Это мафия, смекаешь?

      Человек стоял на одной из самых высоких крыш Намимори, задумчиво глядя вдаль. Его грозная фигура выделялась на фоне невинно голубого неба, а ветер играл с волосами. Это был мужчина в самом рассвете сил. Словно продолжение его самого, блестел железный… нет, не моторчик, и речь вовсе не о Карлсоне! На крыше, горделиво подняв голову, замер, будто косплея статую, Суперби Скуало. — Долго ещё? — хрипловатый голос мечника звучал как минимум недовольно. — Подожди ещё секундочку, Ску-тян. — Врой, Луссурия, это твоя «секундочка» длится уже полчаса! — Всего-то двадцать минут, — Хранитель Солнца спешно возился в настройках фотоаппарата. — Дай последний снимок сделаю. — Так делай его, а не насилуй свою технику!       Вспышка, щелчок — и Скуало наконец-то получил возможность расслабить мышцы. — Какие замечательные снимки! — несмотря на то, что яркое солнце атаковало дисплей фотоаппарата, Луссурия с легкостью их рассмотрел благодаря тёмным очкам. — Потом будешь любоваться! Если ты не забыл, босс послал нас на задание, а не в отпуск.       Возникший на крыше Бельфегор весело оскалился: — По правде говоря, Кэп, он нас просто послал. — Бел, не умничай! Ты нашёл Саваду?       Ураган пожал плечами, всё так же лучезарно улыбаясь. — В школе его нет. Может, сдох? — Бел, ты злой! — Луссурия укоризненно посмотрел на Принца, но тот мучений совести не испытал — вероятно, посланный ему укор затерялся где-то в пространстве между стёклами очков и белобрысой чёлкой.       «Бел, ты кретин», — подумал Скуало и озвучил свою мысль весьма своеобразно: пинком, от которого Бельфегор едва не свалился с крыши. — Эй, Кэп, за что? — обиженный Принц схватился за ушибленный зад. — За всё хорошее. Школа в пяти минутах отсюда. Где ты пропадал все двадцать?!       Принц очаровательно улыбнулся. — Ши-ши-ши, я дал вам время исполнить вашу давнюю мечту и ощутить себя моделью из гламурного журнала.       Раздался звук ещё одной затрещины. — Мальчики… — несмотря на долгие годы пребывания в Варии, Луссурия не оставлял надежды, что когда-нибудь Бел и Капитан научатся решать конфликты мирно. Однако на данный момент почётный обладатель полосатой футболки и голубых кровей злобно щерился, потирая ушибы, а мечник не думал даже извиняться. — Так, взяли и рассредоточились! Лусс, ты идёшь к Саваде домой, я — в Кокуе-лэнд, а ты, Бел, ещё раз проверишь школу. — Я уже там был! — Ты учителей спрашивал? Одноклассников? — Они не в курсе… — Значит, спросишь их Хранителя Облака. — Кэп, а почему я? — Бельфегор изобразил подобие елейной улыбки, хотя больше всего ему сейчас хотелось дать ответный пендаль Капитану. — А ты видишь тут ещё людей школьного возраста? — Иши-ши, если тебе заплести косички, ты будешь самой миленькой школьницей в Намимори.       На этот раз пострадал левый бок коронованной особы. После некоторых препирательств со стороны Бела, который так просто сдаваться не собирался, киллеры разошлись на три стороны.       Бельфегор стоял перед «вратами», ведущими в поистине страшное место — в кабинет ГДК. Эта дверь всегда выглядела идеально чистой, и даже уборщице не приходилось осквернять её касаниями своей тряпки, ибо пыль — и та не смела оседать там, куда частенько кидал свой уничтожающий взгляд великий и ужасный Хибари Кёя.       Неудивительно, что варийского офицера в сию обитель совсем не тянуло. Принц некоторое время потоптался у двери и, не услышав оттуда никаких шорохов и мысленно послав Скуало туда, куда их всех не так давно отправил босс, снова водрузил на лицо ослепительную улыбку, резко развернулся на каблуках и… врезался макушкой в Хибари. — Какого ты тут делаешь, травоядное? — одной рукой Кёя схватился за лоб, зато другой держал тонфа наготове, а голос его звучал ой как недобро. — А я, собственно, по поручению Капитана ищу Саваду, — словно не замечая тёмной ауры вокруг ГДК, Бел продолжал давить космических размеров лыбу. — Желательно живого, но мёртвый тоже подойдёт.       Хибари вопросительно изогнул бровь. — И зачем он вам? — У босса к нему разговор есть, — уклончиво ответил Принц.       Кёя на некоторое время задумался. — Хм, может, это поможет… — произнёс он наконец вполголоса, ни к кому не обращаясь. — Поможет что? — Бельфегор даже перестал улыбаться. — Приходи с Занзасом. У меня тоже есть к нему разговор насчёт Савады, — с этими словами Хибари развернулся и пошёл прочь, будто его собеседник неожиданно перестал существовать. Даже спина ГДК всем своим видом показывала, что беседа окончена и попытки снова завязать её ни к чему хорошему не приведут.

