Тайна Гаррисон-Борг 2: Восход красной луны

Конан вальяжно развалилась на диване, точно и не покидала стен Гаррисон-Борг. Прикрыв глаза, она старалась не слушать воплей Калеопы Гарсия. Эта своенравная женщина сходила с ума от одной мысли, что кто-то еще окажет поддержку стае Учиха, опасаясь, что договор между ней и Итачи будет разрушен. Ино сидела рядом, на диване и с ненавистью поглядывала на Хаюми. Она не забыла, что именно Конан стала причиной всех ее бед, не уделив внимания, однако тому, что благодаря Конан нашла свое счастье. Сейчас Ино вообще ничего не могло порадовать. Настроение сменялось слишком быстро и, чаще всего, оно было не самым радужным. После возвращения Мелинды, Ино перепал занятный выговор от Саске. Младший Учиха не стеснялся в выражениях, а ведь Ино только и хотела, чтобы он получил то, что заслуживал. Больше всего Ино пугала перспектива иметь детей нижних по рангу. Она накручивала себя днем и ночью, рисуя картинки того, как ее малыш будет прислуживать другим, точно раб. Она не знала, что все это лишь ее больное воображение, затуманенное игрой гормонов, но, пока она не устроит своему ребенку достойную жизнь, не собиралась говорить Саске о его наличии. Да и время было неподходящее. В стае готовились к нападению: держать оборону до самого конца. Всем было не до семейных заморочек, однако, Ино казалось, что ее игнорируют, не считаются с ее мнением. Наруто никак не выражал презрения к Конан или Сасори, относился к ним будто к старым друзьям, что, впрочем, обусловлено распоряжением Итачи, когда он привез их сюда. Поднимаясь наверх, вожак сказал лишь, что до наступления темноты в Гаррисон-Борг приедут гости, принять которых нужно со всем уважением — это и была поддержка Конан. Женщина знала, что нужно предпринять, но четкого плана не было ни у кого. В отличие от Конан, Сасори вел себя с точностью до наоборот и разглядывал Гаррисон-Борг с тем интересом, который испытываешь, впервые оказавшись в доме. Ближе к трем часам дня в Гаррисон-Борг начали стекаться гости, многих из которых охарактеризовать положительно язык не повернется. Ино вызвала Саске в коридор и с укором спросила: — Итачи совсем выжил из ума? Это не помощь, это самоубийство! — С каких пор ты стала критиковать его решения? — Саске раздраженно цокнул языком. — Что с тобой вообще происходит? Я не могу понять тебя, Ино. Некоторым твоим поступкам нет оправдания даже у меня. Она удрученно опустила взгляд. Саске, сколько бы времени не прошло, будет следовать за своим братом. Этого не в силах изменить даже она. Что же ждет их детей? — Ино? — Саске коснулся ее щеки. — Что происходит? Ты стала нервной и постоянно поступаешь наперекор здравого смысла. Что тебя тревожит? Ино молчала и лишь качала головой. Она ни за что не призналась бы Саске, не сейчас точно, но Конан все испортила. Проходя по коридору, не зная о том, что чета Учиха-младших устроила совещание, Хаюми ненароком услышала часть разговора. — Ино, — довольно громко позвала она, давая понять, что они не одни в этом коридоре. — Скажи ему. Ты не имеешь право это скрывать. Саске должен знать, ради чего будет рисковать своей жизнью. Не дожидаясь ответа, Конан прошла мимо и свернула за угол. Услышав эти слова Ино встрепенулась. Саске внимательно смотрел на нее. — О чем она говорит, Ино? Что такого знает Хаюми Конан, чего не знаю я? Голубые глаза Ино наполнились слезами. Она прикусила нижнюю губу, терзаясь, пытаясь найти решение. — Ино?! — у Саске не было времени, чтобы играть с ней в угадайку. Ему следовало еще многое сделать, а день стремительно приближался к концу. — Ино! — Я… Я беременна, — заикаясь, выговорила она, не смотря тому в глаза. -Ты… Что?! — Саске обомлел от услышанной вести, однако ему стала понятна причина столь яркого раздражения Ино. — Прости, — торопливо говорила она. — Я просто не хотела, чтобы наши дети были прислугой, и я боюсь этого… — Ино, — Саске вздернул ее голову, придерживая за подбородок. — О чем ты говоришь? Все дети равны, они вне иерархии. Когда они вырастут — сами решат, кем им быть. — Я такая глупая, — разревелась Ино, и Саске прижал ее к своей груди, давая выплакаться вдоволь. — Это верно, — подтрунивал он над ней. — Но, Конан права, этой ночью я буду