Тайна Гаррисон-Борг 2: Восход красной луны

Илуачи горел. Полыхал смертоносным заревом с четырех сторон. Языки пламени вздымались до самого неба, лизали его черные, непроницаемые глубины, скрывая звезды плотной завесой смердящего дыма. Еще не все люди успели проснуться и понять, что происходит, но на узких улочках уже было не протолкнуться. Дрю я потеряла в самом начале. Конан решила добраться до водонапорной башни и попробовать затушить хоть часть строений. Впрочем, едва ли это помогло. Воздух иссушил плотно настроенные деревянные постройки настолько, что хижины вспыхивали как спички. Даже земля казалась здесь такой сухой, что была готова загореться под самыми ногами. Противный звук клаксона, которым я рассчитывала разбудить спящий город, теперь использовался для того, чтобы заставить обезумевших от страха людей убраться с дороги. Вдалеке ему вторил звон одинокого колокола, почти не достигающий слуха. Врагов никто не видел, словно их не было вовсе. Точно город зажегся рождественской елкой по щелчку пальцев стороннего наблюдателя. Скрытности стаи Джимпачи можно было только позавидовать. Теперь их след и вовсе никто не нашел бы за густой завесой дыма. Я свернула за угол, стараясь не сбить никого из ополоумевших горожан, и только теперь поняла, что двигаться дальше на машине нет никакой возможности. Люди топтали ногами тех, кто был слабее или неудачно стоял на ногах. В давке число жертв могло возрасти в разы. Но не придумано еще способа избавиться от человеческого страха. Женщины кричали. Дети плакали навзрыд. Большей трагедии Илуачи не знал никогда в своей долгой истории. Несколько мужчин выскочили на дорогу в одних трусах: они вооружились ведрами и топорами, решили потушить огонь. Было слишком поздно. Я выбралась из машины, с огромным трудом протиснувшись в узкую щель из-за близости стены дома. — Уходите! — мой голос утонул в реве огня и криках людей. — Бросайте все! Спасайте свои жизни! Поток людей замер, нерешительно смотря на меня. Чего они ждали? Что, появившись перед ними, у меня найдется все необходимое, чтобы спасти их? — Уходите к горам! Не идите в центр города! Там вы окажетесь в ловушке! Женщина, стоявшая совсем близко ко мне и держа на руках девочку лет пяти-шести, плотно сжала губы и резко повернула назад. За ней потянулись и другие. — Не торопитесь. Смотрите под ноги! Времени хватит, — я продолжала наставлять их, точно генерал на поле брани. Они слушали. Им нужен был лидер. Кто-то, кто сказал бы что делать. — Идите к горам! И вдруг передо мной возникла старуха. Ее сморщенное от возраста лицо походило на засушенное яблоко. Кожа дряблыми полосками свисала со щек и подбородка. Голова ее тряслась, а высохшая рука с крючковатыми пальцами вцепилась в мое запястье. — Милочка, но куда же нам идти? Илуачи — наша жизнь и все, что с ней связано. Ее мутные выцветшие глаза, почти слепые, смотрели на меня не мигая. Голос старухи заставил остановиться и других. Их взгляды, полные надежды и страха приковались к моему лицу. Я не знала, что ответить. Об убежище для лишившихся домов жителей я не думала, не хватило времени. Я хотела лишь попытаться спасти их. Да и мысли были заняты тем, насколько стремительно развивались события. Я полагала, что у нас будет больше времени, однако ошиблась. Я не придала значения тому, что выслеживая мой запах в Гаррисон-Борг Джимпачи потребуется больше времени, чем отыскать меня на просторах Илуачи. Он действовал безжалостно и методично. Стая далеко, и даже увидев огонь, они буду здесь не раньше, чем через час. К тому времени от города останется пепелище. Я молчала, а старуха ждала ответа. Воздух прогрелся настолько, что дышать делалось трудно, а пот струился по лицу. Я убрала прилипшую ко лбу прядь волос, и ответила единственное, что приходило в голову. — Идите в Гаррисон-Борг! — народ зашумел и пришел в движение. Я слышала проклятья в сторону обитателей этого