Тайна Гаррисон-Борг 2: Восход красной луны

Ночь выдалась тяжелой для нас обоих. Как бы ни старалась, я совершенно не могла уснуть, ворочаясь в постели. Возможно, хоть и плохой, но все же сон в ванной полностью сбил мой привычный режим, а может я просто боялась снова провалиться в тот кошмар, если закрою глаза. Своими мытарствами я не давала спать и Итачи, да он и не спешил, пытаясь успокоить. Откровение в душе далось ему с большим трудом, и я все еще чувствовала его встревоженный взгляд на себе, словно он ждал, что в любой момент я соберу вещи и уеду, теперь навсегда. Однако я приняла этот факт и больше он меня не беспокоил. Как-то слишком легко смирилась, наверное, именно из-за постоянной близости к их миру. Выходило, что мое понимание их жизни не так далеко и ушло, чтобы переживать по этому поводу. Поэтому мы говорили, обо всем и не о чем, просто болтали до рассвета. Кое-что мне удалось вынести и для себя, например, я узнала, откуда берутся оборотни. Оказалось, что существует целая культура или религия, связанная с этим событием. Многие из представителей этого вида считали, что оборотни появились одновременно с первыми людьми, как отдельный обособленный вид, как высшие хищники для этой добычи, но откуда они пошли никто точно не знал. Археологи находили останки древних людей, чьи черепа были удивительно схожи с волчьими, и из этого следовало, что изначально оборотни не принимали вид человека, а были чем-то средним. Я вспоминала смерть Мадары, когда из волка он обернулся обычным человеком, наверное, это механизм защиты выработаны в процессе эволюции, кто знает. Но, как говорил Итачи, большинство считало, что люди-волки пошли от общего отца и матери, чьи имена терялись во времени. — Самые первые из нас, — шепотом говорил Итачи, поглаживая меня по плечу, устроившись так, чтобы моя голова нашла покой на его груди, — не могли обращать людей, этот навык тоже пришел со временем, когда собственная кровь настолько смешалась, что начала выраждать расу. Был лишь один оборотень, который получил такой, если можно сказать, дар. Его звали Рикудо, и он первым обратил женщину, ставшую его парой. У них родились двое сыновей, унаследовавшие его особенность. Один из них, Индра, стал основателем клана Учиха, с тех пор каждый альфа клана обращал женщину для себя, чтобы обеспечить приток новой крови в стаю, и не дать ей издохнуть от болезней. Наша мать тоже была обращенной. Когда отец впервые увидел ее, а потом ветер донес ему ее запах, полный свежей и сильной крови, как и следует хорошей альфе, он потерял голову от любви. Но мама была крепким орешком, и ему пришлось добиваться ее несколько лет. Услышав это, я обреченно вздохнула, и Итачи обеспокоился моей реакцией, поинтересовавшись, что не так? Я лишь фыркнула. — Я слишком рано сдалась, — ущемленное женское самолюбие было готово кричать в голос. Итачи тихо рассмеялся, от чего его грудь пошла мелкой рябью, и крепче прижал меня к себе. — Не знаю, насколько бы меня хватило, мисс Стерлинг, если бы вы упорствовали. Хоть и обещал, что приму любое твое решение, не вернись ты выпустить оленя и не реши остаться, думаю, я поехал бы в Лондон, — я удивленно посмотрела не него, изогнув бровь. Его чернильные глаза отливали багровым, из-за времени суток, когда Итачи породой было положено гонять оленей по лесам, он был божественен в этой своей природной хищности. — Не верю, — капризно буркнула я, ущипнув его за сосок, и Учиха шикнул, тут же отомстив мне укусом за ухо. — Почему же? — в его голосе скользили игривые нотки, и меня это несказанно радовало. Мне безумно нравилось узнавать его с каждым разом все больше и больше, думаю, и ему это доставляло удовольствие. — У