куда безжалостнее, зная, что защищаю тебя и нашего ребенка. *** Время неумолимо мчалось вперед, но мы не хотели покидать друг друга, едва обретя вновь. Мои груди распростерлись на его широкой и теплой груди, а Итачи перебирал мои волосы и нежно касался поцелуем то виска, то щеки, то шеи. Это было правильно. Именно так должна была пройти наша жизнь. Не было никакого желания выбираться из его надежных объятий, однако время не оставляло шанса. Я подняла голову и нашла его взгляд. — Нам нужно поговорить. — Он вздохнул с обреченностью, но дал мне продолжить. — Ты должен знать, почему я вернулась. — Я знаю, — ответил Итачи, прикрыв глаза удивительно длинными ресницами. — Конан все мне рассказала и мы пришли к соглашению. — Соглашению?! — я была удивлена этими словами. Я даже представить не могла, что можно так просто зарыть топор старой войны. — К какому? — Я принял их помощь. Я согласился с доводами и выводами. Мы все продумали. — Мне было любопытно, но Итачи не хотел говорить на эту тему. — Ты не должна волноваться об этом, Мелинда. — Но Джимпачи сожжет город этой ночью! — воскликнула я, пытаясь приподняться. Итачи не дал мне это сделать, так что я лишь беспокойно ворочалась на его груди. — И об этом предостережении я знаю. Не волнуйся, Мелинда. Он не попадет в город. Мы не дадим. Все будет хорошо. Я хочу говорить о нас, а не о том, что предстоит этой ночью, — поспешил сменить тему Итачи. Полагаю, ему просто хотелось побыть в тишине, но я никак не могла унять своего любопытства. — Почему ты так легко сдалась, Мелинда? Стоило мне сказать, что все кончено, ты тут же поверила мне. — Но я здесь, — не скрыв досады в голосе, отозвалась я. Знал бы он, каких трудов мне стоило перешагнуть через собственную обиду и согласиться приехать сюда. Конечно, Конан была настойчива, но и я могла ей отказать. — Здесь, — согласился Итачи, заметив мое расстройство. Его ладони сжали мои плечи, словно пытаясь удержать. — И не описать словами, как сильно я рад этому. Рад, что хоть у кого-то из нас хватило смелости все разрушить. И все же, я хочу знать ответ. Я подняла на него глаза и только тогда осознала, что стараюсь сдержать слезы. Итачи внимательно смотрел на меня, выражая участие и заботу. Я нервно выдохнула, прежде чем ответить. — Наверное, я ждала этого, вот и не стала сомневаться. — Почему ты этого ждала, Мелинда? — своими вопросами он каждый раз вгонял кол мне в сердце, но и ему было важно узнать ответы. Итачи не мог понять, почему я не верю ему, почему всегда ждала подвоха? — Я всего лишь человек, Итачи. Обычный человек, не вписывающийся в ваши обычаи. Я подсознательно знала, что ты захочешь выбрать себе подходящую пару, чтобы продолжить род. Какой шанс у нас иметь детей? Ты сам говорил, что это весьма редкое явление в вашем мире и я… — Мелинда! — Итачи подхватил меня под спину и резко перевернулся на постели. Его волосы упали на мое лицо, а взгляд стал задумчивым. — Оставь статистику в покое. Каков шанс, такому как я, любить человека? Люди боятся нас, когда узнают правду, но не ты. Каков шанс, что такой, как я, будет безгранично уважать человека и ценить его жизнь? Таких пар больше нет, Мелинда, мы единственные в своем роде. — А как же ваш отец и мать? — полюбопытствовала я. Итачи напрягся. — Она тоже была человеком, разве нет? — Наш отец любил мать, но больше всего он заботился о клане. — А ты? — мне было важно услышать этот ответ. Итачи улыбнулся, тепло и приветливо. — Мне все равно, какая кровь возьмет верх у наших детей, Мелинда. Они будут нашими и будут любимы, главное, чтобы ты хотела этого. И я хотела этого. Хотела все, что может мне предложить этот мужчина, даже если это ничего. *** В доме царил настоящий хаос. Среди гостей было не протолкнуться. Все они занимались своими делами и приготовлениями к ночи. Кисаме и Сасори собирали медицинский инвентарь, предполагая, что раненых будет много. Раны на оборотнях заживают быстро, но люди Илуачи другой разговор. Выяснилось, что еще до того, как присоединиться к Мадаре, Сасори окончил медицинский колледж и разбирался в человеческой анатомии куда лучше Кисаме. Впрочем, это не значило, что Кисаме начал ему доверять безоговорочно. Общая неприязнь и старые обиды вклинились в