Тайна Гаррисон-Борг 2: Восход красной луны

— Вы никогда бы не поверили, если бы я вам сказала сразу, — истинная причина моего упорного молчания теперь не была тайной. Рочистер смотрел на меня открытым и почти сочувственным взглядом, прохаживаясь вокруг стола в собственном кабинете. Он все еще не мог отойти от пережитого шока. Первую часть нашей беседы он пытался найти любое правдоподобное объяснение феномену, но так и не смог. Теперь он все понимал. — Да, — согласно кивнул он головой, делая тяжелый выдох, — в это, действительно, сложно поверить. С огромным усилием, будто столетний старик, он сел на стул, потирая руками колени. — Значит, бабушкины сказки вовсе не выдумка. Удивительно. Мне нечего было ответить на это утверждение констебля. Еще год назад я была так же шокирована и сбита с толку, как и он. Рочистер молчал и смотрел на свои пальцы. В нем боролся здравый смысл и то, что он видел собственными глазами. К несчастью, в общую картину мира это не вписывалось. Однако констебль был полицейским и успел повидать достаточно, а еще научился брать себя в руки. Он вновь выдохнул, тяжело и протяжно, резко вскидывая голову. Взгляд его глаз вперился в мое лицо. — Итак, мисс Стерлинг, может, вы объясните мне, как чудища из старых легенд оказались в Лондоне? — удивительно, но Рочистер не допрашивал меня. Он, в самом деле, пытался понять и набраться знаний. Вот только объяснить все было не так просто. — Эта девушка, Сакура. Я встретила ее в пабе в день похорон бабушки, — складывать картину воедино даже для себя, казалось, невыносимо. — Она рассказала, что собирается замуж и сейчас проходит посвящение в религию своего будущего мужа — Джашинизм. — Джашинизм? — Рочистер изогнул бровь. — Никогда не слышал о такой религии. Я рассеянно кивнула головой, зная заранее, что солгу. — Я тоже. Поэтому стала искать сведения. Поиски натолкнули меня на профессора Остина, как ведущего специалиста в области изучения Дшанизма. Мы договорились встретиться в парке, там на нас и напали. — Кто это был? — Рочистер не сводил с меня внимательного взгляда, лишь изредка отвлекаясь, чтобы сделать пометки на листке бумаги. — Сакура. Она убила профессора только потому, что он стоял между мною и ею. — Рочистер сделал очередную запись, что весьма меня интересовало. — Вы будите записывать все, что я говорю? Констебль вперил на меня тяжелый взгляд. — Скрыть уже не выйдет, мисс Стерлинг. Треть полицейских видела собственными глазами, как огромный зверь превратился в девушку после своей смерти. До общественности, понятное дело, слухов не дойдет, иначе начнется паника, но спецслужбы требуют ответов, — его слова нисколько меня не радовали. Вмешательство спецслужб в обыденную жизнь оборотней навлечет огромные проблемы. С другой стороны, они не имеют возможности проверить каждого человека в Лондоне и тех, кто прибывает каждый день. — Итак, мисс Стерлинг, вы говорите, что встретили Сакуру после похорон своей бабушки, верно? — я кивнула. Констебль открыл папку с делом и внимательно сверил все факты и показания. — Но это было после убийства в парке. Тогда тоже имело место нападение большого зверя? Я кивнула. К горлу подступил ком при одном только воспоминании о пережитом ужасе. И все же, мне и вполовину не было так страшно, как неделю назад. Когда Сакура набросилась на меня на улице. Тогда со мной был Итачи и я знала, что он защитит меня. Теперь я осталась одна, даже мистера Гарсию попросила вернуться к своей стае. Раз констебль знал правду, мне больше не приходилось пользоваться услугами адвоката. — Это был другой зверь, — собственный голос показался чересчур печальным и одиноким. Констебль отложил ручку и устало потер лоб. — То есть, вы хотите сказать, что по Лондону бегает еще один зверь? — спросил он, но не ждал ответа. — Объясните, что случилось той ночью! Вспоминать совершенно не хотелось, но констеблю требовались ответы. Он смотрел на меня с твердой уверенностью во взгляде и, казалось, был готов помочь. — Я не знаю точно. Он выскочил из-за кустов и бросился на нас. О том, что была убита женщина, мы узнали лишь после вашего прихода. — И вы ничего не слышали