проклятого дома. Точно я хотела скормить их живьем чудовищам. — Там вы будете в безопасности. Вас обеспечат кровом и провизией. Большего обещать не могу! Идите в Гаррисон-Борг! Старуха еще крепче сжала мое запястье и потянула на себе, мне пришлось наклониться вперед, почти к самому ее лицу. Она жадно втянула воздух раздувающимися ноздрями, прикрыв выцветшие глаза. — Ты не одна из них, — прошипела она, но странным образом голос ее прозвучал очень громко, так что каждый мог ее услышать. — У тебя за плечами ангел. Почему ты хочешь нам смерти? Я выдернула руку. Эти люди настолько погрязли в предрассудках, что не хотели видеть ничего дальше собственного носа. — В Гаррисон-Борг вас не тронут! Разве на вас нападали с тех пор, как старые хозяева ушли? Разве вас подвергали опасности? Эти люди, которых вы называете монстрами и плюете им в лицо, сейчас рискуют жизнью, чтобы спасти вас! Отомстить за ваше горе и похищение ваших детей! Как можете вы быть настолько жестокими! Если бы ни эти монстры — все вы погибли бы в огне, даже не проснувшись! Женщины, держащие на руках малолетних детей, с ужасом отпрянули от меня, точно я была прокаженная или являла собой лик смерти. — В Гаррисон-Борг вас не тронут, — повторила я, стараясь придать своем голосу как можно больше значимости. Старуха вздохнула и рассмеялась, задыхаясь. Из груди ее рвались клокочущие звуки, точно легкие не держались на своем месте. — Я верю тебе, — сквозь смех произнесла она, закашлявшись. — Верю, что наступает век волка! Но кто же пустит нас туда? Кто откроет нам двери? Я выдохнула, чувствуя себя победителем в тяжелейшем сражении. — Скажите, что мать стаи прислала вас! Старуха снова рассмеялась и похлопала меня по плечу. — Пусть так, милая, — она подала знак рукой и люди, больше не толкаясь и не пихаясь, довольно бодрым гуськом двинулись в сторону дороги к поместью. Старуха все еще оставалась рядом со мной, не двигаясь с места, и ее упрямства я не могла понять, пока она не потянулась к моему уху. — Будь осторожна. Твой ангел хранит тебя, но и его сил может не хватить, чтобы противостоять злу! Ее голос еще звенел у меня в голове, а старухи уже и след простыл. Забравшись в машину, я развернула ее в другую сторону. Улица постепенно пустела. Люди увлекали за собой тех, кто не слышал моей пламенной речи в защиту Маниту и удалялись прочь, от пылающего города. Впрочем, это не означало, что проблемы решены. Звон колокола все еще сотрясал воздух. Я подумала, что неплохо было бы отыскать Дрю или Конан, а не оставаться одной. На меня достаточно нападали в безлюдных местах, чтобы начать думать о собственной безопасности. Я свернула в сторону водонапорной башни, где должна была быть Конан. Пламени здесь оказалось значительно больше. Почти вся улица, не считая четырех крайних, с каждой стороны домов, была охвачена огнем. Редкие жители, что проспали дольше остальных, торопливо покидали охваченную огнем улицу. Мне пришлось остановиться и пропустить их, выкрикивая из открытого окна, чтобы они шли в Гаррисон-Борг. Здесь сопротивления я не встретила. Закопченные лица горожан говорили о том, что они готовы пойти куда угодно, только бы подальше от этого места. И тогда я увидела ее. Узнала сразу, без ошибочно. Тонкая и нежная, Хината обшаривала руками горячий воздух, надеясь встретить хоть кого-то, кто мог ей помочь. Слепые, белесые глаза ее наполнились слезами. Не помня себя, я бросилась к ней на помощь. — Хината! — она остановилась, замерла в нерешительности. — Кто здесь? — я знала, что по голосу она меня не узнает, ведь нам так и не довелось перекинуться и парой фраз. — Не бойся, — попросила я, но она отшатнулась. — Меня зовут Мелинда, я друг Наруто. Мы учились вместе в университете. Я говорила торопливо, стараясь не тратить времени попусту. Эта улица обещала обратиться в пепел одной из первых. — Друг? — она наморщила лоб, не веря моим словам. — Ты