тебя же была Калеопа на примете, — напомнила я, а память услужливо вырисовывала в голове образ фигуристой мексиканки. Честно, я ей завидовала, я всегда была слишком тощая и угловатая. Помню еще в детстве, когда у моей кузины появился первый парень, я была еще совсем девчонкой, но тоже хотела получить внимание парней, я спросила у бабушки, кто первый из нас выйдет замуж? И она сказала, что моя кузина, потому что она фигуристая, а не доска, как я. А мужчины не любят голые кости. Бабушка была права и моя кузина уже пять лет как замужем, но ради того чтобы быть с Итачи стоило ждать. Итачи заметно призадумался, услышав мои слова, и долго наигранно мычал, словно пытаясь вспомнить, о ком я говорю. — Не знаю, о ком ты, — наконец выдал он, и я снова ущипнула его. — Вы нарываетесь на неприятности, мисс Стерлинг, — предостерег он меня, но потом исправил сам себя. — Хотя нет, не Стерлинг, а Учиха. Я вспыхнула от смущения, пряча лицо на его груди. Было непривычно и странно думать об этом, хотя уже и смирилась с мыслью, что меня ждет свадьба по возвращении. Хотелось бы обойтись простой росписью в мэрии, без всяких этих торжеств, но, зная Ино, она вряд ли оставит это событие без своего особенного внимания. Итачи заметил мое смущение, и поднял мне голову за подбородок. Его взгляд прожигал до дрожи. — Я бы все равно поехал за тобой, — клятвенно заверил он, и я смутилась еще больше. — Нет в мире силы, способной разорвать эту связь. Ты поймешь это позже. — Угу, — только и смогла ответить я, прежде чем его губы поймали мои в плен. Когда за окном забрезжил скромный розоватый рассвет влияние Морфея все же оказал свой эффект на мое сознание и веки наполнились свинцовой тяжестью, против воли закрывая глаза. Из последних сил я пыталась бороться, что-то говорила, но сон не собирался выпускать меня из своих цепких объятий. Последнее, что я помню, как Итачи поцеловал меня в лоб и пожелал сладких снов. До скованного разума долетел глухой звук хлопнувшей двери, а потом кровать прогнулась под тяжестью тела, когда встал Итачи и ушел, оставив меня нежиться на постели хранившей еще его тепло. И нужно признать, желание поддаться сну оказалась моей ошибкой. Похоже, сновидения взбунтовались и желали свести меня с ума. Не помню точно, с чего началось это бредовое повествование вызванное игрой моего разума и пережитых потрясений, но самое основное действо прочно осело в памяти. Была ночь, я шла по лесу, настороженно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, но ни единого звука не тревожило мой слух, все точно вымерло или впало в спячку. Ветра тоже не было и единственный шелест листвы вырывался из-под моих прикосновений к ветвям деревьев, когда я неторопливо продиралась сквозь заросли. Вскоре пейзаж изменился и моему взгляду предстала узкая и длинная прогалина, словно коридор она тянулась неимоверно далеко, пока взгляд не упирался в высокую скалу, что преграждала дальнейший ее бег. Небо было удивительно ясным, но блеск звезд заглушал невероятный блеск огромного диска полной луны. Словно большое яблоко серебристо-голубоватое, она нависала над миром, склоня свой светлый лик на бок. Я долго любовалась этим прекрасным зрелищем, пока кромка луны не начала темнеть, окрашивая один бок в красный, словно кровь. Это видение меня напугало, и я отшатнулась, скрываясь в тени вязов, и именно в этот момент с верхней ветки ближайшего дерева взмыла ввысь большая птица. С такого расстояния я затруднялась сказать, что это за птица, но своими размерами она больше напоминала орла, и едва шелестя по воздуху крыльями, устремила свой полет в сторону скалы. Увидеть хоть одно живое существо в столь мертвом месте было неожиданно, а посему, я