общие ряды. И только троим удавалось сохранить спокойствие: Итачи, Саске и Конан. И, если Итачи и Конан заключили перемирие, то Саске попросту было некогда ввязываться в конфликты. Громче и круче всех выражала свое возмущение Калеопа. Как всегда королева Чупакабра не могла с закрытым ртом вынести унижения, которое, якобы, было ей нанесено. И это в том случае, что самой Калеопе не предстояло участвовать в ночных событиях. Она оставалась в Гаррисон-Борг под защитой отца, вместе со мной, Ино и Конан. Итачи полагал, что этого было достаточно. Они собирались встретить Джимпачи на достаточном отдалении от Илуачи, потому и выходили задолго до заката. Никаких машин, ничего, что могло бы привлечь внимание. Конан называла «Рыжих псов» сборищем третьесортных шавок. Это все равно, что столкнуться с колонией малолетних преступников. Их жестокость не знает предела, однако в силе они значительно уступали. Перед уходом, Итачи заглянул в комнату, где я скрывалась, чтобы не путаться под ногами и не смущать собственным запахом вновь прибывших оборотней. Не все из них отличались покладистым характером. Стоило открыть Итачи двери, я тут же бросилась ему на шею. Мне не хотелось отпускать его от себя ни на шаг, тем более, что причиной несчастья могла стать я сама. — Все будет хорошо, — успокаивал Итачи, поглаживая мои волосы. — Не беспокойся ни о чем. Отдохни и не думай об этом. Я не могла. У меня тряслись поджилки от страха и переживаний. Это все равно, что оказаться в зоне боевых действий и не иметь возможности принять в них участие. Отец часто рассказывал о таком случае. Еще в Афганистане он попал в госпиталь, а его отряд с верными боевыми товарищами шел на опасное задание. «Нет ничего хуже, — говорил он. — Ты лежишь на койке, и остается только ждать. Собственный страх куда опаснее, чем выстрелы и гранаты, взрывающиеся под ногами». Тогда я не понимала его. Весь его отряд погиб, а отец остался жив именно благодаря полученному ранению. Сейчас я бы все отдала, чтобы быть рядом с Итачи, а не оставаться в неведении. — Отдохни, — повторил Итачи, словно это могло решить проблему. — Ты не спала уже давно, тебе нужны силы, потому что утром я вернусь голодным по тебе. Его слова успокоили и вселили надежду. Да и во сне время пролетит быстрее. Тем более, что все равно ничего не могу изменить. Мне оставалось только смотреть в окно, когда они уходили из Гаррисон-Борг. *** Сон свалил меня уже ближе к одиннадцати часам. Сказалось недосыпание и моральное истощение. Кто знает, чего я ожидала, возвращаясь сюда, но никак не того, что придется сидеть взаперти. Сон был тревожным, и я не сразу поняла, что происходит, пока не подняла голову. Он тянул меня за руку по ночному небу, так высоко над землей, что деревья казались кустами. Значительно ниже нас пролетали огромные совы, выглядывая свою добычу. Холодный ветер освежал лицо. — Смотри! — послышался издалека голос моего Тотема и он вытянул вперед свою крошечную ручку, указывая куда-то вдаль. Я проследила взглядом за его жестом, пытаясь в ночной тьме разглядеть хоть что-то. Не смотря на то, что это сон, видимости это не прибавляло. Далеко внизу на холме одиноко стоял волк. Он был больше обычного животного и не оставляло сомнений, кем являлся. Его морда, вздернутая к небу, жадно ловила крупными ноздрями холодный воздух. Где-то далеко слышался вой и жалобный скулеж. Я знала, что это гибнут его сородичи, но волк не интересовался этим. С ним было еще трое волков, но они стояли позади и ждали указаний. Наконец он уловил то, что искал. Глаза его загорелись ультрамарином и он подал голос. Завыл протяжно и дико. Кожа у меня покрылась мурашками от этого воя. Трое волков сорвались с места и, огибая огромную равнину, бросились в сторону Илуачи. Их никто не мог остановить и задержать, а этот волк направился в другую сторону. Я не понимала, куда именно ведет его чутье, но, будто по волшебству, горы расступились, а расстояние пронеслось перед глазами. На горизонте виднелся Гаррисон-Борг. Я проснулась в холодном поту и тяжело дыша. История повторялась и не имела иного окончания. Что бы ни случилось, Гаррисон-Борг превратится в склеп. Джимпачи настроен решительно, он придет за мной. Я одевалась с бешеной