такая же, как и он? — Нет, — на губах, против воли, выступила улыбка. Эта девочка доверилась Наруто, но ко всем остальным Маниту относилась с подозрением. — Я такая же, как и ты. Я отвезу тебя в безопасное место, где Наруто найдет тебя. Она сомневалась. Внутренняя борьба отразилась на ее красивом лице, но она протянула мне руку и я крепко сжала ее хрупкую ладошку, холодную, невзирая на чудовищный жар воздуха. — Все будет хорошо, — заверяла ее я, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. Впрочем, она должна была почувствовать мой страх. Черные тени мелькали над головой. Так должно было быть с самого начала. Именно этот исход я видела. Что бы ни пытались предпринять, все было предрешено. *** Хината закричала и ее рука выскользнула из моих вспотевших пальцев. Он вцепился зубами ей в руку и точно тряпичную куклу потянул за собой по горящей улице назад. — Нет! — услышала я свой собственный голос и с досады прикусила губу. Только теперь поняла, какую западню расставил нам Джимпачи. Его месть и жажда крови не знала равных себе. Бедный Наруто, ему, да и мне, стоило догадаться, что так просто убийцу своего брата Джимпачи не оставит. — Проклятье! Я слишком поздно придала значение тому факту, что и у Наруто была пара. Та самая девушка, что забрала себе его сердце. Помощи ждать было не откуда. Я не имела представление о том, где сейчас остальные. Ноги налились свинцовой тяжестью от страха, а в груди похолодело. Мне вспомнилась женщина из Гайд-парка, с раскуроченной грудной клеткой. Потом, на смену ей, пришел профессор Остин и Патрик. Они погибли потому что оказались рядом со мной, встали на пути. Но теперь именно мне предстояла роль помехи. Я больше не имела права убегать и прятаться. Не могла бояться. Я не прощу себе ее смерти, как и Наруто не простит мне. Эти мысли заставили кровь прийти в движение и онемение спало. Я бросилась к машине, в поисках оружия. Впрочем, ничего кроме крестовой отвертки в бардачке не нашла. Саске не любит возить с собой лишний груз. Прочно зажав в руке рукоятку отвертки, я смело шагнула в обволакивающий со всех сторон огонь. — Хината! — мурашки пробегали у меня по коже, от ощущения пристальных взглядов. Не знаю точно, где они могли найти укрытие в этом Аду, но знала, что за каждым мои шагом пристально следят. Если мне удастся остаться живой и здоровой, вся эта свора не позволит мне выбраться отсюда. В голове крутилась только одна мысль: Мелинда что, черт возьми, Ты делаешь»?! Но я не могла надеяться на кого-то еще, кроме себя. Довольно. Ты достаточно поджимала хвост и тряслась от страха, пришло время становиться сильной! Разве не того я сама хотела? Стать с ним на равных, доказать свою значимость? Я — мать стаи! И моя задача заботиться о своих «детях». Наруто один из них. Мой долг свершить все возможное и невозможное, чтобы защитить его! Впрочем, было бы куда лучше, если бы Наруто оказался сейчас здесь. Или Дрю! Или Конан. Кто-нибудь другой, это уже не имело значения. — Хината! Хината, где ты?! Я срывала голос, пытаясь перекричать рев пламени и понимала, что начинаю задыхаться. Кислород выгорел почти полностью, оттого и огонь бушевал столь неистово. — Хината! — эта улица казалась мне нескончаемой. Десяток домиков никак не желал заканчиваться. — Хината! Где-то впереди был свежий воздух, но так далеко, что его не достичь. На моих губах мелькнула горькая усмешка, но тут же потухла. Все, как в моем сне. Я пыталась пересечь поляну и добраться до горы, но как бы быстро я не бежала, гора и не думала приближаться. — Хината! — я пребывала в отчаянье, считая, что уже поздно даже пытаться отыскать ее. — Хината! — Мелинда? — ее голос был таким слабым, что показался мне не существующим. — Мелинда, это ты! — Да. Да! — мгновенно охватившая меня радость, придала сил. Казалось даже, что воздуха стало больше и дышать сделалось легче. — Я иду за тобой, Хината! Не прекращай