Тайна Гаррисон-Борг 2: Восход красной луны

Лондон ничуть не изменился. Стоило самолету приземлиться в международном аэропорту, древний город встретил своих посетителей промозглым холодным ветром и проливным дождем, рано начавшейся осени, подтверждая свой статус туманного Альбиона. Столько лет я прожила в этом городе, где архитектура Ренессанса переплетается с современным авангардом, но даже представить не могла, что буду скучать по лужам под ногами и серым пейзажам, Родина, как не крути. Так что куда бы ни занесла нас жизнь, а ничего ближе и роднее края, в котором прошли детские годы, не сыскать. Наверное, ностальгия нахлынула на меня слишком рано, впрочем, как и депрессия, вечные спутники лондонских жителей. В самолете мне так и не удалось вздремнуть, и вовсе не потому, что нервировала предстоящая встреча с родней, ужасающие сцены которой рисовало мое воображение, все оказалось куда прозаичней. Всему виной стюардесса. Эта миловидная блондиночка, с модной стрижкой и салонной укладкой, тонкая и изящная, в строгом форменном костюме и на умопомрачительной шпильке. Даже не смотря на то, что билеты мы брали не в бизнес класс, эта бестия умудрялась крутиться возле нас каждую удобную секунду. Я искренне пожалела, что захотела сидеть ближе к окошку, оставив Итачи на растерзание этой хищной дамочки. О! Как она ему улыбалась, как подмигивала! Я была готова выдрать ей все гидроперидные волосы, только бы она отстала от моего мужчины. То плед ему принесет, то воды, то сок, то обед…. И так до бесконечности! Итачи оставался подчеркнуто вежлив и сдержан, но, кажется, когда мои нервы достигли точки кипения, сам заразился этой игрой, решив меня окончательно доконать. В итоге, я обиделась, а он только улыбался, и говорил, что просто пошутил. Я не верила, и дабы не начинать скандал на борту лайнера, отвернулась к иллюминатору, избавив себя от посторонних шумов наушниками. Остальной путь я украдкой наблюдала за ним, и прекрасно видела, как посмеивается с моих чрезмерно раздутых щек, это невозможное чудо. В конце концов, ему надоело надо мной издеваться, и мой любимый предпочел вздремнуть, удобно расположившись на моем плече, но так просто сдаваться я не собиралась. Не позволю надменному вожаку поступать так, как тому захочется, причем совершенно безнаказанно. Недолго думая, я начала ерзать на кресле, пытаясь столкнуть его голову со своего плеча. Эта молчаливая возня привлекла достаточно постороннего внимания, чтобы остаться незамеченной, и прекратилась ровно в тот момент, когда Итачи сжал мое плечо, призывая успокоиться. Я возмущенно вздернула бровь, вынув наушник. - А что так? Неудобно? – Учиха хмыкнул, спрятав лицо за россыпью моих волос. - Немного. Не дергайся, - я шумно выдохнула воздух, снова начиная закипать. Вспоминались слова Наруто о моей ревности, но тогда я и представить не могла, что способна на такие закидоны, совершенно не делающие мне чести, однако остановить разогнавшийся состав было уже невозможно. - Что хочу, то и делаю! Не нравится, иди спать на колени к стюардессе! – кажется, моя реплика прозвучала громче, чем я того желала, и сотни удивленных глаз уставились на меня. Я растерялась, но от того же еще больше рассердилась на Итачи, который тихо посмеивался на моем плече. - Вы ревнуете, мисс Стерлинг? - Вот еще! – фыркнула я, скрестив руки на груди и деловито вскинув подбородок. На тот момент казалось унизительным признать его правоту, а Итачи будто всеми силами пытался выставить меня в невыгодном свете, для себя, в первую очередь. Он поднял голову с моего плеча и, обхватив пальцами подбородок, заставил повернуться, пристально смотря в глаза. Эти бездонные чернильные омуты поглотили все мои мысли, заставив сердце неистово колотиться в груди. Как же я люблю его, невыносимого и гордого, но такого нежного и внимательного. - Ты ревнуешь, Мелинда, причем совершенно на пустом месте! – утвердительно произнес он, и я уже собиралась возразить, но горячий наполненный страстью поцелуй заткнул мне рот. Честно признать, я и не думала сопротивляться, с жаром обхватив его руками за шею и зарываясь пальцами в длинный шелк его волос. Мир перестал существовать, неистовое пламя разгоралось в груди. И если бы не одобрительные возгласы и аплодисменты, разразившиеся в салоне, я бы не обратила ни на кого внимания, оседлав его прямо здесь, у всех на виду. Итачи виртуозно умел играть на моих