скорость, поглядывая в окно. Луна еще не достигла середины неба, как это было в моем сне, а, значит, время еще было. Выскочив из комнаты, я пыталась придумать план действий, чтобы обыграть судьбу, но в голову приходило только одно: о нападении на Илуачи Итачи знал и принял меры. Он мог ожидать всего, у него был план. Ино сидела в кресле и смотрела в окно. Она и не думала ложиться спать этой ночью и казалась весьма удивленной моим появлением. — Мел? Что случилось? На тебе лица нет, — впервые, с моего возвращения, я узнавала подругу. Она поднялась с кресла и поспешила ко мне, сжимая пальцы ладонями. Я не могла заставить собственный голос говорить. Мысли путались. — Мне нужна машина, — это все, что я сумела выдавить из себя. Ино посмотрела на меня с подозрением. — Зачем? Итачи сказал, чтобы ты оставалась здесь, так что… — Ничего не выйдет, Ино! У них не получится! — мой голос прозвучал куда громче, чем я рассчитывала. — Дай мне ключи от машины! Я должна ехать! Ино сомневалась и никак не могла понять, чем вызван мой нервный припадок. На крики из кухни показалась Конан. С нескрываемым интересом она осмотрела нас обеих. — Что происходит? — спросила она, выплывая из-за поворота коридора. Ино взглянула на нее. — Мелинда собралась сбежать. — Нет! — мои руки тряслись. — Я должна быть в Илуачи. Сейчас! — Ты должна остаться здесь! — настаивала Ино, а Хаюми подозрительно прищурила глаза. — Что-то не так, Мелинда? Есть опасения? — она верила мне и хотела выслушать. Я вырвала руки у Ино и затрясла ладонями. Напряжение съедало меня изнутри. — Ничего не выйдет, — повторила я, уже менее громко. — Он придет сюда! План не сработает. — Ты уверенна? — Конан с большим подозрением отнеслась к тому, что я говорила о поджоге города, но теперь выглядела не менее обеспокоенной, чем я. Я лишь кивнула в ответ на ее вопрос и она закатила глаза от раздражения. — Проклятье! Она описала круг по комнате, нервно перебирая пальцами, а после остановилась напротив Ино. — Дай ключи от машины, — потребовала Хаюми и, повернувшись ко мне, добавила: — Я поеду с тобой, Мелинда. Я обещала Итачи присматривать за тобой. Конечно, кому еще было хранить мою жизнь? Калеопа с куда большим удовольствием порвала бы меня на части, а Ино… Никто не хотел рисковать ее ребенком. Она должна была быть в безопасности так же, как и я. Оставалась лишь Конан. Ино колебалась, но у нее не было выбора, и скоро на ладони Хаюми лежали ключи от «Джипа» Саске. — Что ты видела? — спрашивала Конан, пока «Джип» мчался по ухабистой дороге, а мне казалось, что машина еле плетется. Я с изумлением посмотрела на Конан. Ей неоткуда было знать, что камень на шее шлет мне видения, предостерегая об опасности. Конан закатила глаза. — Я расспросила об этом камне и кое-что знаю, так что не тяни. Что ты видела, Мелинда? — Джимпачи пустит свою стаю на смерть, но сам не пойдет, — с каждым словом перед глазами выстраивались картинки видения, так щедро подаренные Тотемом. — Он пустит троих в обход в Илуачи, как только поймет где я, а сам направится в Гаррисон-Борг. Все погибнут. — Чертов ублюдок! — с досады, Хаюми ударила ладонью по рулевому колесу машины. — Мы все продумали, но он обставил нас! — Быть может, он знает о ваших планах? — предположила я, но не была уверенна. — Как? — недоумевала Конан. — Никто не знал, что ты покинула Илуачи, мы проследили за этим, хвоста не было. Джимпачи мог быть уверен в том, что ты в городе. Именно на этом мы и строили оборону. Если только… — Конан вдруг замолчала, напряженно раздумывая. — Что?! — не терпелось мне. — Если только нас не предал кто-то из своих. От удивления я открыла рот. Мне и в голову не могло прийти, что такое возможно. Да и кому это было выгодно? Я не могла представить ни одного лица, готового пойти на этот шаг. Не мог же быть это кто-то из оставшихся в Гаррисон-Борг? Джимпачи направился в сторону дома в одиночестве, точно знал, что не встретит сопротивления. А может нюх подсказал ему? Это объяснение казалось самым верным. И все же, зародившееся подозрение не думало исчезать. Возможно, все это было обманом, и именно Конан стояла на стороне Джимпачи? Могла ли я верить ей теперь? *** Наруто выскочил на дорогу, как только услышал рев двигателя. Вслед