Злая сказка

Внимание, пока не бечено! Пролететь до Звёздного плато, как и предупреждал шаман, полностью не удалось. К тому моменту, когда началась дневная жара, летунам пришлось снизиться и пробираться через лес пешком. Лёнька старался держаться в арьергарде, как ему и советовали, и прекрасно понимал, что с его скудными знаниями непременно уже успел бы куда-нибудь вляпаться. Нет, крупные хищники, вроде гларов, на них не нападали, глары вообще предпочитали не контактировать с двуногими лишний раз. Этакий вооружённый нейтралитет. Лесных быков инстинкт тоже гнал от пешей группы подальше, а для курумза группа была слишком многочисленной, они предпочитали нападать на одиноких путников. Обиталища же ныршыров опытные Шан-туле и Арш-пахва умело обходили. Но оставалась ещё всякая пакостная ползающая и летающая мелочь… и змеи. Лёнька змей не любил, хотя, живя в деревне, прекрасно знал, что змея на человека первой не нападёт никогда, если её не растревожить и не разозлить. Поэтому в детстве, завидев в лесу греющуюся на солнышке гадюку, он с визгом не убегал, а просто осторожно обходил ее, стараясь не задеть. И да, под ноги всегда посматривать следовало. Именно эта привычка уже пару раз спасала ему жизнь, когда в опасной близости от его ног оказывались живые гибкие разноцветные ленты. Но постепенно лес немного поредел, и Лёнька расслабился. А зря. Когда он решил отвести нависающую над тропой ветку, вместо неё неожиданно возникла треугольная зелёная голова с раздвоенным языком, что-то злобно шипящая. Умом Лёнька растерялся, а вот тело среагировало мгновенно. Лёнька резко подпрыгнул вверх, полоснув по змее взявшимися неизвестно откуда острыми когтями, так что голова бедной змейки, попавшей под раздачу, отлетела в одну сторону, а тело грузно шлёпнулось Лёньке под ноги. Причём в зажаренном виде. Одновременно с когтями откуда-то из ладони словно выстрелили тонкие белые струйки огня, в считанные мгновения поджарившие змею заживо. - Ой… - вырвалось у Лёньки. – А это что? Я же нечаянно… Шан-туле тут же бросился обнимать Лёньку на предмет каких-либо повреждений, Арш-пахва с удивлением переводил взгляд то на руки парня, то на змею, когти стыдливо втянулись в кончики пальцев, и только джинн оставался невозмутим и, вроде даже, веселился. - Кровь джиннов, - со знанием дела заявил Карам. – Это она в тебе начала проявляться. - Возможно… - пробормотал Арш-пахва, задумчиво почесав подбородок. – Мальчик недавно прошёл Изменения… Мы думали, что в нём течёт кровь Высшего и человека, а оказалось, что он ещё имеет скрытое наследство. Вот оно и проявилось. - Но это значит, что в моём отце тоже течёт кровь джиннов? И в остальной семейке Правителя? - Не могу сказать, - ответил Арш-пахва. – В Лигароте я ничего такого не чувствую, а он-то давно уже большой мальчик. Если бы было что-то, то проявилось бы уже. Хотя, с тех пор, когда он появился у нас, его сила выросла. Даже странно как-то… - А если его силу кто-либо ограничил? – быстро спросил джинн. – Такое возможно. А сейчас она начала высвобождаться… Чисто теоретически. - Чисто теоретически – возможно. Но как бы нам это определить поточнее? – прищурился Арш-пахва. - Это-то как раз нетрудно, - сказал Карам, который отвлёкся на то, чтобы аккуратно подобрать жареную змею, упаковать её в широкие листья какого-то дерева и запрятать в заплечный мешок, который наколдовал тут же. – Стоит мне увидеть отца Льони – я почувствую кровь джиннов, если она в нём конечно есть. - Мне немного непонятно, - вмешался Шан-туле, - почему вы говорите только о Лигароте? Разве Льоня не мог унаследовать эту кровь от матери? - Нет, это невозможно, - решительно заявил Карам. – У джинна и человека не может быть общего потомства. Страсть джинна огненная, она спалит любую женщину. А джиннии слишком горды, чтобы отдаться простому смертному. - Стоп, - заявил Лёнька. – Я вообще-то здесь. А вы меня так обсуждаете… Лёнька сам себе удивлялся, но его вдруг потянуло устроить нехилую такую истерику, он начал злиться на себя за такое немужское поведение, но контролировать силу становилось всё сложнее. Воздух вокруг него нагрелся и завибрировал. - Отойдите! Отойдите все! – из последних сил крикнул Лёнька. Арш-пахва сделал какой-то пасс руками, отчего Лёнька почувствовал под кожей что-то вроде