говорить, хорошо! — Нет! — взвизгнула она. — Не ходи сюда! Мне не выбраться, а ты погибнешь напрасно! В ее голосе слышались слезы, но меня уже было не остановить. «Поверь, Хината, я знаю, что такое смертельный страх. Знаю, каковы его холодные прикосновения. Знаю, что значит думать, будто этот миг самый последний в твоей жизни. Я знаю все это». Маленький сарай стоял чуть поодаль основных строений и огонь еще не успел перекинуться на него полностью, однако коптела задняя стена и крыша. Постройка грозила вспыхнуть в любой момент. Не удивительно, что Хината была так напугана, должно быть, дышать в этом сарае было совершенно не чем. Я попыталась толкнуть дверь, но ничего не вышло. Мешал засов с внутренней стороны. Мужская сила, тем более Маниту, пришлась бы сейчас как раз кстати, но мне приходилось рассчитывать только на себя. Не долго думая, я перехватила отвертку и со всей силы вонзила ее в стекло, крохотного окошка, попутно благодаря свое тщедушное тельце, за весьма скромные размеры. Стекло со звоном разбилось, и я поспешно убрала большие осколки, чтобы пробраться внутрь. Я слышала, как вскрикнула от страха Хината, но больше ничего не слышала за воем пламени. Следовало поспешить. В сарае было всего две комнаты. Одна маленькая: на стенах вывешены огородная утварь и прочие инструменты. Вторая — больше, и Хината была где-то там, за нагромождением старой мебели, ящиков и корзин, прикованная к длинной цепи. — Хината, — она вздрогнула и подняла на меня большие белесые глаза. Ее грудь тяжело вздымалась от частого, хриплого дыхания. — Я пришла за тобой. — Нет! — возразила она, вытянув вперед руку. — Уходи. Мне не спастись. У меня кандалы на ногах. Такой проблемы я не ожидала, однако не собиралась сдаваться. Я прошла сквозь огонь, чтобы оказаться здесь. Мои волосы оплавились почти наполовину от нестерпимого жара, а лицо покрылось толстым слоем копоти. Она же чувствовалась и на языке, хотя и старалась закрывать рот и нос ладонью. — Посмотрим, что можно сделать, — продолжая стоять на своем и присев рядом с ней на корточки, я принялась ощупывать ее лодыжку. К счастью, цепь и обруч не были скованы, а крепились обычным винтом. Я была готова расцеловать Саске за оставленную отвертку. В сарае было ужасно темно, так что крутить шуруп приходилось на ощупь. Хината старалась убедить меня бросить ее, но я пресекла ее стенания, довольно грозно ответив, что Наруто никогда не простит меня, если с ней что-то случиться. Шифер на крыше стрелял и потрескивал, что говорило о скором крушении. Мне следовало поторопиться. Наконец, шуруп поддался и выскользнул из насиженного места. Цепь тяжело упала на пол. — Все! — победоносно заявила я, и потянула Хинату за руку, помогая подняться. Она не верила в случившееся чудо, настолько удивленным и шокированным было ее лицо. — Теперь нужно уходить, этот сарай скоро рухнет! Не успели мы сделать и шага, как от двери послышался голос, и я смогла выдохнуть с облегчением. — Мел! — Наруто пришел за нами, за ней. — Хината цела? — Да, с ней все хорошо. — Я бросилась вперед, открывая дверь, и буквально втолкала Хинату в объятия своего перепуганного до смерти друга. Он крепко сжал ее, с явным намерением никогда больше не отпускать от себя. Краткий миг единения, после пережитого ужаса, умилял своей нежностью и трепетностью. Мне выбраться не удалось. Крыша протяжно застонала и рухнула, обрушив горящую балку перед самым моим носом. — Мел! — взорвался Наруто душераздирающим криком. Я успела отскочить в сторону и теперь переводила дыхание от неожиданного обрушения. — Все нормально, Наруто. Не волнуйся, я найду как выбраться. Отведи Хинату в безопасное место! — от горящего бревна пламя поползло по стене и рассчитывать на окно больше не приходилось. Оставалось только отступать и надеяться, что случиться чудо. — Уходите и не волнуйтесь обо мне! Я шагнула в глубину сарая. Горячий воздух обжигал