Kiss me or kill.

– Что ты успел натворить, Люсьен, пока меня не было? – интересуется Аврора, как только юноша переступает порог собственной спальни. Всё это время она стояла у окна, не отказывая себе в удовольствии слушать мужской разговор. – Ничего, что бы испортило наши планы, – Касл приближается к каштановолосой, смотрящей через окно на Клауса, что постепенно скрывается за углом соседнего дома. Он касается ладоней её спины, проводит по талии и смыкает пальцы на животе. – Мне нужно уйти на пару часов, – сообщает Люсьен, буквально в следующую секунду ловя на себе удивлённый взгляд обернувшейся Авроры. Он же склоняет набок голову, убирает с талии одну из рук, проводя той по бархатной коже девичьей щеки. – Я скоро вернусь, обещаю. И, обещаю, после мы отправимся за Элайджей, – вампир улыбается Авроре, подаваясь немногим вперёд, чтобы коснуться её губ. – Ты не скуп на слова, Люсьен. Вновь и вновь, – в усмешке замечает вампирша. Она не позволяет брюнету приблизиться окончательно, отталкивая от себя сначала руки того, а после и вовсе самого Люсьена. – Иди, я не буду скучать, – де Мартель разводит руками, она готова уже сама прогнать юношу. Аврора отворачивается обратно к окну, наблюдая за полупустыми улочками, что нагоняют лишь скуку. Она слышит, как захлопывается дверь спальни, как распахиваются двери лифта. И только усмехается, когда обнаруживает знакомую фигуру уже под окнами. Вампирша запахивает плотные шторы и так же покидает спальню. Быть может, и ей не стоит оставаться в пентхаусе?

***

– Клаус… – первородному достаточно переступить порог особняка, чтобы понять – его уже давно здесь ждут. – Как она? – Клаус делает вперёд ещё несколько шагов, настигая старшую сестру. Голос той тих, но едва ли спокоен. И потому мужчина понимает – Камилле стало хуже. – Она в твоей комнате, – Фрея ограничивается парой слов, решая, что лучше брату самому всё увидеть. Он отсутствовал недолго, но достаточно, чтобы волчий яд начал действовать на вампиршу. Клаус вмиг оказывается в своей спальне, где у постели с девушкой сидит Хейли. Появление гибрида прерывает женскую беседу, заставляет одну обернуться, а вторую в безуспешной попытке приподняться с подушки. – Оставь нас, – Клаус слишком резок, всё его волнение за Камиллу успешно сменяется злостью на обидчика той – Люсьена. Он обращается к Хейли, но вряд ли слишком вежливо. Мужчина не просит. Он требует, чтобы темноволосая скорее оставила наедине остальных. И стоит только третьей лишней покинуть спальню, как выражение лица Клауса сменяется с рассерженного попросту на взволнованное. – Клаус… – Ками заговаривает тихо-тихо, и лишь потому, что громче говорить тяжело. За то время, что первородного не было здесь, она прошла через страшные муки, как казалось самой девушке. Всё началось с простого кашля, который незаметно для неё превратился в кровавый. Большая часть сил покинула барменшу прямиком тогда, когда её было решено отвести наверх. Отчего Элайдже пришлось подхватывать Камиллу, грозящую вот-вот потерять сознание, и доносить самому. И сейчас, стоило ей только обрадоваться, что Клаус вернулся, стоило улыбнуться ему, поверить, что спасение возможно, как перед девичьими глазами вновь всё заплыло. Потому она была вынуждена замолчать. Зажмуриться, ища в себе силы не провалиться в сон. – Ками, – Никлаус вздыхает, приближаясь к кровати. Он чувствует себя беспомощным и виноватым, и если со вторым смириться ещё можно, то первое – точно не случай мужчины. – У Люсьена есть лекарство. Я более чем в этом уверен, – он опускается на край кровати, беря ладонь Камиллы в свою, и подаётся ближе, второй рукой проводя по её лицу. Щеки блондинки горят, и оттого Ник хмурится. Он прокусывает своё запястье и подставляет к девичьим губам, чуть ли ни заставляя пить кровь. Пусть это и не спасёт, но хотя бы немного отсрочит неизбежное. И за это время, возможно, лекарство всё-таки найдётся. Барменша послушно припадает к запястью, из которого сочится кровь, и делает глотки. В какой-то момент она чувствует себя чуть лучше, но уже в следующий отползает на край кровати и спускает с него голову, вновь закашливаясь, в этот же раз оставляя на ковре кровавый след. Первородный помогает вампирше вновь лечь, стирает остатки крови с её лица рукавом своей рубашки, совершенно не заботясь о чистоте той. Сейчас это едва ли в первой десятке волнующего Клауса. – У Элайджи есть план, – он слышит голос Фреи, раздающийся где-то у двери. А там следом заходит и Элайджа, ведь все понимают, что брат не захочет оставлять Камиллу одну. – Возможно, нам и не нужен Люсьен, чтобы спасти Камиллу, – предполагает мужчина, приближающийся к младшему брату. – Аврора столь отчаянно жаждет вернуть своего брата, что в этом отчаянии пойдёт на многое, – замечает он, опуская ладонь на плечо гибрида. – Мы не можем отдать ей Тристана, – в свою очередь, замечает последний. – Не меньше, чем не можем позволить кому-то погибнуть из-за этой вражды Люсьена с нашей семьёй, – Элайджа готов и дальше стоять на своём. Ему достаточно заглянуть в глаза брата, чтобы обнаружить там нескончаемый поток волнений за Камиллу, и потому первородный не видит иного варианта, кроме как заключить сделку с Авророй.