нервах, но куда лучше у него получалось пробуждать во мне поистине звериную страсть и желание, слиться с ним воедино, утонуть в нашей любви, опустошаться, чтобы потом разбиться сотнями осколков у его ног. Это всепоглощающее желание действовало на меня опьяняюще, и я бы не увиделась, оторвавшись от его губ, увидев насмешливую улыбку, едва уловимую, но наполненную тайным смыслом. Однако лицо его было спокойным, а вот взгляд пылал. Он сам поддался на собственную провокацию, и теперь тяжело дышал, стараясь утихомирить пульс, словно сорвавшийся с цепи. Виновато улыбнувшись всем тем пассажирам, что стали свидетелями нашей страсти, я откинулась на спинку и только тогда увидела ошарашенный взгляд стюардессы, застывшей в проходе возле своего столика, разнося обеды. Она была обескуражена, а щеки ее пылали, наверное, в своем воображении эта вертихвостка успела поставить себя на мое место, и теперь приходила в себя. Вот только она никогда на нем не окажется. Заметив на себе мой внимательный взгляд, она дернулась, словно от пощечины, и поспешила скрыться в хвосте самолета. Я не смогла сдержать улыбки. Странное чувство эйфории окрыляло меня, пока Итачи снова устраивал голову на моем плече. Я чувствовала себя королевой, победительницей, самым великим человеком. Наверное, только тогда я осознала всю свою везучесть полностью. В стае, где не чувствуешь конкуренции, а с тобой носятся как списанной торбой, все кажется правильным и должным. Но только в тот момент, когда осознаешь, что ты далеко не единственная женщина в мире, начинает доходить, насколько круто тебе повезло в жизни. Я была чертовски счастлива, открыв эту простую истину, и до самой посадки глупая улыбка не сползала с моего лица, чем раздражала стюардессу. Вот и сейчас, стоя под козырьком терминала, по прозрачной крыше которого методично тарабанили крупные капли дождя, я больше не могла ни о чем думать, кроме как о том превосходстве, подаренном мне судьбой. Быть рядом с Итачи – самое ценнейшее желание, которое только можно пожелать. Он обнимал меня за талию, и ежился от холода и ветра. Что не удивительно, ведь мы только уехали из позднего лета, а попали почти в ноябрь. Люди суетливо пробегали мимо нас, толкаясь и едва не вступая в схватки, за право уехать на такси раньше других. Нам торопиться было некуда. Звонок мобильного прервал созерцание городской суеты, подействовавшей на Итачи странным удивлением. Проведя всю жизнь в маленьких городках дикого запада, а после и вовсе осев в Гаррисон – Борг, наверное, он впервые видел такое скопление народа на один квадратный метр. А ведь это всего один из терминалов аэропорта, на городских улицах ситуация обстоит еще хуже. Но я поспешила ответить. - Алло? - Мел! Ну, что? Вы где? – без приветствий обрушилась на меня мама, и я удрученно вздохнула, потерев переносицу. - Мы только приземлились, мам. Еще не успели такси поймать… - Так, когда вы приедете? – не дала договорить мне мама, а ведь я собиралась сказать именно это. Вообще, моя мама удивительно нетерпеливая женщина, а когда я поставила ее в известность о нашем приезде, она и вовсе сошла с ума. Постоянно звонила, интересуясь всякими мелочами, касаемых Итачи. Что он любит поесть, что любит пить, какую музыка, вплоть до цвета скатерти и прочих женских мелочей. Кажется, она так завелась только из-за того, что уже не надеялась когда-нибудь сплавить свою непутевую дочь замуж. Я отделалась тем, что оповестила ее о пристрастии Итачи к хорошему кофе, сказав, что остальное не имеет значения. Не скажешь же ей, что Итачи предпочитает сырое мясо, желательно оленину? Кстати об этом, нужно заглянуть в супермаркет, сомневаюсь, что моему любимому волку придется по вкусу матушкино рагу. - Как договаривались, к шести, - чуть подумав, ответила я, поймав на себе удивленный взгляд Итачи. Но мама в своем репертуаре. - Какой к шести! – неистово возмутилась она, если не оскорбилась моими словами. – Мы уже в сборе, еда стынет! Давайте, сразу к нам! - Ма-а-ам! – недовольно протянула я, пытаясь осадить ее пыл. – У нас чемоданы, мы устали, как волки! Итачи хмыкнул, оценив мою шутку, и мне самой захотелось улыбнуться в ответ. - Ничего не желаю знать! – непреклонность моей матери порой поражала даже меня. – Берите такси и к нам! - Элис, ну прекрати! – услышала я суровый бас отца в трубке, похоже мама и его успела достать с самого утра. - Что прекрати! В чем я не