щекотки, он невольно взмахнул руками в ответ, и старого шамана оттолкнуло на несколько шагов. К счастью, тот попал спиной в клубок спружинивших лиан и не получил серьёзных повреждений. - Льоня, постарайся взять силу под контроль! - крикнул джинн. – Я помогу тебе! - Не могу! – прохрипел Лёнька. – Не получается! Отойдите!!! Джинна отбросило в сторону рядом с Арш-пахвой, но Шан-туле как-то сумел выстоять перед той волной силы, которую испустил Лёнька и бросился к нему. Он обхватил Лёньку, выпустил крылья и окутал ими их обоих. От Шан-туле тоже исходила сила – свежая, как прохладный ветерок, и удивительно успокаивающая. Лёнька почувствовал, как воздух перестал вибрировать, жуткая жара сменилась приятной прохладой, а Шан-туле всё не отпускал, всё шептал в ухо: - Не бойся, не бойся… Я помогу тебе, не дам причинить вред самому себе… Ты мне очень дорог, Льоня, я за тебя жизнь отдам… И Лёнька успокоился и почувствовал новый оттенок собственной силы. И не только почувствовал, ему стало вдруг понятно, что он победил свою силу и такого больше не повторится. - Шан-туле, - прошептал он, разглядев на предплечьях охотника красные пятна ожогов, - Шан-туле, это я? Прости… - Думаю, что теперь ты сможешь и убрать это, - через силу улыбнулся Шан-туле. Лёнька сначала испугался – как бы не навредить охотнику ещё больше, но потом расположил ладони над свежими ожогами и пожелал Шан-туле исцелиться. - Хорошо… - улыбнулся охотник. – Прохладно… Лёнька отнял ладони и с изумлением увидел, что от ожогов не осталось и следа. - Вот видишь, - ласково прошептал Шан-туле в Лёнькино ухо, - у тебя всё получилось. Посмотри на меня… Лёнька взглянул в глаза Шан-туле и увидел в них безграничную любовь. Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом Шан-туле осторожно прикоснулся губами к Лёнькиным губам. *** Ланеш и сам не понимал, как ему удалось до рассвета миновать городские ворота. Похоже, в нём проснулась дремлющая сила, и это было… странно. То, что Низшие магически слабы и уступают Высшим, а потому должны безропотно служить им, вдалбливалось юным Низшим в голову с самого детства, как непреложная истина. И вот теперь Ланеш ощущал, что после пережитого им жуткого потрясения, его сила начала увеличиваться. Словно раньше он смотрел на мир через грязное окно, а теперь окно вымыли и он мог видеть мир во всей его красоте и разнообразии. Самое странное, что раньше он бы уже свалился с истощением, да и те повреждения, которые ему нанесли, заставили бы проболеть не одну неделю. Но сейчас… Физически всё чудесным образом исцелилось, только душу продолжала грызть глухая боль. За что с ним так? Он же никогда никому не причинял никакого зла… с самого раннего детства старался помочь папе в домашних делах, а когда подрос – сам попросился в ученики к садовнику, который работал в общественном саду. Тот поворчал, но взял его, и вскоре не мог нахвалиться. Даже платить стал, хоть и не обязан был, обычно ученики только кормёжку и получали… ну, и ещё одежду в строго определённые сроки. Это помогло его родителям продержаться, и ни одного из младших братьев не продали в школу Роэтэ, все впоследствии начали обучаться у разных мастеров. Ланеш всхлипнул. Нет, он погорячился, думая о том, что семья не примет его назад. Оба родителя его любили, и братья тоже. Но он не мог, просто не мог вернуться к ним в таком виде. Да и побег из дворца… За такое могли наказать не только его лично, но всю родню. Так подставлять своих Ланеш не хотел, пусть уж лучше ничего не знают о его судьбе. Сбежал и пропал… А пропасть юному Низшему было очень легко. Вот и здесь… В этом лесу… Ланеш осторожно пробирался по лесу. Поселение Изначальных уже осталось далеко позади, но он всё ещё не мог заставить себя взлететь. Стражи города, пользуясь особыми амулетами, могли отследить летунов, которые покидали поселение незаконно, и выпустить вдогонку смертельный луч, от которого не было спасения. А умирать Ланешу расхотелось. Желание отомстить не делось никуда, только вот где он найдёт приют в этом лесу? Без еды, без оружия, без нормальной одежды… В одиночестве он обречён. Когда на юношу навалились эти невесёлые мысли, он вдруг почувствовал себя ужасно усталым. Глаза слипались, в ногах ощущалась просто свинцовая тяжесть. Идти дальше по лесу было опасно, и