Мама Стейси

За прошедшие четыре года он не возвращался сюда. Не бродил по этой местности, не ходил по знакомым улицам, не навещал родителей. За прошедшие четыре года здесь многое изменилось, да и сам он изменился очень сильно. За прошедшие четыре года он видит её впервые. Она стала другой. Насыщенный цвет густых шоколадных волос сменился карамельным оттенком, выражение её лица стало серьёзным, цвет помады на губах — естественней, а платье — длиннее. Дженна неспешно прогуливалась в парке, а рядом с ней шла маленькая девочка. Её длинные волнистые волосы насыщенного кофейного цвета мягко трепались на ветру, маленькие ладошки хлопали по воздуху, ловя пролетающих мимо бабочек, а красивое сиреневое платьице игриво задиралось, когда она бегала вокруг матери, показывая, какие цветочки ей удалось сорвать. У Бена перехватило дыхание. Сердце закололо где-то в животе, упав со своего обычного места. Он почувствовал, как к нему снова возвращается нервная дрожь в пальцах, которая не тревожила его уже так долго. Он глубоко вздохнул и сделал шаг по направлению к ним. Поравнявшись с Дженной, Бен остановился, дав ей возможность узнать его и прийти в себя. Она казалась удивленной. — Привет, Дженна. — Здравствуй, Бен. Она прислонилась спиной к ближайшему дереву, скрестив руки на груди и обратилась к дочери: — Детка, поиграй пока на площадке, мама хочет поговорить со своим другом. Девчушка живо закивала головой и радостно бросилась к качелям, стоящим неподалеку на детской площадке. Бен проводил её взглядом и встал рядом с Дженной. С другом... Раньше это слово могло вывести Бена из себя, вывернуть его наизнанку. Теперь же оно лишь напоминало ему о горькой утрате, о канувших в лету временах, когда они оба совершили слишком много ошибок. Бен оперся плечом о потрескавшийся ствол большого дуба и взглянул на Дженну. Она стояла к нему боком и наблюдала за дочерью. — Давно ты приехал? — спросила она. Бен медленно провёл ладонью по шершавой коре, разглядывая старые трещины. — Сегодня, — ответил он. — И надолго ты? — Заберу из дома кое-какие вещи и уеду обратно. Я здесь проездом. — Понятно, — Дженна пожала плечами. Оторвав взгляд от играющих на площадке детей, она посмотрела на него. — Как ты вообще, Бен? — Ничего, нормально, — спокойно ответил он. — С тех пор как я стал жить один, жить стало намного проще. — Не могу с тобой не согласиться, — кивнула Дженна. — Одиночество порой лечит. — Несомненно. — Ты стал таким взрослым, Бен. Ты очень изменился. Мне нравится твоя щетина. — Мне просто лень бриться. — Тебе идёт. — Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь. — Спасибо. — Ты сама-то как? Она повела плечом: — Хорошо, живём потихоньку. Девочка подбежала к матери, держа что-то в своих сомкнутых ладошках. Приблизившись к ним, она остановилась, заметив Бена, и удивлённо спросила: — Мам, а что это за дядя? Бен взглянул на девочку и увидел свои глаза. Ясные, голубые, как вода в океане, они так непривычно смотрелись на детском лице. Она была вылитой копией матери, за исключением глаз и скул. Это было его. — Милая, это Бен, мамин друг, — пояснила Дженна. — Поздоровайся с ним. Девочка разомкнула кулачки, выпустив на волю небольшую бабочку с жёлтыми крылышками, и смело протянула Бену свою ладошку: — Привет, Бен! Бен опустился на корточки и пожал руку ребёнку. — Привет, красавица, — с тоской улыбаясь, выдохнул он. — Как ты поживаешь? — А у меня через четырнадцать дней день рождения! Мне будет пять лет! — девочка принялась загибать пальчики, наглядно показывая Бену, сколько времени осталось ждать до праздника. Остановившись на седьмом, она вдруг вспомнила, что забыла что-то на площадке, развернулась и убежала обратно к играющим ребятишкам. Бен медленно выпрямился. — Как её зовут? — тихо спросил он Дженну, наблюдая за тем, как девочка крутится волчком в центре песочницы. — Эмма, — Дженна улыбнулась, как могут улыбаться лишь матери, глядя на своих детей. — Правда, она чудо? Ни минуты на месте не сидит. Вся в тебя. Сердце Бена болезненно сжалось, он ощутил глубокую, глухую пустоту где-то внутри. В глазах неприятно закололо, и Бен поспешно задрал голову, чтобы не дать волю слезам. — И ты... никому не сказала? Дженна тяжело вздохнула. — Нет, Бен, — ответила она. — Пит уверен, что это его дочь, и пусть так считает. Он стал лучше, изменился. Он очень любит Эмму. Мы вроде как снова семья. — Рад за вас. — Бен, это не значит, что я отнимаю её у тебя. Милый, пойми, ты сейчас должен думать о себе, работать, учиться. Ты можешь навещать нас, когда захочешь. Но мы никогда не сможем сделать с тобой семью такой, какой ты хочешь её видеть. — Я знаю, Дженна, я знаю. Она печально взглянула на него: — Мне жаль, что так получилось, Бен. Я всегда буду помнить о тебе, хранить память о времени, что мы провели вместе. Но это время надо отпустить, оно в прошлом. Я благодарна тебе за то, что ты подарил мне такую замечательную дочь, Бен. Нашу дочь, которая каждый день напоминает мне о тебе. Но у нас с тобой нет никакого будущего, и я прошу у тебя прощения за то, что искалечила твою жизнь. Я люблю тебя, милый, но это совсем не та любовь, которую ты хотел. У нас всё равно ничего дальше бы не получилось. И мне радостно видеть, что сейчас ты уже не любишь меня. Бен замер. Как она это почувствовала? Как узнала? Их взгляды встретились, и Дженна спросила: — Ты нашёл девушку? — Нет. — Я уверена, рано или поздно... Бен не дослушал, о чём она говорила. Рано или поздно... О чём может идти речь, когда он видит собственного ребёнка, стоит рядом с той, кого когда-то любил так отчаянно, когда он понимает, что сейчас находится рядом со своей настоящей семьёй, но не имеет возможности стать её частью? Как он может найти кого-то нового, когда у него уже есть то, ради чего он готов пожертвовать всем? Какая новая девушка сможет залечить его душу, заменить её утраченный кусочек, который он подарил Дженне? — Как поживает Стейси? — спросил он вдруг, перебив Дженну. Она судорожно вздохнула и промолчала. Бен с тревогой заглянул ей в глаза. — Дженна? Она отвела взгляд. — От неё нет вестей, — наконец призналась она. — В тот же год, как я родила Эмму, она переехала к Джейми. Первое время я поддерживала с ним связь. Он говорил, что с трудом справляется с ней. Она взорвалась, Бен. Дошла до дна, сняла с себя крест, пристрастилась к сигаретам, начала много пить. А потом куда-то пропала. Джейми тоже в последний раз видели отправляющимся на старом фургончике отца с какими-то бродягами-хиппи. — Стейси? — Бен не поверил своим ушам. — К сигаретам? Пьёт?? Этого быть не может! Дженна, как это могло получиться? Огромный краб в его груди протянул свою длинную клешню к его сердцу и отрезал его половину. Душу заволокло грозовыми облаками. Дженна печально взглянула на него и приобняла себя за плечи: — Знаешь, Бен, иногда мне кажется, что мы никогда не сможем осознать, как сильно она тебя любила.