Эпоха возвращения

       Маленький, покосившийся домишка, что стоял на кромке леса, казался заброшенным и неуютным. Дырявые чёрные окна, провалившаяся крыша, и дверь, висевшая на одной петле, придавали домику налёт безысходности и бесконечного упадка.        Ветер пошевелил неожиданно громко скрипнувшую ставню, и горстка мальчишек из деревни вздрогнула, как единый живой организм. Один из них выглянул из-за большого валуна, служившего детям укрытием, и снова скрылся.        В лесных сумерках ухнул филин и один из ребят тоненько взвизгнул. На него тут же зашикали.        — Раз ты такой трус, то сам и пойдёшь туда, — зашипел самый крупный мальчишка, выталкивая крикуна из-за камня.        — Не надо, Бут, пожалуйста! — закричал бедняга, но послышался звук удара, и мальчик растянулся на земле.        — Иди туда, иначе мы тебя поколотим, — пригрозил Бут и для наглядности покачал в воздухе кулаком.        Мальчик поднялся с земли и, смаргивая выступившие слёзы, медленно двинулся в сторону домика. Он постоянно оглядывался назад, будто проверяя, сколько ему придётся бежать в случае опасности, и, снова запнувшись, полетел на землю.        За валуном раздались сдавленные смешки и подбадривающее: «Поднимайся, рохля!». Уже собираясь встать, мальчишка замер: дверь домика начала медленно открываться, пока полностью не обнажился чёрный провал входа. В следующую секунду раздался такой леденящий и громкий смех, что казалось, будто в недрах домика притаился сам дьявол.        Мальчишки с визгом помчались прочь, бросив упавшего товарища, а тот будто онемел от страха, не смея даже пошевелиться. Хохот стих, а дверь так сильно захлопнулась, что старые доски жалобно затрещали. Наконец, мальчик вздрогнул и побежал за остальными уже не оглядываясь.        Чрез некоторое время раздался глухой хлопок, и перед домом появился высокий темноволосый мужчина в темно-синем пальто. Не обращая внимания на вновь поднявшийся хохот, он потянул дверь и вошёл внутрь.        В домике оказалось просторнее, чем могло казаться. Под личиной развалюхи прятался большой особняк с защитными чарами от магглов, которые жили в деревне неподалёку.        Из глубины коридора доносился смех, уже обыкновенный, не потусторонний, а истеричный и повизгивающий.        — Что же так развеселило тебя, Адалана? — крикнул мужчина, снимая пальто.        Смех моментально оборвался, а на замену ему по особняку прокатился истошный крик:        — Мерзавец!        Усмехнувшись, мужчина пошёл на голос, который привёл его в большую гостиную, богато обставленную, но пыльную и запущенную.        Адалана, невысокая худая женщина в бархатном старомодном платье цвета черешни стояла, повернувшись спиной к двери, у закопчённого, много лет нечищеного камина, и тихо напевала под нос незатейливую мелодию.        Проведя пальцем по каминной полке, она оставила на ней дорожку из пыли и, схватив старинный кубок, резко развернулась и швырнула его в сторону двери.        — Мерзавец! — снова выкрикнула она привычно увернувшемуся мужчине. — Ты хоть представляешь, что я чувствовала? В Пророке написали, что вас накрыли и я даже не знала, вернёшься ты или нет!        Тот упал на диван и устало прикрыл глаза.        — Надеюсь, ты не сожгла его от злости, а любезно оставила, чтобы я тоже мог прочитать, — лениво протянул мужчина.        — Вот твой Пророк! — взвизгнула Адалана, кидая газету.        Он ловко поймал летящий свёрток и развернул немного помятые листки. На первой же странице красовалась статья:        «Вчера отряд авроров совершил вылазку в предполагаемое место сбора Последователей всем известных Пожирателей смерти, бывших приспешников Волдеморта. К счастью, информация, поступившая из анонимного источника, оказалась правдивой и некоторых преступников удалось поймать и обезвредить. Гарри Поттер, глава Аврората, сам руководил операцией и собственноручно поймал Треверса — Пожирателя смерти, которого разыскивали восемнадцать лет.        Помимо Треверса были задержаны Грегори Гойл и Теодор Нотт, которых, напоминаем, оправдали после падения Волдеморта.        Последователи обвиняются в нападении на магглов, краже артефактов и использовании непростительных заклятий.        Если Вам известна какая-либо информация о местонахождении преступников, которым удалось улизнуть, незамедлительно сообщите в Министерство магии»        Отшвырнув газету, мужчина скривился, словно у него разом заныли все зубы.        — Святой Поттер! — презрительно выплюнул он. — Как нам теперь без Нотта и его связей?        Адалана, зашуршав платьем, уселась на другую сторону потёртого дивана.        — Будет тебе, братик, — тихо пробормотала она, положив ему на плечо руку с длинными ногтями, — главное, что ты вернулся. Кстати, там написано, что авроры напали вчера. Где ты был всё это время, Антарес?        Тот мгновенно просветлел лицом и, поднявшись с дивана, вышел из гостиной. Через минуту он вернулся, держа в руках пальто.        — Ты же понимаешь, что пока вокруг Последователей такая шумиха, мы не можем работать в полную силу, поэтому я придумал отличный способ отвлечь прессу и Министерство.        Адалана вскочила и захлопала в ладоши, этим заставив брата поморщиться.        — Что же это?        Мужчина достал из внутреннего кармана пальто конверт из плотной бумаги и улыбнулся.        — Скоро сама узнаешь, сестрица, скоро ты всё узнаешь, — пропел он и, открыв окно, посвистел. На свист тут же прилетел большой серый филин.        — Ну скажи-скажи-скажи! — капризно закричала женщина и затопала ногами.        Записав на конверте имя, Антарес отдал письмо филину и, как только тот улетел, захлопнул окошко.        — Это большой сюрприз для Хогвартса. А остальное ты узнаешь из Пророка, потому что он ни за что не обойдёт стороной такую новость, — неохотно сказал он, провожая птицу взглядом.        — Хочу зефир, — вдруг сказала Адалана, и потянула брата на кухню.

