, когда Изабель кричит им из кухни, чтобы «перестали секретничать». Зайдя на кухню, они ощущают аромат кофе. Алек и Магнус садятся за столик с гораздо более яркой скатертью, нежели во втором доме мага. Охотника этот божественный запах переносит в тот день, когда он сидел за столом и гадал, как Бейну удалось поставить букет магнолий так, чтобы тот не заметил. Он едва заметно усмехается своим воспоминаниям, мимолетно успевая подумать, каким же слепым он был. — Так что мы предпримем? — вопрошает Изабель. Её глаза полны энтузиазма, и Алеку не хочется её расстраивать, но он и не предполагает, что они могут сделать, не говоря уже о том, что будут. Охотник поспешно вводит сестру в курс дела — её ведь здесь не было. Он рассказывает ей о том, как он встретил мага в лесу и какие тот поставил условия. Изабель внимательно слушает, подперев кулаками голову и периодически отхлебывая кофе из своей чашки. Когда Алек заканчивает объяснять, что и как тут было без неё, она вздыхает и говорит: — Дикрас осматривает Джейса раз в два дня. Вчера он сказал, что если не поторопиться, то будет поздно. Он пока не знает, сколько ему осталось, но, очевидно, времени мало. — И сегодня ты уже здесь, — бормочет Алек. — Хотя в противном случае я бы, наверное, не узнал бы, что бы маг, — он смотрит на Магнуса, который сдерживает улыбку. — Мы можем поторговаться с этим магом. Скорее всего, есть что-то, что мы можем дать ему, — произносит Изабель, хмуря брови. Охотник только сейчас замечает, что она одета в яркое платье желтого цвета. Это кажется ему настолько непривычным, что он даже на секунду отвлекается от размышлений. — Вряд ли он согласится. Ты с ним не знакома. — У тебя есть предложения? — Иззи обращается к Алеку, но тот опускает взгляд, признавая поражение. — Я пойду с вами. Ему всё же выгодно, чтобы я убрал этот щит, а значит, возможно, он даст какие-то наводки. Они быстро допивают кофе в молчании. Каждый думает о своем. Лайтвуд не может залезть в голову сестры и Магнуса, но лично он в этот момент как никогда уверен, что скоро всё наладится. Он вспоминает тот замечательный аромат магнолий, которые пару дней назад он обнаружил на столе. Тогда у него появилась надежда на лучшее. Теперь её дает охотнику сам маг, что сидит напротив и подолгу задерживает на нем взгляд, даже не пытаясь скрываться. Нефилим знает, что тот маг, с которым он встретился в лесу, — недовольный всем и вся старик. Алек ещё не встречал таких магов. В его понимании они саркастичные, немного странные, молодые телом и зрелые душой. Одинокие. Может быть, того мага жизнь потрепала больше, чем остальных? Хотя охотник быстро отметает эту мысль, потому что в его памяти всплывает полный боли и отчаяния взгляд Магнуса, когда он говорил о своей умершей возлюбленной. Она далеко не первая. Алек думает, что все плюсы бессмертия, которых довольно много, меркнут перед тем фактом, что близкие магам люди не могут быть с ними вечно, их жизнь проходит мимо. Она кончается, а дети Лилит обречены оплакивать их до конца своих дней. Отогнав от себя мрачные мысли, Алек встает из-за стола и начинает готовиться к новому походу в лес. Только теперь все иначе: он не один, и это придает охотнику сил. С ним его сестра, при одном взгляде на которую отметка его настроения и уверенности в себе поднимается, и Магнус. Маг, что продолжает смущать его, называя полным именем.