***

      Пока Бельфегор ждал у школьной двери то ли погоды, то ли Хибари, вечный источник энергии в лице Скуало уже успел побывать в Кокуе и возвращался оттуда. Мукуро никакой особо полезной информации ему не дал, лишь загадочно сообщил о том, что «нынешний Тсунаёши — вовсе не Тсунаёши-кун», и сказал это с такой хитрой улыбкой, что благодарность мечника была весьма и весьма сомнительной (если крики «Врой!» и «Рокудо, ты с катушек съехал?!» вообще можно назвать благодарностью). Зато всё ещё находившаяся в Кокуе Адельхейд (когда Суперби вошёл, она как раз готовилась к очередному выпаду) подробно рассказала о домогательствах и наглом поведении Савады в последнее время.        Оставив двух подростков дальше выяснять отношения, Скуало направился к дому Тсуны в надежде, что Луссурия раздобыл больше сведений. Пару раз постучав и обнаружив, что дверь открыта, Суперби отворил её, после чего его взору открылась премилая картина: за столиком, покрытым клеёночкой в розовенький цветочечек, из узорчатых чашечек киллер с замашками некрофила и мама Тсуны пили чаёк с вареньицем, пирожочками и конфеточками и обсуждали новый модный маникюр.       Минуты на две Скуало потерял дар речи, что случалось с ним крайне редко, зато, когда голос вернулся, от его громкости чашечки, блюдечки, ложечки и прочие причиндалы для чаепития, наделённые чересчур милыми суффиксами, задрожали, задребезжали и непременно попадали бы на пол, если бы два ценителя моды не успели их подхватить. — Врой, Луссурия, какого чёрта?! — Ой, Ску-тян, извини, мы заболтались, — голос Солнышка тянулся, будто ириска. — Ты знаешь, Нана-сан, — он улыбнулся Саваде, — ничего подозрительного не заметила.       «Конечно, не заметила, — пронеслось в голове у Суперби. — Эта женщина не заметила, что пятилетний рогатый засранец кидается настоящими гранатами, а не игрушечными, что вместо репетитора она наняла сыну лучшего киллера в мире и что её собственный муж — вовсе не шахтёр, а, кирку его за ногу, мафиози! Если к ней домой придут Вендиче в полном составе, она решит, что это одноклассники Тсуны переоделись в мумий и решили сделать её сыночку подарок».       Однако озвучивать свою мысль Скуало не стал — при всей своей наивности Нана никак не заслужила столь серьёзного душевного потрясения. Отправив Бельфегору СМС, чтобы двигал свои стопы к дому Савады, мечник после долгих и упорных уговоров присоединился к чаепитию — правда, тему разговора пришлось сменить, поскольку популярные расцветки ногтей в этом сезоне интересовали Суперби меньше всего на свете.       А вот где находился Тсуна всё это время — загадка, ответ на которую ведом лишь четырём людям…