решила проверить, куда именно оно держало путь. Затрудняюсь сказать, что подтолкнуло меня совершить это открытие, но почему-то интерес полностью овладел мной. Уступая птице в скорости, мне пришлось бежать за ней следом, а прогалина словно и не собиралась заканчиваться, скала, как единственный ориентир, упорно не желала приближаться. Я выбилась из сил, задыхалась, спотыкалась и падала, но пока в ночном небе виднелся силуэт птицы, я упорно продолжала следовать за ней. И вот в один миг, птица исчезла, растворилась в ночном небе облаком белесого дыма, а подняв к небу голову, я увидела кроваво-красную луну, грозно взирающая на меня с высоты. Она была такой огромной, что заслоняла собой все видимое глазом небо, казалось, что сейчас, удерживающие ее на месте силы ослабнут, и она упадет на землю. Я вновь бросилась бежать вперед, воздух при дыхании обжигал легкие, а из груди вырывались тяжелые хрипы, бок заболел с неистовой силой, но мне казалось, что если я остановлюсь, то погибну. Когда сил совсем не осталось, я упала на колени. Оглянувшись назад, я удивилась, потому что леса, из которого я вышла, даже на горизонте не было, а проклятая скала все еще оставалась на своем прежнем месте. Мне стало так обидно, я столько сил потратила, чтобы добраться до нее, но так и не смогла, казалось, что время мое подошло к концу, и где-то в песочных часах, отсчитывающих мой жизненный путь, вот-вот упадет последняя песчинка. Внезапно боль охватила все мое тело, невыносимая, с убийственной силой она выкручивала суставы и заставляла закипать кровь. Я кричала в голос, извиваясь на шелковистой зелени мягкой травы, но она не могла охладить жара охватившего меня с ног до головы, и я узнала эту боль. Поборов себя я с ужасом стала озираться по сторонам, пытаясь разглядеть Мадару, но его нигде не было. И меня словно осенило, что он тут совершенно не причем, это мой выбор, мое желание стать такой ради того чтобы быть с любимым человеком, быть достойной его. И когда я это осознала, боль перестала быть такой нестерпимой, она словно успокоилась и как могла, ласкала мое измученное тело, а потом поднялся ветер. Сильный, порывы его могли вырвать деревья с корнями. Я пригнулась к земле, и вдруг услышала страшный треск, будто земля раскалывалась под ногами. Я зажмурила глаза и заткнула уши, желая чтобы все поскорее закончилось, и чудо свершилось, все стихло, поглотив мир в звенящую тишину. Некоторое время я боялась пошевелиться, но потом все же набралась храбрости и убрала руки от лица, с опаской оглядываясь по сторонам. К моему удивлению, скала, к которой я так желала добраться, оказалась всего в паре шагов от меня. Она была такой высокой, что с земли не возможно было увидеть ее пик, отвесной, с удивительно гладким склоном. Огромная каменная махина, и ничего больше. Единственное крошечное деревце, закрученное в странные спирали росло примерно в трех метрах от земли, цепляясь корнями в расщелины, а на ветке этого дерева сидела та самая птица. — Раскрой глаза! — внезапно послышался голос, по которому сложно было определить пол говорившего, он был хриплым и грубым, но в то же время высоким и мягким. В недоумении я огляделась по сторонам, но, как и прежде была совершенно одна. — Раскрой глаза! — Я и так смотрю! — не выдержала я, возмутившись. Куда смотреть-то мне было нужно. — Смотреть не значит видеть, раскрой глаза! — настойчиво, но без принуждения, требовал голос, а я начинала злиться. — Да кто ты такой! — рыкнула я, поднимаясь на ноги, готовая встретить противника лицом к лицу и показать ему кто тут главный. — Чего тебе от меня надо! — Это тебе надо, иначе ты не была бы здесь! — осадил меня голос, и я в недоумении посмотрела