Kiss me or kill.

Глаза Люсьена пылают злостью от очередного предательства, когда он, наконец, приходит в себя и поднимается с пола. Вновь Аврора провела его. От осознания этого факта вампир злится лишь больше, неимоверные досада с обидой охватывают его разум. Ведь на этот раз Касл позволил себе поверить возлюбленной куда больше. Позволил себе отбросить сомнения на её счёт. Решить, что Аврора останется верным союзником, ведь только днём она доказала, что готова отдать часть себя этому союзу. Сладкая ложь – то, чем стали очередные слова и поступки девушки. Люсьен скидывает прочь с комода, что стоит поблизости, в своём порыве гнева все предметы. Он упирается ладонями о деревянную поверхность и тяжело дышит, решая, что делать дальше. Вернуть Аврору – эта мысль пробралась глубоко в разум. Но теперь юноше нужно решить наверняка, с какой целью ему действовать. Всё ещё слепо верить, что у них с девушкой есть будущее, или принять тот факт, что раз из раза она продолжит искать удобный случай разбить сердце Люсьена… Он подхватывает с дивана своё пальто и спешит покинуть пентхаус, кажется, наконец, решивший наверняка, как действовать дальше.

***

Аврора спешит покинуть особняк, вот только удалиться от того она успевает ровно на одно здание, чтобы осознать одну вещь – она не знает, куда идти. Девушка и думать не смеет о том, чтобы вернуться в апартаменты Люсьена. Точно не после того, как поступила. Подаваться в своё лесное убежище – тоже не вариант. Потому что вампирша понимает – Люсьен должен быть довольно зол, и потому он не успокоится, пока не отыщет её. Трусить, бежать, скрываться – ничего из этого совершенно не хотелось, но был ли у Авроры выбор? Был ли более разумный вариант? Она останавливается на мысли, что нельзя медлить ни секунды с освобождением Тристана. Авроре попросту некуда идти, кроме как отправиться на поиски брата, а там уже они вместе решат, что же дальше. И поэтому девушка ускоряет шаг, направляется в порт, продумывая полноценный план по освобождению Тристана. Она сворачивает за угол очередного здания, когда именно там, буквально в трёх-четырёх шагах от себя замечает Люсьена. Присущая ему ухмылка прямо сейчас слишком пугает де Мартель, ведь именно той ухмыляется вампир. Именно её он прожигает взглядом, и вампирша понимает – со своей прогулкой придётся повременить. – Люсьен, – она делает глубокий вдох и начинает медленно подступать. Бежать – не вариант. Потому Аврора решает, что лучше всего сохранять спокойствие. А там, если что, ещё разок свернуть Люсьену шею. – Послушай… – начинает она, останавливаясь напротив. Каштановолосая тянется к шее юноши, демонстрируя мнимое беспокойство за него. – Ты была у них? – Касл ловко перехватывает её руки и, оглядевшись кругом, несётся в переулок. Там он прижимает девушку к одной из бетонных стен, выпускает из рук её запястья и хватает за шею. – Только скажи, если я не прав, – самодовольная ухмылка сменяется на самую обычную злость, и Люсьен в этом порыве только сильнее сжимает девичье горло. Он сразу понял, куда Аврора так спешила: шкаф в спальне был раскрыт, распахнут сундук, железная коробка отброшена на пол. Гостья пентахуса прихватила лекарство и сбежала. Брюнету лишь было интересно, как Майклсоны сумели склонить её на свою сторону. Едва ли они просто попросили, и Аврора послушно помчалась в особняк. – Они обещали тебе воссоединение с братом, не так ли? – интересуется вампир, шипя ей в лицо. Такой вариант казался единственно-верным. – Люсьен… – де Мартель не может свободно дышать, просто боится сопротивляться, пока ещё не изучив свои новые силы настолько хорошо, чтобы верить в поражение Люсьена, если вдруг запротивится ему. – Всё хорошо, – он продолжает шептать, но голос брюнета уже менее агрессивен. Своим тоном он заставляет успокоиться и вампиршу. – Ты воссоединишься с Тристаном, – Касл ослабляет хватку, а она даже не думает о том, чтобы бежать. Каждый раз упоминание о любимом брате заставляет Аврору замереть на месте, вслушаться в речи оппонента, дождаться того, что он может предложить. – Я обещаю, – слова юноши больше звучат, как угроза. И именно потому девушка пугается. Слишком поздно, как оказалось. Она хватается пальцами за руку, что сжимает собственное горло, и пытается вырваться, когда Люсьен, сжимая девичью шею, за ту же притягивает Аврору к себе. Он шепчет ей на ухо что-то неразборчивое напоследок, пока вторая рука, сжимающая шприц, вводит содержимое в ту же шею. – Больше не будет боли… – обещает Касл, выбрасывая шприц и проводя освободившейся ладонью по щеке каштановолосой. Что такое физическая боль в сравнении с той, что он испытал за последние сутки?