Фальстарт

      Роберт напрасно ждал Кэти в гостинице Ванкувера вечером восемнадцатого августа. Она не прилетела. И девятнадцатого утром тоже не появилась. С тяжёлым сердцем Роберт поехал на саунд-чек, втайне надеясь, что к вечеру его возлюбленная прибудет наконец в Ванкувер. Хоть бы к началу концерта успела, думал Плант. Но все его надежды рушились как карточный домик: по всей вероятности, Кэти всё ещё оставалась в Буэнос-Айресе. Только вот что её удерживало в Аргентине, в то время как они договорились встретиться в Канаде накануне начала турне, Роберт не понимал. Перед самым концертом, в гримёрке Pacific Coliseum, Роберт разволновался не на шутку. Через каких-то четверть часа нужно было выходить на сцену, а о Кэти до сих пор ни слуху ни духу. Вокалист Лед Зеппелин был как на иголках. А тут ещё Коул подсунул ему газету, где во весь разворот красовалась статья о романе между Катрин де Нуво и Хулио Кортасаром. Сопровождавшие её фотографии были весьма красноречивы и не походили на фотомонтаж. Где тур-менеджер раздобыл этот экземплярчик французской жёлтой прессы, оставалось загадкой. — Гляди-ка, Перси, твоя Кэтрин не теряется, пока тебя рядом нет, — хмыкнул Коул. — Видишь, какую статейку про неё отгрохали. Весьма любопытная информация, ты прочти. — Да пошёл ты со своей паршивой газетёнкой! — взбеленился Плант. — Тут и без того тошно, ещё и ты под руку лезешь! У меня нет оснований сомневаться в Кэти. А статью эту засунь себе знаешь куда?! Пойди вон почитай, что про нас в газетах пишут, про тебя в особенности. Много нового о себе узнаешь. Коул понял, что со статьёй он переборщил и Планта сейчас дразнить опасно. В таком состоянии вокалист Лед Зеппелин запросто мог полезть в драку, а это группе перед самым началом концерта, да ещё в городе, где идут войны между полицией и хиппи, совершенно ни к чему. Повторения миланских событий как-то не хотелось. — Ладно, Перси, не серчай, — примирительно сказал Ричард. — Кэтрин твоя — девчонка неплохая, но вьёт из тебя верёвки, как ей заблагорассудится. Смотреть на это тошно, да и за тебя обидно. Поставил бы ты её на место. — Что ты имеешь в виду, Ричард? — Плант исподлобья смотрел на Коула. — А то, — ответил тур-менеджер. — Группиз вокруг море. Я тебе не предлагаю изменять Кэтрин, но пофлиртовать с другими разве нельзя? На мой взгляд, небольшой щелчок по самолюбию Кэтрин не помешает. Пусть твоя подружка знает, что в случае чего ты быстренько найдёшь ей замену. Глядишь, и будет потише, посговорчивее. — Ерунду говоришь, Ричард, — проворчал Роберт. Но маленькое семя сомнения тур-менеджеру удалось посеять в его душе. Он бросил быстрый взгляд на брошенную Коулом газету. Кэти улыбалась с её страниц, и сердце Роберта сжималось от ревности и бессилия что-либо изменить. Писатель на фотографии годился Катрин в отцы — вряд ли она променяла бы блистательного красавца Планта на этого человека. «Газетная утка, — решил Роберт. — Но Кэти, милая, почему ты сейчас не со мной? Где ты?» Плант вздохнул и вышел из гримёрки. Он хотел уже было направиться к сцене, как вдруг увидел Кэти, идущую по коридору. У девушки был очень усталый вид. Вероятно, она только что прибыла с аэродрома. Взволнованный Роберт бросился ей навстречу. — Кэти, где ты была? Я вторые сутки жду, чуть с ума не сошёл! Где тебя носит?! Концерт вот-вот начнётся, а ты пропадаешь невесть где! Что мне прикажешь думать?! — Во-первых, здравствуй, Роберт, — ответила Кэти. — А во-вторых, я только что прилетела и сразу, не заезжая в гостиницу, поехала к тебе. И в-третьих, я ужасно устала. Больше суток я просидела в аэропорте: в Буэнос-Айресе был туман. Вчера вечером он наконец рассеялся и нам разрешили взлёт. Восемнадцать часов я летела к тебе, милый. И так-то ты меня встречаешь? — Прости, — Роберту стало стыдно, — прости меня, девочка моя, но я испугался, что ты вообще не прилетишь. Плант обнял свою подружку. Кэти, полузакрыв глаза, прижалась щекой к его плечу, и Роберт понял, насколько она действительно устала. — Милая, если хочешь, поезжай в отель, отдохни, — сказал он. — После концерта я приеду. — Да, пожалуй, — согласилась Кэти. — Ключ от номера будет у портье. Она хотела было уйти, но Роберт задержал её. — Тебе не кажется, что мы кое-что забыли? — задал он вопрос, на который не стал дожидаться ответа. Да и какой там мог быть ответ, когда губы влюблённых слились в таком сладком после разлуки поцелуе… Кэти уехала, а испытавший огромное облегчение Роберт побежал за кулисы, где его уже ждали, посмеиваясь, остальные Цеппелины. Пора было выходить на сцену.

