Злая сказка

Лёнька попробовал было возразить, что остальные напугаются, узрев, что он тает в воздухе прямо посреди реки, однако неведомый собеседник уже начал перемещение, и перед глазами у юноши замелькали цветные пятна. Потом это хаотичное мелькание прекратилось, и Лёнька оказался в странном помещении, более всего напоминавшем рубку космического корабля, такую, какой её изображают в фантастических фильмах. Огромный экран во всю стену, большой пульт управления с кучей непонятных значков и мигающих лампочек, три кресла перед ним, центральное выглядело как-то более монументально, возможно, это кресло предназначалось для командира корабля. Но всё это выглядело как-то странно, чуждо… Как-то нечеловечно. Особенно странными выглядели кресла – куда более высокие, чем это потребовалось бы людям, со странными выемками на ручках и очень неудобными треугольными подножками. Особенно странно смотрелась выемка возле каждого из кресел, было особо непонятно, для чего она. И вдруг Лёнька сообразил – для хвоста. В общем, это его не особо удивило, просто стало интересно, как же выглядели обитатели этого корабля. Вряд ли это была гуманоидная раса. Хотя, кто знает… Хорошенько рассмотрев рубку, Лёнька понял, что кое-что он заметил не сразу. Чуть в удалении от пульта, в удобной, слабо подсвеченной зелёным светом большой нише стояла прозрачная цилиндрическая ёмкость, формой и размерами напоминавшая бочку из-под солярки. Ёмкость была доверху наполнена полупрозрачной зеленоватой слабо опалесцирующей жидкостью, в которой плавал… плавал… Когда до Лёньки дошло, что именно он видел, он чуть было не вернул свой обед назад, но, к счастью, сумел сдержать рвотные позывы. В жидкости плавал гигантский мозг, очень напоминавший человеческий, но по размерам значительно его превосходивший. Выглядело это… отвратно. В голове у Лёньки стали возникать самые нехорошие ассоциации, но тут раздался лёгкий треск, и прямо перед нишей возникла полупрозрачная фигура. «Голограмма!» - сообразил Лёнька. - Правильно, - отозвалась фигура. – Это голограмма. Правда, на нашем языке это звучит по-другому… И тут фигура прощёлкала что-то совершенно непроизносимое. - Так звучит мой родной язык, - невозмутимо пояснила фигура. И беззвучно рассмеялась. А потом добавила: - А в этой ёмкости, что так тебя напугала – я. Кстати, голограмма показывает, как выглядят разумные моего мира. Голограмма замерцала, потом стала чётче. Лёнька присмотрелся. Что сказать… Выглядели эти разумные впечатляюще. Защитники, чья внешность была достаточно грозной, тут и рядом не валялись. Больше всего голограмма напоминала динозавра, покрытого бледно-зелёной чешуёй и вставшего на задние лапы. Морда… лицо… существа было вытянутым вперед, с мощными челюстями и костными надбровными дугами. Под ними прятались глаза - полностью чёрные, с щелевидными жёлтыми зрачками. Эти глаза были удивительно живыми и проницательными, где-то на середине головы начинался перепончатый пурпурный гребень, верхние конечности были похожи на человеческие руки и так же пятипалы, но покрыты чешуёй и заканчивались перламутровыми, тщательно отполированными когтями. Руки были очень гибкими, похоже, у этих разумных был не один локтевой сустав, а два. Ноги – достаточно крепкие – были трёхпалыми и тоже заканчивались когтями – куда более острыми и мощными. Длинный хвост с утолщением на конце довершал картину. Облачено было существо в длинные белоснежные одежды, украшенные сложным серебристо-зелёным узором и простые сандалии с ремешками. - Впечатляет, - с трудом выдавил Лёнька, попутно подумав, что в мире, откуда прилетел корабль, эволюция явно свернула куда-то не туда, сделав предками разумных не млекопитающих, а пресмыкающихся. - Почему это не туда? – обиделась голограмма. – Возможно, это вы, теплокровные, тупиковая ветвь эволюции. - Слушай, ты так и будешь копаться у меня в голове? – спросил Лёнька. – У нас не принято. Мне это неприятно. - Извини, - ответил Мозг без всякого раскаяния в голосе. Впрочем, какие чувства могут быть