права! – ну вот, мама заняла оборонительную позицию, а сквозь нее еще никто не мог пробиться. - Дай им передохнуть с дороги, чего ты заегозилась! - Я заегозилась! Ну, знаешь ли… - Началось! Я закатила глаза к хмурому небу, отводя телефон в сторону, не желая слушать, как мои родители грызутся из-за меня. Итачи улыбнулся и поцеловал меня в висок, совсем невесомо. - Похоже, экскурсия отменяется, - подытожил он весь наш разговор, не утаившийся от его тонкого слуха. Я лишь кивнула. Объяснять что-то не имело смысла. – Жаль. Я думал ты мне покажешь дом на Бейкер-стрит. - Серьезно? – в моем голосе скользило неприкрытое удивление. Я слышала об этом впервые, потому не смогла подавить удивление. - Шучу, - улыбнулся Учиха, вытягивая руку вперед, перед проезжавшим мимо такси. Машина с визгом покрышек затормозила перед нами, и как самый галантный кавалер мой волк открыл передо мной дверь, предлагая занять место. - Мам, - проговорила я в трубку, прерывая оживленный спор моих родителей, который так и не думал прекращаться, - мы едем! Отключив телефон, я удобней устроилась на заднем диване, подождав пока Итачи и водитель загрузят чемоданы в багажник. Благо вещей было немного, да и брать все на два дня казалось полной глупостью, хотя Ино придерживалась другого мнения. И с утра, перед отъездом, я провела ревизию, выбросив все, что считала лишним. Вечерние платья, костюмы, даже купальник, заботливо упакованные подругой, с комментарием: «а вдруг захочется»! Я сомневалась, что мы вообще выберемся из родительского дома за эти дни. Наконец все заняли свои места, и машина тронулась с места. Я все же попыталась расслабиться, устроив голову на груди Итачи, позволяя ему перебирать волосы пальцами, пока он сам задумчиво вглядывался в окно, знакомясь с местностью. Интересно, как там, дома? Не в доме родителей, куда мы сейчас едем, а в Гаррисон – Борг. Саске, наверное, заканчивает строительство, им оставалось только вывести крышу и покрыть ее кровлей. Ино, должно быть все так же крутится на кухне, готовя свежие стейки и занимаясь организацией доставки. Олени ушли, и теперь мясо приходилось заказывать. Итачи сильно беспокоила популяция травоядных, входящих в их основной рацион, так что он ограничил охоту, до пяти особей за сезон, что не могло не сказаться на финансовом положении. Правда Саске играл на бирже, и пока получалось неплохо, может и еще кого подтянул к своему бизнесу, этого я не знаю. А Наруто… Узумаки, точно пропадает в Илуачи. Что-то подозрительное у него с той слепой девушкой, Хината, кажется. Может в самом деле влюбился? *** Ночь давно занялась над Гаррисон – Борг, и уставшая стая разбрелась по своим комнатам, это были последние недели, когда Саске и Ино делили с ними общий дом. Совсем скоро они заселятся в свой собственный и начнут плодить потомство, пытаться, в любом случае. Черное небо казалось удивительно ясным, не имея на себе даже крохотной тени облачка. Луна стояла в своей последней перед полнолунием стадии, стыдливо пряча бок, в тонкой полоске тени. Ветра не было, и казалось, что погода застыла в одной поре, желая продлить теплые дни. Широкая кровать, на которой нашли свое пристанище Саске и Ино, стояла посреди комнаты, окруженная тумбочками, и мягкие простыни приятно прилегали к телу. Яманака давно и тихо спала, прижавшись щекой к боку Саске, игнорируя наличие подушки. А вот Саске никак не мог уснуть. Уши его настороженно ловили звуки, совсем тихие, однако заставлявшие встревожиться и вглядываться в темноту черными глазами. Так и не находя ответа на причину своего невроза, Саске осторожно отодвинул хрупкое тело блондинки, и неслышно сполз с кровати, открывая окно. Быть может все дело в жаре, которая не дает ему покоя. Но воздух не желал проникать в комнату, и младшему Учиха пришлось высунуться до пояса из окна, чтобы охладиться. Сердце сильными толчками мощно гоняло кровь по венам и отдавало эхом в виски. Саске нервничал, он знал это состояние, но последнее время никогда не испытывал, после того, как не стало Мадары. Это чувство, чужого альфы, совсем рядом. Чувство тревоги за свою стаю и свою самку… Саске стиснул зубы и сжал кулаки. Глаза покраснели от напряжения и жадно вглядывались в темноту, словно причина его плохого настроения могла прогуливаться по внутреннему двору Гаррисон – Борг. Но, вопреки своим ожиданиям, Саске был не один такой, кого несказанно напрягало ощущение