на птицу. Знаю, глупо, но больше ни единой души в округе не было, даже комаров. Брови мои удивленно поползли на лоб, а глаза расширились. — Это ты со мной говоришь? — чувствуя себя полной идиоткой, я таки озвучила свой вопрос. — Ну, я, и что? — птица сорвалась с ветки, и точно камень полетела вниз. Я даже бросилась вперед ловить ее, но в паре сантиметров от земли она зависла, словно невидимая сила отталкивала ее. — Фух! — непроизвольно вырвалось у меня из груди, и птица повернула голову, устремив на меня пристальный взгляд одного глаза, мерцающего, словно подсвеченное фонариком зеркало. — Испугалась за меня? — в недоумении шевелила она клювом, но потом только хмыкнула, и принялась расхаживать вокруг меня, все так же, не касаясь земли. — Раскрой глаза! Снова потребовало это странное создание, и я уже не была в силах сдержать собственного гнева, схватила ее за голову. — Да что это значит! Если хочешь что-то сказать, говори так, чтобы тебя понимали! — Отпусти! — предупреждающе прогундосила птица, и я повиновалась, разжимая пальцы. — Говорить яснее, — продолжил он тем временем, вычесывая перья, — хорошо. Так чтобы тебе было понятно. Кто ты? — В каком смысле? — снова не поняла я. Либо у меня мозги отсохли со всеми этими странностями, либо я отупела, третьего варианта я не видела. Как не пыталась, я упорно не понимала, чего эта тварюка от меня добивается. Кто я? Я человек, и он это прекрасно видит. Или он хочет, чтобы я ему всю подноготную выложила как на духу? Для этого вопрос звучал слишком просто. В ответ на мой вопрос, птица одарила меня таким взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю. — Да уж! — озадаченно протянула птица. — Слова, что о стенку горох. Хорошо, буду говорить я, может тогда ты раскроешь глаза. — Клюв птицы снова зарылся в оперение, и безжалостно выдернул сломавшееся перо, бросив его в мою сторону. Перо зависло в воздухе на уровне моих глаз. — Что ты видишь? — Твое перо, — тут же ответила я, и мне показалось, что птица готова биться головой о скалу. Вот только я упорно не понимала, чего он хочет от меня добиться. — То есть, — птица вернула себе самообладание, — ты не видишь перспективы? Не видишь того, что может одно маленькое перышко? — Я смотрела на него так, точно передо мной инопланетянин объясняющий устройство кротовой норы. — Одно маленькое перышко, оно ведь ничего не значит и ничего не несет, верно, но оно может стать подспорьем для талантливого поэта, окажись под рукой своевременно, или заставить смеяться плачущего ребенка, пощекотав пяточки. Или… — Ладно, ладно! Я поняла! — перебила его я. — Какое отношение это имеет ко мне? — Ты перышко, — крыло птицы чуть не выбило мне глаза, и я недовольно зыркнула на него, — но не видишь своей перспективы! — Я вижу свою перспективу, и знаю, что будет со мной дальше, и какова моя роль! — не согласилась я с его выводами. — Вот тут ты заблуждаешься, — покачала головой птица. — Выбрать путь, основываясь на логике, не значит заметить все тропки. Ты не видишь их, потому что их нельзя объяснить, а тебе требуется объяснение! Но существуют вещи, которые нельзя потрогать и измерить, которые не подвластны формулам. Прислушайся к своей интуиции, она шлет тебе знаки! Возможно, эта говорящая птица и дальше бы подвергала мои мыслительные процессы столь неприятной пытке, если бы не бесцеремонное вторжение в мой сон единственной подруги. — Соня, подъем! — голос Ино ворвался в мое сознание столь стремительно, что еще некоторое время потребовалось, чтобы вернуться в действительность. Но Ино мастерски сократила это период, неустанно треся меня за плечо, пока, наконец, мои глаза не открылись, сонно и недовольно смотря на улыбающееся