***

      Первый блин, конечно же, был комом. Нет, группа играла прекрасно. Но вот поклонники устроили неразбериху. В Ванкувер прибыло, пожалуй, тысячи две, а может, и больше фанатов из Сиэтла, хотя Лед Зеппелин должны были играть там на следующий день. Конечно же, билетов в кассах не оказалось, и поклонники просто-напросто пошли на таран. Они разбили стеклянные двери и хлынули внутрь Pacific Coliseum. Образовалась свалка из фанатов и полицейских, пострадало несколько десятков человек. Устроители концерта развели руками и пропустили настойчивых поклонников в зал, совершенно не рассчитанный на такое количество народа. Толпа напирала на сцену — один её край начал катастрофически разрушаться. Пейдж немедленно остановил концерт. Группа ушла за кулисы. Срочно вызвали рабочих сцены; они лихорадочно стучали молотками, пытаясь укрепить просевшие доски. Необходимость в этом была острая, так как тяжёлая аппаратура группы грозила провалиться под сцену. Дыры кое-как залатали, Цеппелины продолжили своё выступление. Но сцена начала рушиться вновь, пришлось ещё раз останавливать шоу и ждать, пока рабочие сделают хоть что-нибудь. В общем, вся команда повеселилась всласть: начиная от музыкантов с техниками и заканчивая тур-менеджером с промоутерами. Вот она, изнанка популярности! После концерта Роберт вместе с Пейджем, Бонэмом, Джонсом и Коулом завалился в ночной клуб. Нагулявшись как следует и изрядно приняв на грудь, он вспомнил о том, что Кэти ждёт его в отеле, и покинул дружескую попойку. Развалившись на заднем сиденье такси, Плант рисовал в воображении сладостные картины долгожданной встречи с возлюбленной. Воодушевлённый собственными грёзами, он забрал у портье ключ от номера, поднялся на нужный этаж и, найдя люкс, в котором остановилась Кэти, тихонько отпер дверь. Проскользнув внутрь, Роберт увидел, что номер погружён в полумрак. Горел только ночник, мягко освещая большую двуспальную кровать, на которой, свернувшись калачиком, беспробудным сном спала уставшая после многочасового перелёта Кэти. Недолго думая Роберт скинул с себя одежду и нырнул под одеяло. Он хотел разбудить подружку, но это было непросто. В ответ на все его ухищрения Кэти сонно бормотала: «Милый, я хочу спать». После нескольких безуспешных попыток Роберт понял, что ничего не добьётся этой ночью. Тяжело вздохнув, он решил отложить все нежности до утра и, закрыв глаза, очень скоро уснул. Комом вышел не только концерт. Свидание, мягко говоря, тоже не получилось.

***

Кэти проснулась от настойчивых прикосновений. Губы Роберта касались её лица, ладони — тела. Сквозь полусон она поняла, что Плант встал раньше неё и устал ждать её пробуждения. Кэти улыбнулась и открыла глаза. — Я соскучился по тебе, — произнёс Роберт, увидев, что любимая уже не спит. — Доброе утро, милый, — ответила Кэти. — С днём рождения тебя! — Спасибо, — в глазах Роберта плясали озорные искры. — Да, сегодня мой день. И я хочу получить тебя в подарок. — Вечеринка и подарки после концерта, — улыбнулась Кэти. — Нам ещё нужно попасть в Сиэтл. — Лететь туда меньше часа, — ответил Плант, — какая мелочь! Мы ведь полетим на твоём Боинге? Кэти кивнула. — Тогда не будем терять времени, — нетерпеливо произнёс Роберт. — Завтрак закажем чуть позже, а сейчас я хочу получить то, что принадлежит мне по праву. — Я не твоя вещь, — полушутя, полусерьёзно ответила Кэти. — Ты — моя любимая, моя гастрольная жена, — Роберт пытливо посмотрел ей в глаза. — И ты мне обручена, не забывай об этом. У него больше не было сил сдерживаться. Он хотел дарить любимой свои ласки и впитать в себя её всю, без остатка. Кэти поняла это, и её пальцы запутались в светлых кудрях Роберта. Оба плавали в море блаженства и не желали выходить на берег. — Похоже, денёк будет что надо, — сказал Роберт, когда пару часов спустя они собирались в аэропорт. — Мой двадцать третий день рождения. — Да, чудесное выдалось утро, — улыбнулась в ответ Кэти. Откуда бедным влюблённым было знать, что закончится этот день самым кошмарным образом и только они будут в этом виноваты…