Kiss me or kill.

– Надеюсь, ты не скучала, – произносит Люсьен, выходя из лифта. Он приближается к Авроре, улыбается ей, подхватывает протянутые руки в свои и подаётся вперёд, целуя девушку в щёку. – Мне пришлось немного задержаться. Прости, – вампир договаривает на выдохе, заглядывая в изумрудные глаза, которые заставляют чувствовать себя только более виноватым. Потому что он видит в девичьем взгляде что-то чуждое этому дню, но списывает всё на обиду, что Аврора может ощущать по отношению к юноше. – Ничего, – она тяжело выдыхает, отмахиваясь от Люсьена. – Скажи мне, Люсьен, – начинает каштановолосая, приподнимаясь на носочки, – как долго ещё я буду пленницей твоих планов? – интересуется она, опуская ладони на юношеские плечи. Касл, конечно же, хмурится, явно не понимая, чем недовольна Аврора. Он же не заставлял ту дожидаться своего возвращения, не запрещал покидать пентхаус, лишь только надеялся, что у вампирши хватит терпения подождать и отправиться воплощать свою месть уже вместе. – Ты всё ещё не доверяешь мне? – вопрошает Аврора и спешит всё пояснить. – Моё превращение всё ещё не окончено, – напоминает она, всем своим видом давая понять, насколько этим расстроена. – Ты хочешь…? – Люсьен, заговаривая, переводит взгляд на ящик комода, стоящего неподалёку. Он отступает от девушки, спешит к ящику, из которого извлекает самый обычный деревянный кол. На самом деле, вампир не понимает, почему ещё Аврора не завершила собственное превращение сама. Если с утра он и думал о том, что поспешил, что де Мартель и её игры с мужскими сердцами не заслуживают такого «подарка», то теперь, кажется, уже остыл. – Хочешь, чтобы я сделал это? – он повторяет тот же вопрос, уже в более ясной форме. И приближается к девушке, которая только улыбается и слабо кивает. – Было бы символично, помоги мне сделать последний шаг к новой сущности тот, без кого бы её и не было вовсе, – замечает она, делая рывок к Люсьену, накрывая его ладони, сжимающие кол, своими. – Сделай это, – просит Аврора, управляя руками вампира – она подносит остриё деревянного оружия к области сердца и немного надавливает, ощущая, как дерево проходит через рубашку и неприятно касается кожи. Де Мартель поджимает губы и опускает руки, дальше Касл должен сделать всё сам. А она закрывает глаза, позволяя ему это. Одна из ладоней брюнета выпускает кол и касается девичьего лица. Он проводит пальцами по нежной коже щеки, касается подушечкой большого пальца пухлых губ вампирши, опускается к её шее и запускает пальцы в каштановые волосы. Люсьен притягивает девичье лицо поближе к своему, и в тот самый момент, когда его дыхание уже обжигает губы Авроры, он опускает свободную руку ей на талию, заставляет податься ещё ближе, и именно тогда кол впивается в сердце вампирши. Её рот раскрывается в попытке сделать вдох, что оказывается последним, и девушка падает, вовремя подхваченная на руки Каслом. Он относит Аврору в свою спальню, бережно опускает на кровать и садится рядом, намереваясь дождаться, пока она очнётся. Юноша достаёт из её тела деревяшку, откидывая ту прочь. И ложится на пустующую часть постели.

***

Кажется, у Авроры уже входит в привычку просыпаться в спальне Люсьена. Третий раз за один день – наверное, ей пора забеспокоиться. Девушка только и успевает открыть глаза, как встречается взглядом с вампиром. Он смотрит, не говоря ни слова, а она, всё ярче ощущая прилив сил, подрывается с покрывала и оказывается над Люсьеном. Каштановолосая усаживается на него, улыбаясь юноше. И в этой улыбке она обнажает новую пару клыков, демонстрирует свои внешние изменения. – Ты прекрасна, – шепчет Люсьен, касаясь пальцами вен, проступивших под глазами вампирши. Он ей любуется, она позволяет, а в какой-то момент просто поднимается с кровати. – Нет ничего страшнее, чем человек, мстящий за смерть своей любви, – произносит Аврора, покидая спальню. Брюнет поднимается и отправляется следом, лишь постепенно понимая, о ком она ведёт свою речь. – Это был бы сильнейший удар по Клаусу, – справедливо замечает девушка, – но живой… – она оборачивается и замирает, с улыбкой на лице посматривая на Люсьена. – Живой Камилла бы пригодилась нам ещё ни раз, – заканчивает Аврора, подступая к нему. – С каких пор ты спасаешь жизни увлечениям Клауса? – интересуется Касл, перехватывая за запястье её руки, что каштановолосая намеревалась опустить на юношеские плечи. – Он заслужил наблюдать, как умирает каждый, кто ему дорог. Заслужил понимать, что только он в этом виновен, – он не отпускает запястий Авроры, за те же и притягивая её поближе. – Да, но, согласись, каждому из нас будет приятнее наблюдать за кончиной Ника, а не только его империи, – она шепчет прямиком в лицо вампира. – У тебя ведь есть лекарство, – предполагает де Мартель, продолжая шептать. – Клаус ни за что не получит его, – Люсьен сжимает девичьи запястья в разы сильнее, его голос строгий и пугающий. И теперь девушка знает наверняка, что лекарство есть. Разумно предполагает, что нужно продолжить поиски в том сундуке. Но для того, чтобы вернуться к этому, ей нужно отделаться от надзора своего союзника. И теперь, когда Аврора стала подобна ему, это не составит труда. Она успешно пользуется эмоциональностью Люсьена, ведь за всем этим он вовремя не замечает, как вампирша вырывается из цепкой хватки отнюдь не потому, что ей больно. Она делает рывок вперёд и сворачивает шею юноше, тело которого уже в следующую секунду шумно падает на пол. – Мне правда жаль, Люсьен, – признаёт Аврора, опускаясь на корточки. Она прекрасно понимает, как зол будет вампир. Конечно, часть каштановолосой боится этого достаточно, чтобы до сих пор терзаться сомнениями, но другая её часть искренне сочувствует юноше. Потому что и она прекрасно знает, что такое предательство, каково ощущать себя обманутым и проигравшим. Вампирша возвращается в гардеробную, где находит уже знакомый сундук и, наконец, открывает его. На самом верху она замечает множество рукописей – как просто листов потрёпанной бумаги, так и полноценные дневники. Ладони Авроры погружаются сквозь тетради и нащупывают что-то прохладное, твёрдое. Она понимает, что это железный футляр, когда достаёт тот. И почти сразу же замечает замок, который не подвластен девушке – здесь нужен верный отпечаток. Конечно, у неё есть только один вариант, кому же отпечаток должен принадлежать. – Люсьен… – шепчет де Мартель и спешит обратно в спальню, где и открывает футляр. – Осталось совсем немного, Тристан. Уже скоро я приду за тобой, – обещает она в пустоту, проводя подушечками пальцев по одному из пузырьков с мутно-алой жидкостью. Девушка не может быть уверена наверняка, но вероятность того, что это лекарство, кажется ей достаточной, чтобы прихватить один из пузырьков с собой и спешно покинуть пентхаус.