лицо подруги. — Подъем, подъем! Продолжала настаивать она, пока я недовольно бурчала, переворачиваясь на другой бок. За окном было светло, и солнце давно скрылось за верхним козырьком оконного проема, а значит уже далеко за полдень. Хотя, я не чувствовала особенной легкости после проведенного в постели времени. Странным образом вся эта ситуация со сновидениями меня начинала напрягать, и вызывать не оправданное чувство тревоги. «Интуиция» — это слово засело в мозгу, словно выжженное клеймо и никак не хотело оставлять в покое. Нет, я прекрасно знаю, что есть люди, способные почувствовать приближение беды или немалой удачи, но за собой таких подвигов я не наблюдала. Пробуждение выдалось не самым радужным, да и настроение, честно признать, было просто отвратным, особенно потому, что снова всплыли в памяти старые страхи, касающиеся Мадары. Не было совершенно никакого желание выползать из-под одеяла. Но Ино… Эта бетта-самка мертвого из могилы поднимет, если на то будет ее нестерпимое желание. Как не хотелось мне отвязаться от подруги, пришлось подчиниться. — Сегодня твоя очередь меня караулить? — без особенного интереса полюбопытствовала я, прекрасно зная, до каких масштабов может зайти опека моего любимого мужчины. Может, это в крови, но подобные проявления заботы я замечала и за Саске, когда дело касалось Ино и что-то могло угрожать ей лично. Звериные инстинкты, как не крути, особенно когда твоя пара единственная на всю жизнь возможная партия. Тут-то и обижаться не стоит, но я предпочла бы побыть одна. Небрежно натягивая халат на плечи, я ждала ответа, но Ино молчала, гневно фырча. — Вообще-то, — буркнула она, наконец, когда я уже и не ждала ответа, медленно плетясь в сторону ванной, дабы привести себя в надлежащий вид и смыть остатки тяжелого сна с лица, — вы уезжаете завтра, если ты не забыла! Нужно вещи собрать, а ты спишь! — Прости, — запоздало извинилась я за свое скверное настроение, пытаясь натянуть на лицо улыбку. — Просто у меня совершенно нет сил, и желания… — Я все знаю, все знают, раз уж на то пошло! — Ино устремила на меня свои красивые голубые глаза, искрящиеся в лучах солнца, мило улыбнувшись. Она так умеет поднимать настроение, как никто другой, может, уступает только Наруто по этой части, но последнее время Узумаки стал слишком сдержанным и угрюмым. Так что роль всеобщего солнца пала на плечи Яманака. — Я просто приехала помочь тебе собрать вещи, потрепаться, по-дружески, как раньше. Честно признать, я так запарилась с этими кабелями, что сил нет, только их и вижу целыми днями. Ты меня избегаешь… — Ну конечно! — возмущенно протянула я, останавливая ее пламенную обвинительную речь. Ей ли не знать каким событиям я обязана наложению запрета на посещение Гаррисон — Борг. А подруги, в самом деле, не хватало, пусть с Кисаме и интересно было поболтать, многие секреты хотелось обсудить лишь с Ино. — Скажи еще, что это я тебе запрещаю сюда приезжать! Она виновато пожала плечами, но ничего не ответила. Если пытаться вспомнить, то виделись мы с ней, вот так, лицом к лицу, достаточно давно. Вся жизнь Ино протекала в имении, за домашними хлопотами. Я пыталась оказать посильную помощь, по началу, но оказалось, что готовка для стаи оборотней не мой удел совершенно, на том и закончились мои кулинарные эксперименты. На лице Ино растянулась хитрая улыбка, очевидно, ее постигла та же мысль, что и меня. Спорить мы больше не стали, к чему склоки с членом семьи? И к этому нужно привыкнуть, основательно привыкнуть. Спустя три часа, когда чемоданы были собраны, а мы устроились в гостиной пить кофе, на меня снова нахлынула тоска и нервозность. Мне определенно не нравилось, то, что со мной