у машины? - Я не машина, - обиделся Мозг, - я биоконструкт. - То есть, для того, чтобы создать тебя, выпотрошили кого-то разумного? Но зачем? – поразился юноша. - На самом деле, - в механическом голосе появились некие нотки самодовольства, - это величайшее изобретение моей расы. Скажи мне, ведь случается, что рождаются дети с ужасными внешними уродствами и отклонениями, но с нормально развитым мозгом? - Да, такое бывает, - согласился Лёнька. - И они обречены на пожизненное страдание, - продолжил Мозг, - ведь часто случается так, что эти внешние поражения неисправимы. Такие несчастные особи способны вызвать лишь насмешки у окружающих. Они не способны быть полезными членами общества, даже если и научатся обслуживать себя. - Всякое бывает, - вынужден был согласиться Лёнька. – Но они способны вызвать восхищение своей силой духа. - Я говорю о коэффициенте полезности для общества, - холодно отозвался Мозг, явно удивлённый тем, что кто-то не понимает такой простой и очевидной истины. - Так вот, после того, как незрелые детёныши моей расы появляются на свет, их тщательнейшим образом обследуют. Тех, кто соответствует норме, в дальнейшем обучают, сообразно их склонностям и социальному заказу, чтобы они стали полезными членами общества. Тех же, кто норме не соответствует и не способен в дальнейшем приносить пользу, утилизируют… - То есть вы убиваете детей? – уточнил Лёнька. - Незрелая особь не есть личность, - отрезал Мозг. – В избавлении от балласта нет ничего плохого. К тому же в каждой кладке встречается не более двух-трёх таких особей. Это допустимые потери. - Понятно, - протянул Лёнька, изо всех сил придушив нарастающую откуда-то из глубины неприязнь. – А вот как получаются такие, как ты? - Очень просто, - ответил Мозг. – Тело, поражённое органически, но с высоким интеллектуальным потенциалом, подвергают операции. Мозг отделяют от тела и доращивают в искусственной среде, попутно давая необходимые знания и развивая интеллект. Бесполезное тело утилизируют, а развитый мозг делается частью сложной системы управления. Чаще всего это космический корабль, но возможны и другие применения. Польза от этого несомненна. Механический интеллект способен лишь просчитывать вероятности. Биоконструкт может решать интеллектуальные задачи любой сложности и выдавать нестандартные решения. - Но если такие, как ты, умеют находить правильные решения в нестандартной ситуации, как получилось, что этот корабль потерпел крушение? - Это была диверсия, - отрезал Мозг. – На борту корабля находился Девятый принц династии ЗЗых-хон. Один из мятежников, пробравшийся в экипаж, сумел одурманить меня и изменить программу, рассчитывающую курс корабля. Я почувствовал это и попытался предупредить капитана, но было уже поздно. Мы вошли в Прыжок… и это закончилось трагически. Но я должен восстановить честь Девятого принца. - Каким образом? – спросил Лёнька. - Пройди в эту дверь, - уклончиво отозвался Мозг, и, видя, что Лёнька заколебался, добавил. - Не надо беспокоиться. Я не планирую причинять тебе вред. Более того, если ты поможешь мне, я помогу тебе. Ты ведь пришёл сюда за растением, которое местные жители называют «красная трава»? Ты хочешь кого-то исцелить? - Да, это так, - ответил Лёнька сразу на два вопроса. - Договоримся так, - заявил Мозг. – Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Более того, ты сможешь выращивать «красную траву», и за ней не придётся добираться так далеко. - Но для этого не придётся причинять кому-то вред? – быстро спросил Лёнька. - Нет, - отрезал Мозг. – Ну, так что? Ты согласен? Поверь, если ты не поможешь мне, в моих силах уничтожить и тебя, и твоих спутников. Они ведь ждут тебя, я знаю… Лёнька только зубами скрипнул, но выхода, похоже, не было. - Я сделаю всё, что в моих силах, - сказал Лёнька. - Но я, право, не знаю, чем смогу помочь тебе. - Сможешь, если захочешь, - отозвался Мозг. – Я тебе всё объясню. Немного позже. А сейчас – пройди всё-таки в эту дверь. В одной из стен рубки бесшумно открылось высокое