до того, как зверь предстал перед вами? — Нет. Рочистер снова потер лоб, покрывшийся крупными каплями пота, скорее от стресса, чем от жары. В кабинете царила приятная прохлада, способствующая плодотворному труду, но Рочистер нервничал. Впрочем, не удивительно. Полицейским пришлось выпустить немало патронов, прежде чем они смогли убить Сакуру. Я вспомнила события прошлого года, когда впервые столкнулась с оборотнями и прекрасно понимала состояние констебля. Это, действительно, страшно. От мурашек, пробежавших по спине, разлилась горячая боль в зашитых следах когтей Сакуры. Меня все еще мучило воспаление, но боль появлялась уже реже. Неделя в клинике стала для меня таким нужным отдыхом. За дверьми палаты дежурили полицейские, вооруженные пистолетами. Это пугало и расстраивало мать, но она старалась этого не показывать. — Вы сможете опознать нападавшего? — спросил Рочистер. — Нет. Я не знаю, как он выглядит в человеческом облике, но это мужчина. Это все, что я знаю. — Мисс Стерлинг, — Рочистер придвинулся ближе, опираясь торсом на столешницу. Его голос сел до едва различимого шепота. — Тогда вы не пострадали и ваш жених тоже. Как вам удалось уцелеть? С огромным трудом сглотнув ком в горле, я так и не смогла ответить, лишь пожала плечами. Но именно в этом жесте Рочистер нашел ответ. — Он такой же, верно? Этот Учиха Итачи такой же монстр, как и те, что охотятся на вас! Картинка мгновенно сложилась в его сознании и констебль облегченно вздохнул. — Теперь все становится на свои места. Вот почему вы так упорно скрывали от меня правду, мисс Стерлинг! Должен признать, вам достает мужества и выносливости, чтобы выносить мои нападки, это достойно восхищения. — Он замолчал и поднялся со стула, медленно прохаживаясь вокруг стола. — И все же, мисс Стерлинг, сколько еще таких монстров? — Они не монстры, констебль! — его слова разбудили во мне целую бурю негативных эмоций. Но и Рочистер вскипел, подобно расплавленному железу. — Не монстры, мисс Стерлинг?! Только монстры способны на подобные зверства! Только монстр способен убить человека, который ему ничего не сделал! — Если хотите обвинить кого-то, констебль, то вините меня! Профессор Остин и Патрик погибли потому, что оказались рядом со мной в момент нападения! — теперь и я встала, морщась от боли в спине. Рочистер свирепо взглянул на меня, но я уже не боялась его. — А как же Эшли Уилсон, мисс Стерлинг?! За что убили ее?! Я не знала ответа, но собственная версия имелась. Лежа в больнице у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. — Думаю, это убийство носило ритуальный характер. Джашинизм, в той форме, который практикуют они — требует жертвоприношений своему богу. Во всяком случае, так объяснил профессор Остин. — Выходит, вы знаете гораздо больше, чем хотите говорить, мисс Стерлинг! Таким темпом у нас ничего не выйдет. — И что, вы запрете меня в камере, констебль? — почему-то, именно этого решения от него я и ждала, но Рочистер усмехнулся. — Нет. Мы хотели использовать вас как приманку, чтобы вычислить и других монстров, — с садисткой сладостью в голосе констебль протянул последнее слово. — Но позвонил министр и потребовал немедленного вашего освобождения. Сдается мне, у вас весьма влиятельные друзья, мисс Стерлинг. Я не имею права больше ограничивать вашу свободу, но был бы весьма признателен, если бы вы покинули город и страну, и увезли с собой всех этих тварей! Гениальное предложение констебля застало меня врасплох. С точки зрения безопасности населения города, так и следовало поступить, да только уезжать мне было совершенно некуда. Куда бы я ни поехала, они будут меня преследовать и погибнет еще много людей, если меня не убьют раньше. Но, даже в таком случае, последователи культа Джашина не остановятся, если их не остановить. С другой стороны, не меньше интересовал вопрос о том, кто заручился поддержкой министра для моей скромной персоны? *** Ветер гудел в листве деревьев, тревожно раскачивая ветви. Саске находился в столь скверном настроении, что ничто в мире не способно было порадовать его, даже присутствие Ино. Она сжимала его плечо, стоя чуть позади, надеясь