***

Пальчики Авроры прошлись буквально по всем ящикам, по всей одежде, что была найдена в тех. И она вовсе не удивилась, когда не отыскала в шкафах ничего, что могло бы подойти кому-либо кроме Люсьена. И, кажется, девушке придётся выйти на улицу в его рубашке. Потому что скучать в четырёх стенах, определённо, она не собиралась. Де Мартель уже была готова покинуть пентхаус, когда ненавязчивая мелодия мобильного телефона заиграла где-то на глубине небольшой чёрной сумочки. Она остановилась в полуразрушенных дверях, разворачиваясь лицом к окну и расстёгивая молнию сумки – было нужно отыскать телефон. – Ник? – удивлённо произносит каштановолосая, завидев на дисплее слишком знакомое имя. Ну, и что ему понадобилось? Может, добраться до лекарства Камилле через Аврору, раз уж не удалось договориться с Люсьеном? – Что тебе нужно? – Аврора старается говорить безразлично, скрывать свою заинтересованность, любопытство. И сейчас она, пожалуй, рада, что на сей раз Никлаус связался посредством телефонного звонка. Потому что ему совершенно не стоит видеть, как девушка оживляется, откидывает прочь сумку и проходит к дивану, на котором удобно устраивается. Все её планы развлечься на улицах вечереющего городка, казалось, уже не важны. – Аврора, – едва ли этот голос, пускай так же мужской и уверенный, похож на гибрида. – Элайджа, – хмурясь, понимает Аврора. – Чего тебе? – резко бросает она, когда весь интерес исчезает в мгновение. Каштановолосая поднимается с дивана и вновь устремляется к лифту, решая, что вот-вот повесит трубку, когда… – Ты всё ещё хочешь вернуть Тристана? Авроре хватает этих шести слов, чтобы снова передумать – теперь она не посмеет закончить разговор, пока не узнает чуть больше. – Значит, нужно было всего лишь покуситься на жизнь вашей любимицы-барменши, чтобы, наконец, услышать разумное предложение? – интересуется она, не сумев скрыть смешок, что слетает с губ, и последующую улыбку. – Нет, это здорово, знаешь ли. Нужно было сразу так поступить! – озаряет вампиршу, что вновь движется к дивану. – Лекарство в обмен на твоего брата, – Клаус не выдерживает и перехватывает устройство, заговаривая с девушкой по ту сторону него. – Это твой последний шанс, – он упивается этим замечанием, – у Камиллы осталось не так много времени, – признаёт раздражённый первородный. – Ох, Ник… – начинает Аврора, ощущая этот сладкий вкус победы. Ведь Майклсоны сами ей позвонили, сами решились пойти на сделку, в которой она уже и не рассчитывала на исход в свою пользу. И за этот день вампирша успела понять наверняка – эта семья не станет рисковать жизнью Камиллы. А, значит, они не нарушат свои обещания. – Ты знаешь, где искать нас, если надумаешь помочь, – Клаус не даёт девушке договорить, а как только произносит сам всё, что хотел – вешает трубку. И Аврора остаётся с уймой вопросов. Она знает наверняка, что пойдёт на эту сделку. Вот только есть одна проблема, довольно-таки серьёзная – она не имеет понятия, как выглядит лекарство от укуса Люсьена, что оно из себя представляет, где находится. Потому де Мартель приходится потратить ближайшие часы на то, чтобы осмотреть весь этаж. Она натыкается на какой-то сундук, припрятанный в шкафу с одеждой, ровно в тот момент, когда слухом улавливает шум лифта, мчащегося вверх. И каштановолосая понимает – Люсьен возвращается. Поэтому у неё не остаётся времени, чтобы проверить сундук. Тот приходится просто убрать, расправить пиджаки, свисающие с вешалок, и закрыть дверцы шкафа. Аврора спешит в гостиную встретить хозяина апартаментов, а уже в процессе придумает, как действовать дальше.