Это мафия, смекаешь?

Тсуна уныло оглядел стопку тетрадей, которой при желании можно было убить человека. А ведь это всего лишь домашняя работа на завтра. Гокудера, как назло, встретил Бьянки и теперь валяется в полуобморочном состоянии у себя дома — разумеется, он не в состоянии помочь Джудайме с непосильным гранитом науки. Эх, как неохота всё это делать… и тут Саваду осенило. Выгрузив все учебные принадлежности из рюкзака, юный мафиози принялся накладывать туда продукты. Наконец, когда школьную сумку раздуло до размера Земного шара, Тсуна решил, что этого, пожалуй, хватит. Савада поднялся к себе в комнату, взял в руки бейсбольную биту (недавний подарок Ямамото) и занёс её над головой. «Ох, сейчас будет больно, — он ещё колебался. — И разве поможет? Наверно, мне всё это почудилось. Нет, не стану это делать». Только Тсунаёши решил положить биту на кровать и заняться ненавистными уроками, как спортивный снаряд сам выскользнул из рук и со звоном врезался в черепушку. Не успев даже ойкнуть, юноша растянулся на постели. Бита откатилась в сторону, а рюкзак с едой куда-то исчез — на его месте появилась лишь горстка песка. Тсуна неожиданно быстро открыл глаза — только вот это был не совсем Тсуна. Капитан Джек Воробей, кряхтя, приподнялся на кровати. Его взгляд так же упал на стопку тетрадей. — Я же просил притащить мне рому, а не запихивать снова сюда. Либо этот Тсунаёши какой-то непонятливый, либо на меня нагло спихнули чужие заботы, и та гора макулатуры подсказывает мне, что, скорее всего, второе. Джек извлёк из общей помойки (иначе «порядок» на парте нельзя назвать) учебник по физике и бегло пролистал его. При этом одна бровь пирата и по совместительству мафиози оставалась на месте, зато другая довольно быстро ползла вверх. — Мне кажется, или в прежние времена за такое жгли на костре инквизиции? Формулы не возбудили в ни одном из Тсун абсолютно никакого желания их учить, и Савада номер два решил, что, собственно, у него есть более важное дело, не терпящее отлагательства: а именно, найти и выпить наконец ром. Несколько раз нырнув в море из наваленных в беспорядке вещей и едва не захлебнувшись, Джек извлёк-таки из недр комнаты копилку. Увы, там оказалось не так много, как хотелось, а выпивка, между тем, не обещала быть очень дешёвой. Савада призадумался. Пораскинув мозгами, он вспомнил, что Хибари, чьим хобби являлся рэкет, уж наверняка имеет внушительную заначку. Тут бы продумать дальнейший план действия в мельчайших подробностях, но, как вы все прекрасно знаете, лучший из пиратов всегда предпочитает импровизировать, поэтому Савада направился прямиком к средней Намимори. На улице уже смеркалось, и школа пустовала. Кёя тоже отсутствовал, ибо в этот самый момент пытался насадить Мукуро на тонфа и даже не подозревал, что у кого-нибудь хватит наглости вломиться в кабинет Дисциплинарного Комитета. Однако именно это Тсуна и сделал. Порывшись в ящиках, он, слегка повозившись, обнаружил солидную пачку денег. Она не одна лежала под двойным дном, но Тсунаёши не стал брать сразу всё: чем меньше пропажа, тем больше вероятность, что её не хватятся, а проблемы с ГДК Джеку совсем не нужны. Весело насвистывая, Савада пошёл в водочно-ликёрный магазин, где его, правда, ждало большое разочарование: продавец, скептически прищурившись, заявил, что не продаёт алкоголь детям. Дабы хоть как-то утешиться, Тсуна тайком стащил две бутылки рома и засунул их под одежду. Работники магазина посмотрели на его резко увеличившийся живот с некоторым недоверием, поэтому Тсунаёши не стал искушать судьбу и быстро покинул это место. С одной бутылкой он разделался сразу, к другой лишь слегка приложился — тело Тсунаёши, непривычное к подобного рода напиткам, как-то резко стало менее послушным. Однако рассудок Джека оставался по-прежнему трезвым (если, конечно, великий пират вообще обладал такими качествами, как трезвость и здравомыслие). Капельку поразмыслив, Тсуна закопал вторую бутыль на заднем дворе, воспользовавшись той самой битой в качестве лопаты. Когда Савада закончил сию работу, он вдруг подумал, что бита — не самое надёжное оружие, если на него нападёт кто-то вроде Мукуро. Лучше всего Джек владел огнестрельным оружием, однако — парадокс — для него, мафиози, являлось проблемой достать настоящий пистолет. Обрыскав несколько магазинчиков в Намимори, Тсуна остановил свой выбор на травматическом пистолете — на него как раз хватило остатков заначки, позаимствованной у Кёи. Хоть современная конструкция с газовым балончиком и мелкими пульками напоминала привычные Джеку мушкеты весьма отдалённо, возможность выпускать сразу 20 выстрелов без перезарядки ободряла. Тсуна сел на лавочку. Сумерки вокруг уже успели сгуститься, однако возвращаться домой решительно не хотелось. Тут в Джеке, как ни странно, проснулись остатки совести (возможно, из-за нехватки рома в крови), и он решил позвонить маман, дабы та не волновалась. Савада пошарил по карманам, но рука не извлекла из толстовки ничего, кроме пары йен, фантика от конфет и рыбьей чешуйки (не будем гадать, как она там оказалась). Мобильника не было. С трудом Джек принялся воскрешать в памяти последние события. Минут через пять его осенило: он забыл телефон в Кокуе. Да, точно: теряя сознание, он слышал, как крышка мобильного ударилась об пол. Разумеется, меньше всего Саваде хотелось возвращаться в ананасовую обитель, поэтому, решив, что жить можно и без телефона, он направился домой. Ещё с порога его встретил радостный голос маман: — Ты сегодня поздновато, Тсу-кун. Как дела в школе? Пока настоящий Тсунаёши занимался беспределом, роняя себе на голову биту, Нана закупалась продуктами и не подозревала, что её сын уже вернулся домой. «Каракатица разбери, во сколько этот Тсуна обычно возвращается», — подумал Джек, ответив при сём невозмутимо: — Замечательно — не считая того факта, конечно, что после физики я чувствую себя хуже рыбы, выброшенной на берег в сорокоградусную жару. Пожалуй, я чего-нибудь перекушу и пойду отдыхать. — Конечно, Тсу-тян, — весело улыбнулась маман. — Кстати, я положила тебе деньги на телефон, поэтому завтра, пожалуйста, позвони, когда придёшь из школы. Хорошо? — Разумеется. Когда я делал иначе? — невозмутимо заявил Тсуна, набивая рот лапшой, про себя подумав: «Шут его знает, как теперь мобильный вернуть. Надо будет…». А вот что за гениальные мысли возникли в голове лучшего из пиратов, простым смертным просто так не узнать.