тем самым придать недостающей поддержки. Озлобленный взгляд чернильных глаз пытливо преследовал каждого члена стаи Гарсии, что сновали под балконом точно муравьи. Саске так и не смог поверить, что брат пошел на этот отчаянный шаг. — Он даже не дал нам шанса, — не скрывая собственной злобы и бессилия, говорил он. Ино тяжело вздохнула. — Он дал шанс нам, Саске. Итачи поступил мудро, как и положено вожаку стаи. Он заботится о семье. — Семье! — взревел Саске и тут же обернулся к Ино. — Ты не понимаешь, что именно семье он и нанес непоправимый урон! Он лишил стаю матери! — Саске, — Ино твердо посмотрела на него. Она любила Мелинду, как подругу, но лучше всех понимала, что ей здесь не место. — После всего, когда кончится это безумие, Итачи покинет стаю, и вожаком станешь ты, а, значит, и мать у стаи тоже будет. Это твой шанс! Саске закатил глаза и стряхнул руку Ино со своего плеча. Он не хотел даже смотреть на нее в этот миг. Илуачи страдает, там гибнут люди, но они не имеют права соваться на нейтральную территорию. Шпионы вражеской стаи снуют у них под самым носом, а они вынуждены мириться с этим. Законы не позволяют нападать на другую стаю, пока она не несет личной угрозы им. Не считая стычки, в которой пострадали Дрю и Наруто, соседи никак больше себя не проявляли, не объявили вражды. Они связаны по рукам и ногам. Наруто требует мести ради своей пары, которая вынуждена жить в страхе, а Дрю и остальным нужна мать, чтобы они знали, что борются за свою семью! И в это время Итачи порывает связь с Мелиндой, с единственной женщиной права которой признала вся стая. Но хуже всего то, что только Саске думает о последствиях и даже Ино не способна разделить его опасения. Ей не понять, что Саске никогда не метил на место вожака, оно по праву принадлежит его брату! Так должно быть и так будет, даже если Саске придется самолично разгребать весь этот кошмар. — Я не собираюсь занимать место брата, Ино, — едва не рыча, прохрипел он. — И тебе не быть матерью стаи, не твое это право! Бросив на нее последний свирепый взгляд, Саске поспешил удалиться. Ино же, тяжело вздыхая, смотрела ему в след и качала головой с досады. Саске был не прав, он не видел того, к чему приведут все эти перемены. Она лишь хотела лучшей участи для него и его гения. Уже неделю в Гаррисон-Борг чувствовалась напряженная атмосфера. Разношерстная стая Учиха всячески противилась переменам, не желала подчиняться новым порядкам, вводимым Калеопой Гарсия. С самого первого дня эта женщина возомнила себя хозяйкой, тщательно охраняемой членами ее стаи, а попустительство Итачи только играло ей на руку. То здесь, то там — вспыхивали ссоры. Конфликты вспыхивали на пустом месте и грозили перерасти в настоящие схватки. Оба клана могли перегрызть друг друга еще до того момента, как реальный враг объявит о себе. Это беспокоило многих, в первую очередь Саске и Кисаме. Единственному человеку сложнее всех приходилось в зарождающемся хаосе. В то время, как Саске прилагал все силы, чтобы удержать равновесие внутри собственной стаи, Кисаме решился на отчаянный шаг — вправить мозги вожаку! Как и всегда, с тех самых пор как вернулся из Лондона, Итачи сидел в кабинете, молчаливой тенью и ни с кем не желал говорить. Кисаме смело, без предупреждения, открыл дверь. Учиха даже не повернул головы в его сторону. Потухшие черные глаза будто видели совершенно иную реальность, никак не связанную с окружающим его миром. Мечтал ли он в этот момент о счастье или рисовал себе картины кровавого будущего — Кисаме сказать не решался. — Ты должен вмешаться! — заговорил он, жестко выражая собственное недовольство последними событиями. — Так не может продолжаться больше. Стая на грани срыва. Ты должен… — Я ничего не должен, Кисаме. Эта стая больше не моя. Если есть проблемы, то решать их должен Саске. — Не Саске, а ты! — Кисаме навис над ним, тщетно борясь с желанием схватить Итачи за грудки и встряхнуть как следует. Так, чтобы вышибить из его головы все глупые мысли, коих там накопилось великое множество. — Тебя никто не отпускал! Стая не приняла твоей отставки, Итачи-сан! — Это меня не касается. Саске