легкие. Пожар становился все сильнее. Не знаю, оставался ли Наруто за дверью или последовал моему совету, я судорожно искала пути отступления. Казалось, что времени прошло ужасно много, пока мозг лихорадочно искал спасения. Дышать становилось все труднее, но я не переживала за собственную жизнь. Я должна была поступить так уже давно и не дать невинным людям погибнуть. Тяжесть собственного тела приковала меня к полу, ноги налились болью, выкручивало каждый сустав. Это был конец? Часть задней стены с грохотом обвалилась, разметав древесные щепки вокруг. Из зияющего ярким заревом проема на меня смотрели ультрамариновые глаза, налитые ненавистью и отчаянной злобой. Мацураси Джимпачи. Мне даже не требовалось гадать, кто стоит передо мной. Конец для меня наступил именно сейчас. Из его пасти вырывался утробный рык, когда он бросился вперед. Я не успела подняться на ноги и вся мощь его огромного, лохматого тела обрушилась но мои ребра. Он втоптал меня в пол, так что доски затрещали, а потом мотнул головой и огромные зубы сомкнулись на правом боку. От боли у меня потемнело перед глазами, а мозг предпочел отключиться. *** «Мелинда»! Что-то больно кольнуло, сжав сердце в груди так сильно, что оно готово было лопнуть. Итачи впервые чувствовал нечто подобное и эта странная боль заставила его забыть обо всем. Что-то случилось с ней, что-то ужасное! Старая самка, со шрамом через всю глазницу, бросилась на него, но Итачи даже не заметил этого, не предал значения. Он отвернулся, смотря себе за спину. В том направлении, где далеко позади полыхал город. «Почему она там? Что с ней случилось»? Боль раздирала его грудь невыносимыми муками. Итачи притянул руку к сердцу, сжимая ее в кулаке, точно мог собственными руками раздавить ноющий орган. Его бил озноб. Холодный пот выступил на лбу. Он вспомнил это чувство, отвратительное ощущение утраты. Он испытывал его однажды, когда мать покончила с собой на его глазах, но теперь оно было во стократ ярче и тягостнее. «Мелинда»! Саске бросился вперед. Его острые, как бритва зубы, сомкнулись на шее старой суки. Мощные мышцы спины оторвали ее от земли, а чугунная шея зашвырнула ее далеко назад, зализывать смертельные раны. Саске выпрямился, убирая со своего лица звериный оскал. Твердой поступью она направился к брату, не скрывая своего гнева. — Итачи, черт возьми, что на тебя нашло?! Если бы я не успел… Итачи не ответил, повернувшись лицом к брату. В его глазах полыхало алое пламя, и Саске отшатнулся назад, не понимая. — Итачи? — Мелинда, — единственное слово, что сорвалось с губ Итачи прежде, чем он бросился к Илуачи, попутно меняя свой облик. Уже через секунду мощно загребая широкими лапами землю. Черный лик самой смерти, несущий самые страшные муки. Саске выругался, сквозь плотно сжатые зубы, но ему ничего не оставалось, как последовать за старшим братом. *** Острая вспышка боли вернула мой разум в реальный мир. Не знаю, как долго я была в отключке, но раз оставалась жива — не дольше нескольких секунд. Мои пальцы, сжимавшие раненый бок, полностью залило липкой кровью. Тело трясло, а из груди вырвались сдавленные стоны. На большее у меня не было сил. Огонь заметно разгорался и уже даже Джимпачи дышать было трудно. Впрочем, это нисколько не изменило его полного ненависти взгляда. Глаза его пылали жаждой крови. Морда Джимпачи исказилась ядовитым оскалом, он продолжал рычать, удерживая меня на месте. Ему не требовались слова, чтобы смысл его послания достигал разума. Я поняла, что именно он намерен делать. Джимпачи ждал. Ждал, когда Итачи явится. Я попыталась отползти, но его лапа придавила ногу, зажав, как клещами. Стиснув зубы, обшаривая рукой пол, я пыталась отыскать хоть что-то, чтобы отделаться от него. Черта с два он заставит меня сгореть в этом сарае! Черта с два я буду играть роль приманки для его удовольствия. Черта с два я умру так, как он того хочет! Пальцы сжали