овальное отверстие, откуда потянуло странным холодом. Лёнька шагнул вперёд и оказался в довольно большом помещении восьмиугольной формы без окон. Стены помещения были отделаны серебристо-серым металлом. Восемь прозрачных саркофагов стояли в нём на металлических постаментах, образуя круг. В центре круга находился ещё один постамент – более высокий, украшенный вязью каких-то странных символов. На нём стоял ещё один саркофаг, богато украшенный. - Это экипаж нашего корабля, - сказал Мозг, и в механическом голосе прозвучала печаль. – Это те, чьи тела удалось извлечь и поместить в саркофаги. Остальные сгорели. А тело гнусного предателя я уничтожил сам. А в центральном саркофаге находится тело Девятого принца. Посмотри на него. Не правда ли, он величественен и прекрасен? Лёнька медленно приблизился к саркофагу и заглянул в него через прозрачную крышку. В нём, на белом бархате лежал здоровенный ящер с золотисто-коричневой чешуёй и золотым гребнем. Ящер был облачён в какое-то подобие военного мундира с золотыми эполетами на плечах. Зрелище было… запредельное. Лёнька постарался не шарахнуться, просто опустил голову и плавно сделал шаг назад, сказав: - Да, принц воистину величественен. Лёньке с трудом удалось подавить нервный смешок, но Мозг, по счастью, принял всё за чистую монету. - Вижу, что ты проникся его величием. Вернись обратно и присядь. Я расскажу тебе, как ты сможешь мне помочь. Лёнька вернулся в рубку, но сесть в кресло как-то не рискнул. Уж больно громоздкими и неудобными они выглядели. Мозг, видя колебания парня, вырастил прямо из пола губчатое цилиндрическое сиденье, подходящее Лёньке по росту. Лёнька сел и приготовился слушать. Мозг же немедленно начал говорить. - Я застрял на этой планете на долгие столетия. Но мне необходимо вернуться домой и вернуть тела погибших. Девятого принца наверняка считают дезертиром и изменником, я должен вернуть его доброе имя. - Но ведь так много прошло времени… - поразился Лёнька. - Это неважно, - отрезал Мозг. – Наша раса живёт долго, и незапятнанная честь Рода много значит для нас. Я должен вернуться. - Я… я понимаю… - сказал Лёнька. - Так вот, - продолжил Мозг. – Мне необходимо попасть домой. За долгие века я сумел восстановить техноботов и починить корабль. Сейчас он готов к полёту, но… есть одна деталь, с которой ты мне и поможешь. - Но я ничего не понимаю в космических кораблях, - возразил Лёнька. – Я вообще только в школе учился… - Это неважно, - отозвался Мозг. – Видишь ли, для полёта необходима энергия. Её источник сейчас почти иссяк. И только ты можешь зарядить его. - Я что, батарейка, что ли? – возмутился Лёнька. – Как я могу зарядить источник? - Видишь ли, - невозмутимо продолжил Мозг. – Источником энергии служило то, что в этом мире называют силой. Весь экипаж – в той или иной степени обладал способностями, которые могли при необходимости подзаряжать источник. Но увы… Они все погибли. Накопленной в источнике силы хватило на ремонт… на поддержание систем корабля в экономном режиме… Но на полёт этого не хватит. Нужна подзарядка. Я надеялся, что местные разумные смогут помочь мне, для того и создал на плато особый мир с красной травой, панацеей от всех болезней. И разумные стали появляться. Они действительно обладали силой, но эта сила была несродственна той, которая требовалась для подзарядки. Я ждал долго, проверял много раз и понял, что мне не повезло. Уже хотел закрыть плато от всех разумных и перейти в режим консервации. Оставалось только надеяться, что меня когда-либо обнаружат. Но эта надежда была крайне слабой. И тут появился ты. Твоя сила – другая. Она подходит для моего источника. Ты помогаешь мне – подзаряжаешь источник, и я улетаю, а я помогаю тебе, оставив красную траву. С помощью её ты сможешь излечить всех, кого пожелаешь, и даже вернуть разум безумным. Красная трава уникальна, и я передам тебе секрет её выращивания. Ну, как, тебя устраивает такая сделка? - Я могу немного подумать? – спросил Лёнька, в принципе, уже зная, каким будет его ответ.