будет куда лучшим вожаком, чем был я. — Не неси чушь! — Кисаме отчаянно сжал кулаки. Все же он был должен ему жизнь и не мог решиться на жесткие меры. — Ты бросил их всех в тот момент, когда нужен больше всего! Ты отверг самого себя и их! Ты не имеешь на это права! — Уже поздно, Кисаме. Я все решил. Внезапно Кисаме отстранился от лица Учиха. Ему казалось, будто его по голове огрели. Огромный человек с добрым и преданным сердцем все понял и осознал. — Ты не собираешься выживать, верно? — Кисаме боялся задавать этот вопрос и куда больше боялся услышать на него ответ, но знал, что тот будет положительным. Итачи прикрыл глаза густыми ресницами, тихо выдохнув. — Она не заслужила этого, Кисаме. Не заслужила того, как я с ней поступил. Мелинда… Она всегда сомневалась, что достойна меня, но это я не был достоин ее. Какой из меня вожак, если я не смог защитить и сохранить то, что было для меня важнее всего? Кисаме фыркнул, но ничего сказать не успел. Дверь отворилась снова и на пороге показался маленький, круглый мексиканец. Его появления Итачи не ожидал, реакция была бурной. Он вскочил на ноги, во все глаза смотря на мексиканца. — Мистер Гарсия? Что вы здесь делаете?! — на отрешенном и всегда холодном лице Учиха отразилась настоящая паника. — Простите, мистер Учиха, — мексиканец пожал плечами и виновато опустил взгляд себе под ноги. У Итачи перехватило дыхание. Он опасался услышать самое страшное, что любви всей его жизни больше нет и Гарсия не смог уберечь ее. — Мисс Стерлинг упразднила мои обязанности. — Что?! — казалось, Итачи совершенно не понимал того, что Гарсия говорил ему. Тот развел руки в стороны, выражая полное бессилие. — Мисс Стерлинг меня уволила. Полиция видела оборотня и убила одного, когда меня не было рядом. Теперь ее не станут преследовать. Думаю, полиция позаботиться о том, чтобы обеспечить защиту мисс Стерлинг. — Думаете? — глаза Учиха сверкнули таким ярким огнем, что Кисаме попятился назад, опасаясь обжечься их неистовством. — Думаете, но не уверены в этом! — Итачи, — Гарсия пытался объясниться, но Учиха не желал его слушать. — Разве я не дал четкие инструкции? Разве я не просил защищать ее любой ценой? Разве ваши обязанности ограничивались лишь ролью ее адвоката?! — Итачи, — Гарсия вновь обратился к нему, теперь тверже и даже шагнул на встречу, сжав пухлые пальцы на плече Учиха. — Скоро ты станешь моим зятем и я ценю этот щедрый жест с твоей стороны, однако… Мисс Стерлинг твоя настоящая судьба. Послушай старика и подумай над моими словами — ты совершил ошибку. Я хочу лучшего для своей дочери, но твоего сердца и сердца мисс Стерлинг ничто не склеит вновь. — Без меня ей будет куда безопаснее, — с упрямством, присущим только Учиха, ответил Итачи. Кисаме с удивлением отметил, насколько Саске похож на своего старшего брата: не признавать ошибок и двигаться дальше! *** За окнами здания Скотланд-Ярда вновь лил дождь. Лондон старался смыть со своих улиц следы пролитой человеческой крови. Поежившись, кутаясь в кожаную куртку, я осмотрела улицу, в надежде поймать такси как можно скорее. К моему удивлению, в хаосе торопящихся по своим делам прохожих и машин — кэбов не наблюдалось. Я уже собиралась совершить пробежку до ближайшей автобусной остановки, когда заметила лимузин на другой стороне улицы. Слишком приметная машина, чтобы не обратить на нее внимания. Словно того и дожидаясь, дверца лимузина отворилась и на мокрый асфальт ступила черная туфелька на тонком, высоком каблуке. Чуть позже показалась и обладательница ноги, заставив меня буквально вжаться в стену. Стоило увидеть ее лицо, все нервы напряглись, а мозг заработал с утроенной силой, разыскивая пути отступления. Она была все такой же, какой я ее запомнила. Эффектная, самоуверенная. Янтарные глаза сверкали, синие волосы, собранные в пучок на затылке намокли под дождем, но Хаюми Конан это нисколько не беспокоило, как и возможность испортить дорогое платье от именитого дизайнера. Она улыбалась, словно была рада меня видеть, но от этой улыбки у меня сводило желудок до тошноты. — Мелинда! — она развела руки в стороны, словно собиралась обнять меня в