***

       По воскресеньям завтрак начинался на час позже, но Невилл всё равно пришёл в Большой зал уже во время утренней почты.        Торопливо заняв ставшее привычным место, он судорожно зевнул, прикрыв кулаком рот, и запоздало пожелал остальным преподавателям доброго утра. Профессора Слагхорна не было, но Невилл слышал, что тот частенько пропускает завтраки по воскресеньям, потому что позволяет себе читать допоздна.        Шум и смешки за гриффиндорским столом заставили оторваться от превосходного стейка, и профессор Лонгботтом, а вместе с ним и остальные преподаватели, устремили строгие взгляды туда, откуда раздавался возмущённый голос Джеймса Поттера:        — Что это? Ну что это, я вас спрашиваю? Если кто-то думает, что это смешно, то он очень ошибается!        К Джеймсу подошел Тедди и что-то тихо спросил, а Джеймс на это замахал конвертом в руке и завопил ещё громче:        — Пустой конверт прислали, представляешь? Все знают, как я жду писем из дома и решили глупо пошутить!        Тедди забрал конверт, усадил Поттера за стол и вернулся к завтраку.        За возмущениями Джеймса Невилл наблюдал с лёгкой усмешкой, отмечая, что тот очень похож на отца. Он вспомнил, как Гарри тоже иногда размахивал руками, возмущаясь очередной гадостью от Снейпа и тихонько захихикал, но глаза его погрустнели.

