Исповедь

Сил кричать давно не осталось, истёртые в кровь кисти рук обессиленно опустились, а голова приняла расслабленную понурую позу. Глаза сомкнуты, только чёртов слух продолжает воспринимать болезненные стоны Артёма, нещадно избиваемого воодушевлённым гневом Мироновым. Его удары уже давно потеряли всякую тактику, оставляя на худом теле брюнета всё новые и новые ушибы, а злостное шипение то и дело рождало злобное "Смотри", безответно направленное роняющей слёзы блондинке. — Либо ты поднимешь на меня свои блядские глаза, либо я тебя оттрахаю прямо перед его предательской мордой, — её слух задевает прыскающая ядом фраза, и Саша явно проигрывает в своём желании не видеть всего кошмара. Всё же поднимает взгляд. Всё же наблюдает намокшими от слёз глазами за ужасающей картиной, когда блондин не стесняясь пускает в ход ноги, пиная окровавленного напарника по рёбрам. — Наверняка неприятно смотреть, как на твоих глазах тебя покидает твоя любовь? — наряжая свой голос в остатки разбитых чувств, блондин делает финальный размах, впечатывая собранную в кулак злость в лицо полуживого Артёма и прямиком отправляя того на багровый от крови ковёр. — Я спрошу ещё раз, — сдувая со вспотевшего лица прядь волос, парень подходит к связанной девушке, опускаясь перед ней на корточки, — отвечай мне, где он? — сквозь приоткрытые губы он шипит, впиваясь в блондинку бешеными от адреналина глазами. Но, похоже, всё это представление — лишь пустая трата времени. — Я уже сказала, что ты ни черта от меня не услышишь. — Её голос вибрирующим эхом вырывается из пересохшего горла, а глаза не перестают наполняться солёной водой, что стекает крупной капелькой к её дрожащим губам. — Лучше убей. Её взгляд остаётся неизменным даже тогда, когда блондин неприхотливо проходится языком по её приоткрытым устам, пробуя на вкус её боль солоноватого оттенка. Он только мотает головой, приближаясь к мочке её уха. — Ты будешь жить и знать, что это произошло по твоей вине. Рука резко скользит в карман, и Миронов достаёт мобильный телефон, быстро набирая нужный контакт и выжидая ответа всего пару гудков. — Забирайте его и закопайте в лесу. Для тишины отводится лишь несколько секунд, прежде чем истерика Алекс вновь вырывается наружу навзрыд рождаемым "Сволочь!", и девушка из последних сил бьётся в наглухо стянутых верёвках, с каждой секундой выплёскивая всё новые оскорбления в сторону блондина. — Достала... — психуя, Миронов извлекает из тумбочки знакомый для блондинки шприц, наполняя его всё тем же содержимым, что помогло привезти её сюда. — Не смей! — показательная истерика прекращается в считанные секунды, и силы Саши вновь уступают превосходствующему лекарству, небрежно вводимому куда-то в область шеи. Она видит лишь входящего в двери Даниеля с какими-то дружками, прежде чем сознание выбивает её из реальности. — Ты больной! Больной на всю голову! — предательский язык в который раз идёт наперекор её незавидному положению, а нежная кожа запястий опять примеряет на себя, казалось, уже родные следы от узоров, нещадно оставляемых железными наручниками, держащими в плену её тонкие руки у изголовья кровати. — Ты ведь привёл сюда очередных жертв твоего прогрессирующего садизма, так оставь меня в покое! — понимая, что подобным трёпом его всё равно не остановить, Саша безысходно запрокидывает голову, когда блондин, стоя возле кровати, демонстративно начинает освобождать себя от одежды. — Можно иметь сотню игрушек, дорогая, но хотеть спать всё равно с любимой. — Его голос противно льётся по ушам, и девушка инстинктивно вздрагивает, когда ощущает на себе вес его тела. — Ведь они здесь по твоей вине. — Он осторожно нависает над её сжавшимся тельцем, чуть опускаясь и рисуя языком мокрую дорожку от низа живота до ложбинки на груди. — Я просто хотел заставить тебя ревновать. — Больной... — его до тошноты приторные ласки отдаются по телу лёгкими судорогами, и