чужого присутствия. Под козырьком навеса над дверью собралась компания, как и Саске скользящая взглядами по ночному мраку, навострив уши. Наруто, Теренс и Дрю, у всех было крайне напряженное тело, а волосы на загривке встали дыбом. Но ночь умело хранила свои тайны. Заметив их, Саске поспешил спуститься, желая понять причины взволновавшие их, и его заодно. Дверь спальни закрылась с тихим щелчком, оставляя Ино в блаженном неведенье. - Чужаки! – прохрипел Дрю, едва не рыча от напряжения, когда внушительная фигура Саске показалась из дверей особняка. Учиха настороженно нахмурил брови, втягивая воздух мощными легкими. - Ты уверен? – Дрю лишь кивнул в ответ, не утруждаясь объяснениями. Еще не успев привыкнуть к размеренной жизни, после всех невзгод, что обрушились на него с самого рождения, парень особенно остро чувствовал потенциальную опасность. Вот и сейчас он выглядел так, словно готов был вцепиться в глотку любому, кто осмелится подойти ближе дозволенного. - Далеко, - согласился с ним Теренс, указывая рукой в сторону Илуачи. – За горой с той стороны хребта. Ветра нет и запах стоит на месте, поэтому тяжело учуять. Саске снова втянул воздух, надеясь хоть приблизительно понять численность чужаков, если тот был не один. Но аромат приближающейся осени наглухо перебивал едва уловимый запах сладкими нотами подгнившей листвы и травы. - Может, дать им знать, что они не одни здесь? – предложил Наруто, озадаченно смотря по сторонам. С другой стороны хребта до Илуачи было значительно ближе, и это его сильно беспокоило. Наруто хорошо помнил Мадару, и понимал, что далеко не все такие, как стая Учиха, напротив, они были чем-то вроде исключения. Сколько бы их ни было, им нужно питаться, и блондин опасался за жизнь понравившейся ему девушки. Они только начали общаться, и еще не зная, кто он, девушка выражала расположение к парню. Они часто уходили из города, чтобы не попадать на глаза любопытных обывателей, способных раскрыть его тайну. Этого Наруто боялся больше всего. - Мне больше интересно, почему молчат они? – скалясь, протянул Дрю, клыки которого заметно удлинились. Теренс опустил руку ему на плечо, желая утихомирить парня. - О чем ты? – не понял Узумаки. Этика оборотней все еще была для него далека, он считал, что все происходит также, как и с ним. Саске провел ладонью по лицу, словно сбрасывая усталость, в тысячный раз с момента их знакомства, поражаясь наивности блондина. - Когда одиночка или стая приходят в новые земли, где уже есть сородичи, они должны подать голос. Сообщить, что не желают вражды и просто мирно поживут на сопряженной территории. Или же, если это одиночка, просить принять его в стаю. Вспомни, Дрю поступил так, когда оказался по близости, - закончил поучительную речь Учиха, передернув плечами. Напряжение не проходило, напротив, только росло с каждой минутой. Всюду мерещились тени, будто они скользили вдоль забора и выслушивали их разговоры. Это напрягало, до ужаса. Тестостерон бил в мозг, не давая возможности стоять спокойно на месте, толкая вперед отчаянного хищника. Альфа чувствовал угрозу гораздо ярче, но не хотел выдавать себя. - И мы не обязаны быть с ним вежливыми, - рыкнул в очередной раз Дрю, словно отвечая на внутреннее состояние Саске. – Это наша земля, мы здесь давно, больше их. Они должны… - Это не наша территория! – оборвал его Саске, желая на этом все закончить. Не хватало еще, чтобы кто-то из них начал выть в голос, выражая свой гнев. – Пусть делают, что хотят. Пока они не пересекли Илуачи, нас это не будет заботить! Озвучив свою волю, оставленный за главного, Учиха, направился в дом. Показывая тем самым, что ночные бдения окончены. Парни правильно уловили его интонации и поспешили разойтись. Ино все еще спала, даже не заметив опустевшей кровати. Саске с сочувствием посмотрел на измятые простыни рядом с ней, но ложиться не собирался. Выставив стул возле открытого окна, он занял наблюдательный пост, на случай, если кто-то из чужаков все же отважатся изучить территорию под покровом ночи. Саске прекрасно знал, что ни Наруто, ни Теренс, ни, тем более, Дрю не будут спать этой ночью, так же как и он тоскливо поглядывая в окно, и жадно ловя перемены запахов снаружи. Пожалуй, именно сейчас он задумался о том, что Сасори был прав, и Итачи, действительно, уехал зря. Не самое подходящее время. Но куда важнее казалось узнать, что еще бета знает об этих чужаках.