Злая сказка

Дальнейший путь до Звёздного плато путникам так и пришлось проделать пешком. Как объяснил Арш-пахва, можно было и взлететь, только вот спустя какое-то время воздух словно сгущался, превращаясь в упругую пружинистую массу. Дышать это, как ни странно, не мешало, а вот работать крыльями было очень трудно. За несколько минут лёта незадачливый летун выматывался полностью и вынужден был спуститься совершенно обессиленный. Лёнька всё-таки проверил слова Арш-пахвы, но подобное действие ощутил ещё взлетая, поэтому дальше проверять не стал, просто снизился и вздохнул. На земле же ничего подобного не ощущалось, и, с точки зрения Лёньки, это противоречило всем законам физики. Однако, подумав, он всё-таки решил, что физика в этом мире точно какая-то другая, ведь если учитывать площадь его собственных крыльев по отношению к площади остального тела, он сам по идее вообще не мог летать. Однако и он, и Арайя, и Изначальные вроде бы перемещались по небу без особых проблем, вовсе не заморачиваясь такими тонкостями. Так что в районе Звездного плато, вероятно, просто находилась какая-то местная аномалия… А если учесть слова джинна, эта аномалия вполне могла быть связана с потерпевшим катастрофу звёздным кораблём… Поэтому любопытный Лёнька немедленно стал доставать джинна вопросами - а всегда ли в районе плато было невозможно летать. Карам задумался и ответил, что всё своё приснопамятное путешествие с другом проделал вовсе не пешком, да и обратно они тоже улетали в глубокой спешке. А потом в район плато на его памяти больше никто не летал. - Ага… - пробормотал Лёнька. – Если это был космический корабль… Возможно, что после катастрофы его оборудование стало работать… как-то не так. Вы ведь заглядывали внутрь, да, Карам? - Да, - мрачно ответил джинн. – Но мы ничего не трогали, во всяком случае я – точно… К тому же, раздался какой-то противный вой, мы покинули шар, и он тут же закрылся. - Угу, какая-то сигнализация… на случай проникновения. Вот и сработала, - решил Лёнька и замолк. Желание попасть на плато как можно скорее было всё интенсивнее. Только вот дорога была отнюдь не лёгкой. Единственным плюсом можно было назвать то, что исчезла вся летающая пакость, бабочки и птицы. Видно, и им было нелегко летать. Потом исчезли змеи и прочие животные. Но идти стало не легче. Сначала путникам пришлось пробираться сквозь бурелом, через который пробивались новые деревья. Старые поваленные великаны не истлели, они словно приобрели железную твёрдость, а уж пробираться по стволам, поросшим лианами и мхом, было удовольствием, мягко говоря, ниже среднего. Но Лёнька обратил внимание, что все деревья были повалены вершинами наружу, словно от взрыва, эпицентр которого находился внутри круга, образованного поясом из бурелома. Карам на очередной вопрос Лёньки ответил, что и сверху поваленные деревья действительно образовывали почти идеальный круг, центр которого находился на плато. Лёньке вспомнился Тунгусский метеорит, после падения которого тоже образовался круг из поваленных деревьев, да и обстоятельства падения вроде были схожи. Свидетели-эвенки вспоминали, что злые духи огня «жгли тайгу, валили деревья, кончали оленей». Правда ни о какой радиации в районе Подкаменной Тунгуски он вроде бы не слышал, да и не нашли ничего от того метеорита… С другой стороны – там же сплошные болота, мог и целый звездолёт кануть бесследно. Да и о радиации представления в начале двадцатого века были самые слабые - чета Кюри только начинала проводить свои опыты…. Или эти события просто никак не связаны и являются сплошным совпадением. Задумавшись об этом, Лёнька продолжал пробираться вперёд по стволам поваленных деревьев. Пару раз он поскользнулся, на третий – содрал кожу с колена и заработал здоровенный кровоподтёк на голени. После этого парень решил подумать обо всех этих странностях в более спокойной обстановке и стал очень внимательным. Путь через поваленные деревья продолжался, казалось, целую вечность, и когда бурелом кончился, Лёнька вздохнул с облегчением. Как выяснилось – зря. Сразу за деревьями начиналась полоса выжженной земли. За столько прошедших лет почерневший песок так и не вернул себе свой первоначальный цвет. Стоило только его потревожить, как воздух поднимались целые чёрные тучи. Дышать становилось трудно, в лёгких кололо. Однако Арш-пахва вытащил из поясной сумки несколько простёганных лоскутов ткани и велел