за ним мчался и Дрю. Итачи говорил, что позаботиться о жителях Илуачи, но едва ли двоих было достаточно. — Что вы здесь делаете?! — недоумевал и негодовал Наруто. Волосы на загривке у него стали дыбом, а глаза пылали праведным гневом. Конан не успела затормозить вовремя и его мощный кулак обрушился на капот «Джипа», оставив после себя внушительную вмятину. — Эй! — возмутилась Хаюми, открывая дверь машины, но Наруто не стал ее слушать. — Вам велено сидеть в Гаррисон-Борг! — продолжал он. Конан была готова обрушиться на него с криками, но я заставила ее молчать. — У нас мало времени. Сегодня ветрено и сухо, стоит хоть одной искре попасть в воздух, и весь город вспыхнет, как факел! Так что оставим выяснения отношений на потом! — Они уставились на меня, точно никогда прежде не видели, и только Хаюми понимала, о чем я говорю. Времени объяснять и разжевывать не было. Кособокий месяц стремился занять то самое положение, что я видела в своем сне. — Времени почти нет. Еще десять минут и они будут здесь. — Это бред! — зарычал Наруто. — Никто не пройдет мимо стаи! Никто! Нас и сюда отправили только для видимости. Скажи ей, Дрю! Но Дрю молчал, точно набрав в рот воды. Его карие глаза пристально смотрели на меня, словно стараясь прочесть что-то в решительном взгляде. Меня было не переубедить. — Они пройдут! Прямо под носом. Трое… — я запнулась. Следуя видению из моего сна, сейчас Джимпачи ловил след моего запаха на ветру и должен был знать, что я в Илуачи. — Или четверо. — О чем ты говоришь, черт возьми? Мел, это совершенно не смешно и делать тебе здесь нечего! Даже если ты думаешь, что все знаешь и можешь предчувствовать события — твое место в Гаррисон-Борг! В безопасности! — Я не буду там в безопасности! — Наруто проглотил последние слова, что так и не сорвались у него с языка и захлопал ресницами. — Джимпачи идет по моему следу, но и Илуачи в покое он оставлять не намерен. Все это — план по уничтожению Учиха! Пропавшие девушки и пожар. Люди будут верить, что это ваших рук дело! Наруто потер большим пальцем ладонь, судорожно соображая. Обращение нисколько не прибавило ему умственных способностей. Все приходилось вколачивать в голову по крупицам, дабы не сбить его с толку. Наконец он поднял голову. Сомнение в его взгляде исчезло. — Пусть так, но тебе нечего здесь делать, Мел. Возвращайся в Гаррисон-Борг и жди. Непробиваемая логика Узумаки никогда не переставала меня удивлять. Будто он не слышал меня. — Наруто, — мне пришлось собрать всю волю в кулак, лишь бы не кричать на него. — Ты можешь понять, что я пытаюсь тебе сказать?! Джимпачи идет по моему следу. Все, кто находятся в Гаррисон-Борг — погибнут из-за меня. Здесь безопаснее. Так правильно поступить. Теперь молчать пришла очередь Наруто. По его выражению стало ясно, что парень в полнейшем замешательстве. Еще пять минут назад он был свято уверен в том, что ничего страшного в Илуачи не случится. Теперь же ему хотелось сорваться с места и броситься бежать, даже могу представить к кому именно. — Каков план? — в отличие от Наруто, Дрю был готов к любым рискованным мерам. Вот только плана у меня не было. — Нужно разбудить жителей и заставить их покинуть город, пока еще есть время, — это была цель, но как ее осуществить я не имела ни малейшего понятия. На лице Наруто отразилось давно знакомое мне выражение полного недоумения и затравленности, вот только на этот раз я ошиблась. — На станции есть колокол, им уже давно никто не пользуется. Вот только я не уверен, что его звон будет далеко слышен. Его слова вселили надежду и в меня, хотя я и была готова проститься с ней прямо сейчас. — Я возьму машину и подниму шум. Конан, Дрю, оставляю на вас остальное: разбудить и выпроводить из города, — закончив отдавать распоряжения, что дико мне понравилось, я направилась к машине, занимать водительское место. — Подожди! — остановил меня голос Конан. — А говорить мы людям что будем? Ее вопрос загнал меня в тупик, из которого я только смогла выбраться, но все же ответила, первое, что пришло в голову. — Чрезвычайная ситуация. Всем приказано немедленно покинуть город. Загрузившись в машину, я тут же сорвалась с места, не щадя кнопки клаксона, поднимая весьма резкий и пронзительный шум.