***

       Джеймс торопился вернуться в гостиную, пока не наступил отбой, но тяжёлые книги, которые он взял в библиотеке, постоянно норовили выскользнуть из рук, поэтому нужно было бежать осторожно, постоянно замирая на месте и поправляя свою ношу. При этом у него жутко чесалось под лопаткой, но останавливаться и чесаться было некогда.        На одной из двигающихся лестниц книги всё-таки рассыпались по ступенькам, но рядом очень кстати оказался незнакомый рейвенкловец, который тоже присел и стал собирать листы, которые вылетели из самых старых томов.        Мальчик передал книги Джеймсу, который в этот момент оглушительно чихнул, отчего из его рта вырвался сноп маленьких искорок.        — Будь здоров, — рассмеялся тот и представился: — Мартин Гилмор.        — Джеймс Поттер, — пропыхтел гриффиндорец и, поблагодарив, бросился дальше.

***

       Мартин проснулся посреди ночи от голосов в комнате и приподнялся на кровати, сонно прищурив глаза. На подоконнике сидели два других обитателя спальни и, подсвечивая себе Люмосами, играли в волшебные шахматы.        Мальчики с тревогой посмотрели на проснувшегося Мартина, и один из них виновато спросил:        — Мы тебя разбудили, да? Извини, мы будем потише.        — Ничего, — зевнул тот и подошёл ближе, чтобы оценить ситуацию на поле, — я всё равно хочу пить.        Ребята продолжили игру, а Мартин почесал щёку и оглушительно чихнул, разбудив спящих товарищей и рассыпав сноп искр прямо на шахматную доску.        — Эй, осторожнее! — воскликнул второй шахматист и бережно стряхнул искры с фигур.

***

       Под деревом у озера громко спорили три слизеринки. Всё указывало на ссору, что само по себе было необычно, ведь слизеринцы отличались тем, что всегда были друг за друга горой. Заинтересовавшись, Виктуар направилась к ним под предлогом того, чтобы попросить вести себя тише, ведь многие ученики делали уроки прямо на берегу, наслаждаясь последними теплыми днями.        — Что тебе нужно? — хмуро спросила одна из девушек. Стоило Виктуар подойти, их спор тут же прекратился.        — Пожалуйста, ведите себя тише. Здесь есть и другие ребята, вы мешаете им… — не успев договорить, рейвенкловка звонко чихнула, рассыпая на слизеринок маленькие искорки. — Заниматься, — закончила она под возмущённые вопли девушек, которые принялись брезгливо отряхиваться.        Не обращая внимания на ругательства, Виктуар развернулась и с достоинством зашагала дальше, в парк, где она договорилась встретиться с Тедди.        Вспомнилось, как утром на неё чихнул такими же искорками один из третьекурсников в гостиной, но стоило ей увидеть Люпина, как все мысли об искорках тут же вылетели прочь из головы.

***

       За ужином половина учеников подозрительно чесались и были на удивление неразговорчивы. Учителя с тревогой посматривали в зал, и профессор МакГонагалл, не выдержав, усилила голос Сонорусом и спросила:        — Извольте объяснить, что происходит!        Зал словно взорвался, отовсюду посыпались жалобы студентов, но директриса приказала всем замолчать и дала слово старосте мальчиков.        — Многие ребята жалуются на странную сыпь, чесотку и чихают, профессор.        В этот момент Невилл сам оглушительно чихнул, рассыпая по столу маленькие искорки, а Тедди развёл руками и прокомментировал:        — Вот, именно так все и чихают, профессор МакГонагалл.        Профессора побледнели, только Слагхорн пошёл пунцовыми пятнами.        Двери распахнулись и в Большой зал, торопливо семеня ногами, вбежала мадам Помфри. Удивлённые ученики провожали её взглядами, а та, задыхаясь, не могла вымолвить ни слова. Наконец, она приблизилась к преподавательскому столу и начала хватать ртом воздух.        Невилл, не посещавший лазарет со времён ученичества, с удивлением отметил, что медсестра почти не изменилась, только морщинок стало чуть больше.        Наконец, мадам Помфри отдышалась.        — Минерва… Минерва, в школе эпидемия Драконьей оспы!