Ланеш решил рискнуть, найти себе безопасное убежище и отдохнуть. Вряд ли те, кто озаботится его поиском, решат, что он отправился в лес. Изначальные, даже Высшие, старались лес лишний раз не посещать, а уж более робкие Низшие в большинстве своём боялись непонятного, как огня, а лес был и непонятным, и загадочным. И даже если его будут искать в лесу, то быстро решат, что он погиб в зубах какой-нибудь ужасной твари, о которых рассказывали совсем уж жуткие вещи. Юноша повертел головой. Лес становился только гуще, он был дик и прекрасен, но где тут можно найти достаточно безопасное убежище? Ага, вот старое дерево с дуплом – может он там сможет спрятаться – ведь отдыхать на земле опасно… Ланеш взлетел к дуплу и осмотрел его. Как ни странно, оно оказалось достаточно вместительным и сухим. Дно дупла устилал слой древесной трухи, но никаких следов того, что тут кто-то обитал, не было. К тому же, старое дерево оказалось увешанным мелкими, с полкулака Ланеша, величиной плодами, которые пахли сладко и приятно. Некоторые плоды были погрызены мелкими зверьками или поклёваны птицами, и Ланеш решился их попробовать. Вкус у плодов оказался потрясающим – беловатая масса под жёлтой кожурой оказалась сладкой и сытной, по вкусу она напомнила то рассыпчатое печенье, которое пёк папа, когда у семьи было достаточно денег, чтобы себе это позволить. В остальные дни приходилось обходиться грубыми лепёшками из непросеянной муки, дешёвыми кислыми фруктами, твёрдыми, словно доска, и пищевыми пилюлями, которые стоили достаточно дёшево. Правда, папа следил, чтобы дети не ели пилюли слишком часто, он шёпотом говорил, что у тех, кто живёт на одних пилюлях, могут искривиться ноги и появиться разные болезни, поэтому нужно обязательно есть лепёшки и фрукты. Папа вообще был слишком умным для Низшего, но тщательно это скрывал. Слишком умные Низшие Высшим не нужны, так недолго закончить свой век на каторге, добывая для Высших разные занятные редкости. Съев несколько плодов, Ланеш почувствовал себя сытым, к тому же они были достаточно сочными, чтобы утолить ещё и жажду, поэтому он спокойно устроился в дупле и мгновенно уснул. К счастью, без всяких сновидений. Он и не знал, насколько велика оказалась его удача – его не укусила змея, он не пострадал от жалящих насекомых, не нарвался на полянку с ныршыром или стаю голодных курумза, да и убежище себе смог найти практически идеальное. Казалось, лес сам старался хранить юного Низшего… Разбудили Ланеша странные звуки – вой, скуление, рычание. Внизу, под деревом, похоже, кипела нешуточная драка. И вдруг рычание стихло, и стал слышным истошный скулящий плач – такой, что Ланеш не мог не выглянуть, не мог остаться в стороне… Он и выглянул. И увидел, как практически под деревом стая противных на вид тупомордых зверей рвёт в кровавые клочья тело какого-то огромного животного. Что это за животное – было уже не разглядеть, но от жестокости расправы Ланеша замутило. Несколько тварей – дохлых или подыхающих – валялись поблизости, это показывало, что несчастное животное дорого продало свою жизнь. И в этот момент повторился тоненький плач. Ланеш глянул в сторону и увидел, как пара тупомордых пятнистых гадин надвигается на двух белоснежных детёнышей – пушистых, хвостатых и толстолапых. Детёныши были ещё малы, глаза их покрывала мутноватая младенческая плёнка, и они были перепуганы – ведь их маленький мир рухнул. Ланеш сообразил, что хищники растерзали самку и теперь готовились подзакусить её беспомощными детёнышами. Дальше его тело действовало помимо разума. Юноша, развернув крылья, прыгнул с дерева, вопя что-то неистовое и злое, так что тупомордые шарахнулись, подхватил на руки перепуганных малышей и рванул с ними в чащу леса. Тупомордые взвыли, бросились за ним, но Ланеш нёсся быстрее ветра, даже не думая о возможных опасностях. Твари не отставали, но вдруг перед юношей возник глубокий и широкий овраг. Не задумываясь, он взлетел, преодолел странное сопротивление воздуха где-то на середине пути, и приземлился на другой стороне, тяжело дыша. Твари разочарованно взвыли. Ланеш рухнул на землю, пытаясь отдышаться, спасённые малыши тыкались в него холодными носиками и как-то странно урчали. А где-то далеко взлетели в небо стражи Арайя, получив очередной сигнал о нарушении границ.