рукоятку отвертка. Верная, она столько раз выручила меня сегодня. Со всех оставшихся сил, я потянула ногу, вырывая ее из цепких лап Джимпачи. Его огромные когти разодрали кожу, но эта боль лишь придала мне сил. Он рыпнулся вперед, хотел сжать челюсти на шее… Я не позволила. С отчаянным воплем, чего за мной никогда не наблюдалось, я заставила собственное тело совершить непосильный рывок вперед, вонзив отвертку по самую рукоять в его правую глазницу. Джимпачи взвыл и рев его походил на рев сотен раненых медведей. Лапой он попытался выбить отвертку из глаза, но она засела достаточно глубоко. Содержимое глазного яблока, вместе с кровью, пролилось на его шерсть черной водой. Этого было недостаточно, чтобы убить оборотня. Я лишь разозлила его. Что же, пусть так. В любом случае, я смогла показать, что не являюсь его добычей, у меня тоже есть когти. Запоздало, я услышала собственный смех. Он был похож на смех безумца. Мне уже было плевать на собственную жизнь, я знала, что не выживу. Пальцы холодели. Кровь все не останавливалась, вытекая из разорванного бока. Настал конец. Мир погрузился во тьму. *** Джимпачи склонил морду к самой груди своей жертвы. Отвертка раздражала его смертельно и невыносимо злила, но мстить было не кому. Эта сука, истекающая кровью у его лап, не дышала. Пусть горит в огне! В конечном итоге, Джимпачи сделал то, что собирался сделать с самого начала. Он подарил Учиха Итачи такие же смертельные муки, какие испытывал сам, с тех пор как лишился брата-близнеца. Теперь очередь стояла за Узумаки Наруто и его слепой сучкой! С ней будет не так интересно. Эта простушка не подарит ему столь яростного сопротивления, но собственное удовольствие Джимпачи сейчас мало интересовало. Он отряхнул шерсть, сбрасывая жаркий пепел на пол, и направился к проему в стене, когда услышал рык. Будь Джимпачи в человеческом обличие он, несомненно, изошелся бы хохотом, но Джимпачи никогда не умел контролировать свои перевоплощения. В этом Хидан превзошел старшего брата-близнеца. Да, он был куда более талантлив, чем Джимпачи. Мать совершила страшную ошибку, выбрав не его. Маленький, в сравнении с ним, волк, судя по запаху не дотягивающий даже до своевольного беты, скалил на него свои острые зубы. «Это будет слишком просто» — подумал Джимпачи и шагнул навстречу врагу. К несчастью для Джимпачи, он не знал, какими талантами обладает Акасуна Сасори. Словно взбесившийся Черт, Сасори бросился вперед, проскочив под самыми лапами Джимпачи. Челюсть последнего с оглушительным щелчком сомкнулась на шерсти Сасори и вырвала клок. Сасори на это даже не обратил внимания. В мгновение ока, Сасори извернулся, перевернувшись на спину, и когтями обеих передних лап вспорол брюхо Джимпачи. Тот даже не успел понять, что случилось. Внутренности его вывалились на пол сарая. Джимпачи пошатнулся, заваливаясь на бок. Сасори поднялся на лапы, и в его глазах, цвета разбавленного молоком, Джимпачи нашел ответ: Хидан раскрыл слабость брата! Взвыв, Джимпачи бросился прочь из горящего сарая. Сасори и не подумал преследовать его. Сменяя облик на человеческий, он бросился к бездыханной Мелинде. Заметив огонь в городе, Сасори предполагал, что будут жертвы, но не думал найти среди них и мисс Стерлинг. Он склонил ухо к ее губам, но дыхания не было, однако сердце продолжалось биться, едва различимо, но в этом хрупком теле еще теплилась жизнь. Сасори похлопал ее по щекам, пытаясь привести в чувства. — Мисс Стерлинг. Мисс Стерлинг! Не время умирать, вы меня слышите? — тело Мелинды заходило ходуном, но она не смогла вдохнуть. Сильными пальцами Сасори разжал ей рот, тут же услышав судорожный, глубокий вдох. — Вот так, — похвалил он. — Вы молодец, мисс Стерлинг. Подхватив ее на руки, Сасори поспешил покинуть горящий сарай. *** — Что ты с ней сделал?! — голос Саске опустился до рыка, а кулаки непроизвольно сжались. Он был готов разорвать Сасори голыми