завязать лица. А на глаза пришлось опустить прозрачные роговые щитки, как объяснил Арш-пахва, это были чешуйки какой-то гигантской здешней ящерицы, которые она периодически сбрасывала. Идти стало легче, хотя, чем дальше и дальше, тем больше ноги проваливались в песок. Все совершенно вымотались, песчаная полоса казалась бесконечной. Но Арш-пахва подбадривал всех, говоря, что песок скоро закончится, и что осталось только одно, последнее испытание, и начнётся более или менее удобный подъём на плато. Наконец, закончился и чёрный песок, сменившись небольшими скальными обломками. Преодолев полосу песка, все дружно устроились на отдых. К этому времени дневная жара спала, воздух стал прохладнее. Так что после короткого отдыха все перекусили той едой, что была в мешках, а Карам, ко всеобщему удивлению, слопал ту самую жареную змею, которая пала жертвой проснувшейся Лёнькиной силы – причём прямо так, с чешуёй и внутренностями. Оказалось, для джиннов змеи – особый деликатес. Лёнька только тихо порадовался, что в таком объёме наследие джиннов в нём не проявилось. Жареная змея у него особой брезгливости не вызывала, но и попробовать её у него никакого желания не было, хотя Карам и предлагал кусочек. Когда трапеза закончилась, Арш-пахва заявил, что нужно идти дальше, иначе они не успеют оказаться на плато до темноты. Идти не хотелось, но оставаться в этом неприглядном месте хотелось ещё меньше. Так что путники вновь начали свой долгий квест. Некоторое время пейзаж не менялся, но потом послышался какой-то странный гул, и температура воздуха вновь начала повышаться. - Что там впереди? – спросил Лёнька у Арш-пахвы. - Огненная река, - вздохнул старый шаман. – Скоро увидишь. И спустя некоторое время Лёнька действительно увидел. Вся группа путешественников стояла на краю широкой пропасти, откуда-то снизу доносился глухой гул, а жара стала практически невыносимой. Осторожно приблизившись к краю пропасти, Лёнька увидел, что внизу действительно течёт река жидкого огня. - Но как мы переберёмся на другой берег? – удивился Лёнька. – Перелетим? У нас может не хватить сил. - Мы вышли немного правее, чем нужно, - сказал шаман. – Давайте пройдём по берегу. Ты сам поймёшь, Льоня, когда мы будем перебираться. Действительно, пройдя шагов полтораста, Лёнька чуть рот не открыл от удивления. Прямо над пропастью висели в воздухе довольно-таки крепкие и тяжёлые на вид каменные глыбы. Они словно образовывали своеобразный мост с одного берега на другой. Выглядело это, с точки зрения Лёньки, словно ожившая компьютерная игра. Он поинтересовался у спутников, встречается ли подобное где-то ещё на Изнанке или это нечто уникальное. Шан-туле задумчиво объяснил, что парящих каменных глыб он ещё нигде, кроме этого места, не видал, Арш-пахва только кивнул, а Карам заявил, что никаких таких глыб он, когда в своё время был на плато, не видел. Лёнька подумал, что его гипотеза с потерпевшим бедствие кораблём пришельцев и вышедшим из строя оборудованием, похоже, получает ещё одно подтверждение. Но перебираться на тот берег нужно было так и так, поэтому парень просто спросил Арш-пахву: - А они точно нас выдержат? - Выдержат, - кивнул шаман. – Даже не шелохнутся. Только вот есть одна проблема, Льоня. - Какая? – поинтересовался парень. - Дальше ты пойдёшь один, - тихо сказал Арш-пахва. - Нам, Арайя, туда больше нет хода. Думаешь, почему я попросил идти за травой именно тебя? Я мог бы попросить любого из охотников – мне не отказал бы никто. Собственно говоря, когда внук начал болеть, я так и сделал – попросил Мирх-туа сопровождать меня до плато. Один я идти уже не рисковал – сам понимаешь, возраст. Мы с ним дошли до того места, где стоим сейчас, и начали переход… Однако на середине пути нас встретила невидимая стена и в головах прозвучали слова:«Нельзя больше ходить сюда разумным вашей крови. Следующие будут убиты». И после этих слов неведомая сила отбросила нас назад, так что мы оказались у границ наших владений. Более того, Мирх-туа потерял сознание, а когда я смог привести его в чувство, выяснилось, что он не помнит ничего о цели нашего путешествия. Зато я помнил всё. Так для меня была потеряна надежда на исцеление для внука… И когда среди нас появился, ты, Льоня, да ещё и Изменения у тебя начались… Я говорил с духами, и они сказали мне, что ты единственный, кто сможет пройти на плато… И старый шаман бессильно сгорбился. - Ты с ума