происходит, но объяснить свое состояние я не была способна, да и что подумает обо мне Ино, если начну плакаться ей в жилетку о странных снах, которые меня пугают. Все, что она может сделать, так это списать мои видения на нервы, и, наверное, будет совершенно права. Я не очень хотела пить кофе, от этого только сильней расстраивались нервы. Я бы с удовольствием выпила чего покрепче, но волки алкоголь не переносят на дух, так что подобного добра не держалось. Яманака продолжала буравить меня внимательным взглядом, и оставалось только догадываться о том, что именно нашептал ей Итачи на ухо. Не верилось мне, что она прибыла сюда без дозволения на то главного альфы. — Может, расскажешь, что тебя беспокоит? — что и требовалось доказать. Я вздохнула, отставив чашку в сторону. — Ничего, — Ино недоверчиво посмотрела на меня, изогнув тонкую бровь в удивлении. Эта мимическая картина должна была выражать целое предложение, что-то вроде: я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Так что колись! - И пришлось колоться, иначе не отстанет. — Меня преследуют кошмары, и это напрягает. — И все? — блондинка выглядела весьма озадаченной, и кажется, я понимала, откуда растут корни ее недоверия. Итачи решил перестраховаться, и узнать, как я отреагировала на его признание. — Все! — кивнула я в ответ. Между нами воцарилось молчание, пока каждая думала о своем. В итоге я не выдержала первой. — Ты веришь в интуицию? — Ха! — мой вопрос рассмешил подругу, и она звонко рассмеялась. — Интуиция, Мел, ты серьезно? Если бы я ей обладала, то давно бы уже в лотерею выиграла! А что? — Просто, — я не знала как объяснить свои чувства и мысли, но Яманака ждала ответа, чрезмерно внимательно прислушиваясь к каждому моему вздоху. — Мне приснился кошмар, Ино, ужасная сцена. И теперь мне кажется, что это не просто сон. Я не могу найти себе покоя из-за этого, и уезжать не хочу. Подругу мои слова напрягли, и она заерзала на кресле, придвигаясь ближе. — Мел, — ее руки оплели мои ладони, а голос звучал вкрадчиво, но убедительно. — Все будет хорошо, поверь. Послезавтра ты встретишься с родными, вы проведете прекрасный вечер, за время которого твоя семья влюбиться в Итачи и будет носить его на руках. Я-то знаю! А уже на следующий день вы отправитесь назад, всего два дня. Как ты думаешь, велика вероятность того, что что-то случиться? — Нет! — честно призналась я, и от уверенности Ино на душе появилось просветление. Я схожу с ума из-за глупого сна, разве не смешно? — Вот и славно. Мы обо всем позаботимся, не волнуйся! Именно этих слов мне не хватало для полного успокоения. Мы просидели еще около часа, но к этой теме больше не возвращались, болтая и делясь сплетнями. Ино с замиранием в голосе рассказывала о Наруто, пусть блондин и не признавался, но она чувствовала, что у парня появилась пассия. Вот и сегодня, ни свет, ни заря, он помчался в Илуачи, якобы по делам. Саске злился на него, но Итачи отпустил. Я слушала ее внимательно, и кажется, понимала о какой пассии идет речь, вот только ее родственница мне не понравилась еще накануне. Когда начало смеркаться, вернулись и наши мужчины, вымотанные и едва держащиеся на ногах от усталости. Сезон подходил к концу, и вскоре должны были пойти проливные дожди, так что дом Саске и Ино нужно было закончить как можно скорее. Мы редко собирались нашей маленькой компанией, чисто по-семейному, так что такие часы ценились особенно бережно. Отправляясь спать, после того как вторые Учиха уехали, я желала только об одном, скорее добраться до подушки, полагая, что и Итачи придерживается того же плана действий. Я совершенно забыла о своем кошмаре и больше не вспоминала о нем. Этой ночью я не видела снов.