Саша сжимает губы в тугую линию, когда чувствует его требующий поцелуя язык. — Будь по-твоему, — сладкая речь в один момент принимает обратную сторону, а Миронов обвивает пальцами её лицо, не жалея сил надавливая на скулы и заставляя открыть рот. Нахмурившиеся от боли брови добавляют излюбленную пикантную нотку её виду, и парень резко углубляет поцелуй, проходясь языком по нёбу. Его руки плавно спускаются вдоль по её телу, и он одним рывком сжимает упругие бёдра, заставляя обхватить ножками свой торс. Ещё несколько секунд, и его пальцы болезненно впиваются в её кожу, когда Алекс непредвиденно кусает его за нижнюю губу, проделывая путь для маленькой капельки крови. — Маленькая сучка. — Сильный толчок, и крик блондинки застывает в его ладони, прижатой к её губам. Глухой писк только нарастает вместе с его рваными движениями, подвергающими атаке её неподготовленное лоно. Набухший член буквально разрывает девушку изнутри, вдалбливаясь всё сильнее и вызывая на испуганных глазах первую порцию слёз, невольно стекающую по щекам. Несколько минут кажутся вечностью, и Саша по привычке сжимает пальцы в кулачки, впиваясь ногтями в кожу ладоней и оставляя очередные следы собственной безысходности. Глаза ловят его обезумевшее от страсти лицо, а к желанию выскользнуть из-под его тела добавляется желание сгореть от ненависти, когда блондин достигает разрядки и полностью изливается вовнутрь, не проливая ни единой капли своих трудов на белоснежные простыни. — Ты же не думала, что просто будешь неполноценной игрушкой для моего удовлетворения?... Спасаясь от очередного кошмара, погрузившего её в пережиток прошлого, Саша мгновенно распахивает глаза, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь. Глаза постепенно привыкают к сумраку, и она видит всё ту же комнату, резко разворачиваясь на тихий голос, доносящийся с дивана. — Мало того, что ты предательница, так ты ещё и шифровщица. — Разглядывая приближающуюся фигуру, она испуганно наблюдает за своим мобильником в руках блондина. — Что-то часто ты разговариваешь с "Отделом кадров". — Нажимая на кнопку вызова странного контакта, Миронов с огромным удовлетворением наблюдает, как блондинку выдают округлившиеся от страха глаза, так некстати кооперирующиеся с дрожью, постепенно пронизывающей всё тело. Короткое женское "Алло" с того конца провода, но блондин послушно выжидает, пока настороженный тонкий голосок не начинает монолог, выдающий хозяйку номера. — Саша? Ты в порядке? Алло! Что случилось? — одна ухмылка, прежде чем Миронов вопреки протестующей блондинке решает начать диалог. — Она со мной. И она почти в порядке... — узнавая в собеседнице сестру своей любимой, он не успевает продолжить беседу, когда Саша наконец решается взять себя в руки, что есть силы закричав в трубку. — Он на свободе! Немедленно уезжайте из города! — сброшенный вызов, отброшенная на диван трубка, и нарушенная её предупреждением тишина сменяется болезненным от резкой пощёчины стоном. Зарываясь в её светлых волосах, Миронов с неожиданной прытью оттягивает небрежно лежащие локоны назад, натыкаясь на очередной жалобный писк. — Похоже, нам нужно нанести дружеский визит. — Вкладывая в свою хватку всё больше силы, он неспешно оказывается у девушки за спиной, освобождая её руки от верёвок и на этот раз притягивая на себя, заставляя оказаться рядом во весь рост. — Но сначала я верну забытые ощущения. — Нет... Не надо... — на благоразумие надеяться глупо, и Алекс послушно плетётся за блондином, упорно не отпускающим ноющее от пронзительной боли запястье. Ведь потребовались годы, чтобы забыть. И одно чёртово мгновение, чтобы всё вернуть. — Я не могу заставить тебя заткнуться, — заталкивая блондинку в спальню, Миронов, растягивая минуты её страха, неспешно останавливается за её спиной, обнимая за талию и мурлыкая на ухо последнюю порцию сладкого тона, — но я могу заставить тебя кричать...