сошёл, Арш-пахва! – возмутился Шан-туле. – А если слова «разумные вашей крови» относились ко всем разумным обитателям этого мира? Льоня погибнет! Почему ты не сказал нам сразу? - Потому что тогда его отец и Арх-хамир ни за что не отпустили бы Льоню, - вздохнул шаман. – И я понимаю, сам бы не отпустил. Но мой внук умирает, для него красная трава – последний шанс. Я пойму, Льоня, если ты откажешься сейчас… - неожиданно закончил Арш-пахва, сел прямо на землю и закрыл лицо руками. Лёньку разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, старый шаман поступил, мягко говоря, некрасиво, с другой… он не мог не использовать последний шанс. Лёнька бросил взгляд на противоположный берег. Если он поторопится, то обернётся до темноты – подъём на плато был небольшим. И у Лёньки почему-то было предчувствие, что вся эта авантюра не будет для него фатальной. Ну и ладно. Парень уселся на землю и начал деловито опустошать свой мешок. - Ты что делаешь? – спросил Шан-туле. - Наберу в него красной травы, - коротко ответил Лёнька. – Может, ещё кому поможет. - Но… - попробовал возразить охотник. - Справлюсь, - отрезал Лёнька. - Может, потратишь одно желание? - улыбаясь, спросил Карам. – Тогда я отправлюсь на плато вместо тебя и принесу травы столько, сколько надо. Возможно, меня эти слова и не касаются – я ведь не отношусь к Арайя по крови. - Нет, - отрезал Лёнька, - у меня такое чувство, что все мои желания мне пригодятся. К тому же ты тоже порождение Изнанки, а я не хочу рисковать. Так что я пойду один. Я не несу крови Арайя и родился в другом мире. Со мной всё будет в порядке. Шан-туле, положи, пожалуйста, мои вещи в твой мешок. Охотник подошёл к поднявшемуся на ноги Лёньке и тихо сказал: - Если ты погибнешь – я тоже не буду жить. - Я запомню, - ответил Лёнька. – И не погибну. Прикрепив пустой мешок к поясу, он приблизился к Шан-туле и провёл пальцами по его щеке: - Я скоро вернусь. Не скучай. А потом развернулся и быстрым шагом направился к краю пропасти, где-то на дне которой клокотала огненная река. Ещё раз оценив на глаз расстояние между глыбами, Лёнька перепрыгнул на ближайшую, помогая себе крыльями. Как и говорил Арш-пахва, глыба даже не шелохнулась. Пробежав по ней, Лёнька прыгнул на следующую, потом на следующую, стараясь быть предельно внимательным и сосредоточенным. Срываться вниз как-то не хотелось, тем более, не факт, что он сможет взлететь. Даже прыгать, расправив крылья, было тяжело. Четвёртая глыба… пятая… шестая… на этой Лёнька остановился немного передохнуть, так уж получилось, что она располагалась практически точно на середине. Он уже собрался прыгнуть дальше, но тут у него в голове прозвучал холодный голос: «Разумный. Но другой крови. Похоже, вы нашли возможность обойти мой запрет. Я не буду тебя убивать». «Вот спасибо, - с облегчением огрызнулся Лёнька. Привыкнув к мысленному общению с Тиверином, он даже не очень удивился и продолжил: «Ну, я-то разумный… А ты что за хрен с горы? Отвечай по всей форме!» «Е-Зю-Фью-Ар-18889216, - ответил голос безо всякого удивления. – Я – Мозг». Лёнька чуть не хлопнулся на задницу от удивления, но всё-таки совладал с собой: «Мозг? Мозг чего?» «Я был создан искусственно и запрограммирован на управление лёгким разведывательным судном типа «Странник». Мой экипаж погиб при аварийной посадке. Я давно один. Ты понимаешь меня, разумный?» «Вполне, - отозвался Лёнька. – Значит, ты что-то вроде компьютера, созданного для управления космическим кораблём. Так?» «Примерно, - отозвался собеседник. – Только я не механический, а биоконструкт…» И только тут до Лёньки дошло, что весь этот внутренний диалог ведётся на русском языке. «А ты откуда знаешь русский?» - удивился он. «Если ты имеешь ввиду язык, на котором мы сейчас общаемся, то я вытащил знания из твоей головы, - ответил Мозг, - как и образ машины, которую ты называешь «компьютер». Ты явно не отсюда и заинтересовал меня. Приглашаю тебя посетить меня». Фразы вроде бы строились гладко, но было в них что-то неживое, однако Лёнька решил, что ссориться с инопланетным интеллектом ему не с руки и ответил: «С удовольствием. Вот только на другой берег допрыгаю. Подожди меня». «Я тебя перенесу», - спокойно ответил голос. Лёнька попробовал было возразить, что остальные напугаются, узрев, что он тает в воздухе прямо посреди реки, однако неведомый собеседник уже начал перемещение, и перед глазами у юноши замелькали цветные пятна.