руками. Сасори не обращал на него внимания и рылся в чемоданчике, собранном для оказания помощи — таков был приказ вожака. Кисаме, со всей своей мощью, сдавливал окровавленный бок собственной рубашкой, а Конан пыталась не дать Мелинде отключится. — Я жду ответа! Саске разделился с Итачи на подступах к Илуачи, желая поскорее осмотреть город. В этом Аду на земле все запахи перемешались и растворились. Почуять след было совершенно невозможно. Саске повезло наткнуться на них первыми, но он знал, что Итачи будет здесь с минуты на минуту. — Я вытащил мисс Стерлинг из горящего сарая. В таком состоянии я ее и нашел, — пробубнил Сасори, не поднимая головы. — Где эта чертова губка! Она слишком быстро теряет кровь! — Кто это сделал? — продолжал допрос Саске. Сасори бросил на него укоризненный взгляд. — А сам как думаешь? Я вспорол ему брюхо, но он ушел! — Проклятье! — зарычал Саске. Конан подняла на него взгляд. — Мы услышали вой и поспешили сюда, — пояснила она, придерживая голову Мелинды так, чтобы она не захлебнулась собственной кровью. Саске скользнул взглядом по ее покрытому кровью телу и отвернулся. У него не было сил смотреть на эти мучения. Держать ее в сознании при таких-то ранениях… По его мнению, это было слишком жестоко. Жаль, что она все еще человек. Наконец Сасори отыскал гемостатическую губку и заменил Кисаме. — Нам нужно ехать в Гаррисон-Борг! — скомандовал он. — Здесь мы ничего не сможем сделать. — Я подгоню машину, — охотно спохватился Дрю и скрылся с глаз. Кисаме покачал головой, выражая свои сомнения. — Надеюсь, регенерация тканей начнется скоро, иначе у нас не будет шанса. Регенерация? Саске только сейчас понял, о чем говорит Кисаме. Конечно, ее ведь укусил оборотень. Не пройдет и часа, как ее тело и организм начнут меняться, перестраиваясь в им подобный, заживляя старые раны. Но был ли у них этот час? — Мелинда? — Итачи застыл на месте, точно вкопанный. Его лицо исказилось точно от боли, а глаза наполнились ужасом. — Мелинда! Он ринулся к ней, желая обнять, прижать к себе, защитить от боли и страха. Клясться, что все будет хорошо… Кисаме преградил ему путь своей широкой грудью. — Нет, Итачи-сан. Не сейчас! У нас нет на это времени. — Итачи одарил его таким взглядом, что у Кисаме сердцу ухнуло в самые пятки, а по спине пробежался противный холодок страха. Давно он не видел такого взгляда у этого волка. — Уйди с дороги, — пригрозил Итачи, и теперь даже Саске занервничал, подступая к ним как можно ближе. — Нет, — голос изменил Кисаме и дрогнул, но он не утратил решимости. — Мы должны ехать. Если и дальше будем терять время, никто не сможет гарантировать ее жизнь. К тому же, Джимпачи еще где-то здесь, нам нельзя задерживаться! Мы о ней позаботимся! Кисаме старался говорить как можно спокойнее и увереннее, но взгляд Итачи пробирал его до костей. Он не думал, что снова встретиться с ним в своей жизни. Не сказав ни слова, Итачи быстро ушел прочь. С содроганием всего тела, Кисаме повернулся к Саске и заглянул тому в расширенные от непонимания глаза. — Иди за ним, — приказал Кисаме. — Не оставляй его одного. Итачи-сан сейчас в таком состоянии, что способен наделать много глупостей. Останови его, если потребуется! Саске смерил его недоверчивым взглядом. — Мой брат прекрасно умеет держать себя в руках, — парировал он, защищая честь брата. Внезапно, лицо Кисаме изменилось, выразив сущий гнев во плоти. Он схватил Саске за горло и крепко встряхнул. — Ты не знаешь его так, как знаю я! Ты даже не представляешь, что за зверь сидит в нем и какими усилиями он держит его под замком! Ты не представляешь, на что он способен! Рядом с Итачи-саном все потуги Джимпачи покажутся детским лепетом! Сейчас его обуяло горе и злость, неведанные ему доселе. Твоя задача, стать ему крепостью, как это делал я, в свое время. Слова Кисаме не убедили Саске, и он не собирался сходить с места. Тогда вмешалась