приветствии, когда пересекла проезжую часть. — Ты отлично выглядишь! Любовь пошла тебе на пользу, да и солнце Илуачи! Я молчала. Совершенно растерялась и не понимала, какого черта этой женщине нужно от меня? Мало проблем свалилось на мою голову, чтобы еще столкнуться с Конан, жаждущей мести. — О, Мелинда, — протянула она надув губки в обиженной гримасе. — Только не делай вид, что не узнаешь меня. Это жестоко, знаешь ли. Нас столько связывает. — Слишком много, чтобы забыть, Конан. И я не поверю, что ты рада меня видеть, — наконец мне удалось собраться с мыслями и выдать достойный ответ. Не станет же она нападать на меня посреди Лондона, так что и опасаться было нечего, пока. Конан покачала головой и снова улыбнулась. — А почему я не могу быть рада встрече, Мелинда? В конечном итоге именно тебе я обязана свободой. — Свободой? — я не совсем понимала, что именно она хочет сказать. Конан кивнула головой и подмигнула одним глазом, словно озорной ребенок. — Свободой от Мадары, Мелинда. Ты не представляешь, что значит жить под гнетом настолько сильного и честолюбивого самца. Мы были лишь его куклами, выполняли чужую волю, а своей не имели совершенно. После всего, что случилось год назад, я, будто крыльями обзавелась. Смогла вздохнуть спокойно, полной грудью. Так что, это твоя заслуга, Мелинда, и я благодарна. — Слышать подобные вещи было, по меньшей мере, странно, но Конан не остановилась на этом. — Однако, было бы глупо полагать, думая, что наша встреча случайна. Я приехала за тобой, Мелинда. — Как это стоит понимать? — я все еще ждала подвоха. Лицо Конан сделалось серьезным, и с него полностью исчезла напускная веселость. — У нас проблемы, Мелинда. Сасори ввел меня в курс дела, и мы собираем стаю. — Не понимаю, какое я имею к этому отношение? — я, действительно, не понимала. Мой любимый человек отверг меня, а теперь явилась она и говорит о сборе стаи? Что вообще происходит? — Самое, что ни на есть прямое, Мелинда. Ты мать стаи Учиха, ты должна быть там, пока не стало слишком поздно. — Боюсь огорчить, но Итачи отверг меня… — Ф-р-р! — Конан закатила глаза и махнула рукой. — Я в жизни в это не поверю! У Итачи никогда не хватало духа или безрассудства, называй, как хочешь, чтобы схватиться с Мадарой. Но, стоило появиться тебе — он сошел с ума, защищая тебя! Ты — тот фактор, что делает его сильным, как и всю стаю. Ты должна быть там и придать им сил, пока все они не передохли! Очевидно, выражение моего лица сказало Конан больше, чем я могла бы выразить словами. Меня обуял ужас и шок. Я зажала рот рукой. Передохнут? Что она хотела этим сказать? В памяти всплыли фрагменты старого кошмара: горящий Илуачи и мертвая стая. Я чувствовала, что не могу дышать. Тело била крупная дрожь. Конан сжала мою ладонь. — Сасори ведь предупреждал тебя и в глубине души ты понимаешь, что угроза реальна, — ее янтарные глаза смотрели на меня с сочувствием и пониманием. — Речь идет о Рыжих псах, Мелинда. Это очень весомая угроза. — Рыжие псы?! — у меня перехватило дыхание. Конан с интересом посмотрела на меня. — Ты о них знаешь? — в ее голосе не скрылось любопытство. Я кивнула в ответ. — Узнала недавно. — Тогда, ты все понимаешь. Нужно спешить, у нас мало времени. Мой самолет ждет в ангаре и готов к взлету, — она так сильно потянула меня за руку, увлекая к лимузину, что я едва не рухнула, споткнувшись. — Стой! Подожди! — я задыхалась и от страха, и от поспешности хода. — Куда ты меня везешь? — В Илуачи, конечно, — пропела Конан. Я встала, как вкопанная посреди проезжей части. — Я не могу! — Хаюми смотрела на меня так, будто впервые видела. Я, действительно, не могла. И не потому, что Итачи разорвал со мной отношения, а потому что у меня не было документов. — У меня нет визы. Конан рассмеялась, громко и задорно, словно я сморозила совершенную глупость. — Не беспокойся об этом, Мелинда, — она потащила меня дальше, говоря на ходу: — Хорошо быть любимой актрисой и режиссером жены министра, это дает массу преимуществ! Усаживаясь в машину, я уже знала, кому стоит сказать спасибо за собственное освобождение. И все же, принимать помощь от Конан… Я схожу с ума!