Конан. — Саске, иди, помоги брату. Нас итак слишком много, в машину мы все не вместимся. Мы позаботимся о ней, ты все равно не сможешь быть нам полезным. На это ему нечего было возразить. Уходя, он бросил последний взгляд на Кисаме, помогающего Сасори разместить Мелинду в подъехавшей машине. Так ли страшен его брат на самом деле, что даже невозмутимый Кисаме едва не наложил в штаны? *** Чернота ночи уступала свое место лиловому восходу, едва тронувшему восток. Звезды все так же ярко сияли над головой. Джимпачи смотрел на них и смеялся, глубоко в душе. Его раны почти затянулись. Когда взойдет солнце, он будет полностью здоров, чего не скажешь о его матери и Мелинде Стерлинг. Проклятый волк низшего порядка не позволил ему преследовать Узумаки Наруто, но это могло подождать и до завтрашней ночи. Главное, что он заставил Учиха Итачи страдать. Отомстил за утраченного брата. Шкура его клоками слезала с плоти, но еще было рано меняться полностью. Ветер всколыхнул песок под ногами и поднял в воздух небольшое облако. Джимпачи повел носом, смакуя отчетливый, хорошо знакомый запах. Не уж-то этот вожак так глуп, что пришел на собственную смерть? Что же, Великий Джашин получит еще одну жертву и обязательно воздаст Джимпачи по заслугам. Когда же тихие, точно кошачьи шаги раздались совсем рядом, Джимпачи повернул голову, готовый встретить его лицом к лицу, рыкнув в попытке смеха. Итачи выжил из ума, раз явился к нему в человеческом виде, израненный, залитый кровью, но человек. Последними минутами ночи распорядиться нужно было иначе. Сейчас у него нет шансов на победу, даже с пылающими красным огнем глазами. Он поднялся на лапы, оскалившись. Шерсть на загривке встала дыбом. В холке, Джимпачи достигал почти самых плеч Итачи и был гораздо массивнее. На лице Итачи не дрогнул ни один мускул. «Храбрится», — решил про себя Джимпачи, но он не даст этой иллюзии продлиться слишком долго. Холодные, ничего не выражающие глаза Итачи прожигали его насквозь, но Джимпачи не верил в их силу. Он шагнул вперед и услышал его ледяной голос. — Я убью каждого из твоей стаи, но ты будешь первым. Рык смеха вновь вырвался из груди Джимпачи. Он ринулся вперед, намереваясь раз и навсегда стереть надменную мину с лица Учиха, но слишком поздно понял с кем связался. Итачи сделал короткий шаг вперед и нога его пригвоздила лапу Джимпачи к земле. Зубы Мацураси сомкнулись на ладони Итачи, пронзив насквозь. Расширенными глазами Джимпачи смотрел на своего врага и не мог понять, откуда в нем столько нечеловеческой силы? Силы, превосходящей даже оборотня! Джимпачи чувствовал, как рвется его плоть и кожа, как с хрустом отрывается верхняя челюсть от нижней, как кровь заливает его глотку. Это и есть Учиха Итачи?! Это и есть он?! Почему же тогда он столько времени прикидывался слабаком? Что он вообще такое? — Я убил Мадару, а ты не ровня ему, — сказал напоследок Итачи, и больше Джимпачи ничего не слышал. В ушах раздался треск, и все звуки исчезли. Кровавая пелена заволокла глаза. «Великий Джашин, будь милостив к рабу своему»! Итачи рванул вперед с неистовой скоростью. Голова Джимпачи отделилась от туловища, увлекая за собой позвоночник. С треском рвалась плоть, и ломались кости. Кровь брызгала во все стороны. Итачи остановился, тяжело дыша. На лице его играла ужасающая улыбка. В окровавленной руке он держал хребет Джимпачи, вырванный голыми руками. Туша валялась позади, зияя внутренностями. Итачи не видел застывшего позади брата. Саске испытал такой шок, что не мог даже пошевелиться. В сознании его звучал голос Кисаме: «ты не знаешь, что за зверь сидит в нем»! Саске, на самом деле не знал, даже не догадывался. Итачи ушел, так и не оторвав впившиеся в ладонь зубы. Хребет Джимпачи волочился за ним следом, оставляя на земле длинный след. Ноги подвели Саске, колени дрожали, и он обессилено рухнул на землю. Как, скажите, он должен был остановить его?!