Пока цветет горечавка

Митя провел инструктаж, оседлал четверых здоровых лошадей и, выбрав жеребьевкой тех, кто сегодня поедет с ним, отправился на прогулку. Маленький караван двигался по привычному для лошадей пути, мимо одиноких берез, полевых кустов черемухи и жимолости. Солнце еще не спешило скрываться за холмами. В лесу, тянущемся вдоль протоптанной дорожки, пели, свистели, перекликались синицы, грачи, каркали вороны, из глуши доносился зов ранней куропатки. Наслаждаясь этими звуками, на автомате управляя конем, хотя этого и не требовалось даже, Митя размышлял о том, что должно быть дальше, чем могут быть их отношения со Стасом и какой стороной они повернуться. ''Что-то не уверен я в том, что показал сегодняшний день. Я не уверен в том, что чувствую. Хотя, с чего бы я так жаждал его приезда и стремился достичь своей цели?.. Вроде знаю людей, а в себе разобраться не могу. Но если руководствоваться книгами, то я влюблен. Но это абсурд! Он просто мой друг.'' ''Ага, друг, который тебя возбуждает,'' - прокомментировал размышления Мити его внутренний голос. ''Прости, ты прав, - обратился он к голосу, но опомнился, - Я с этим Стасом с ума сходить начал. Уже с внутренним голосом разговариваю и мальчиков люблю.'' Но нормально порассуждать Мите не дали. Гоша внезапно остановился, задерживая весь караван. И причина остановки была отнюдь не в естественной нужде. Ничего такого особенного вокруг не было, даже тепло и приятно, но конь нервничал. Весь оставшийся до конюшни путь Гоша вел себя непристойно. Митя знал, что его любимец его уважает и любит, и просто так вредничать никогда не будет. Значит что-то его беспокоит. И это что-то не пустяк, а вполне серьезно. Гоша чувствует природу, чувствует то, что она передает. Как только они заехали на двор, завели лошадей, расседлали их, Митя подошел к Гоше и задал немой вопрос. Ответом послужило нетерпеливое движение копыта. Не раздумывая, Митрофан вскочил на уже расседланного жеребца и слабо выслал ногами, конь сразу сорвался с места в карьер. Следя за хорошо знакомой ему дорогой, Митя пытался понять, зачем Гоша везет его сюда. Но, как только они прискакали на место, он сразу все понял и вспомнил недавний тревожный сон. Вся поляна горечавки, а именно туда принес конь хозяина, завяла. Копия картинки из сна. Митя судорожно стал по памяти искать живой цветок в надвигающихся сумерках. Он ведь планировал сводить Стаса сюда еще раз, но времени не было, а сейчас, похоже, поздно. Ничто не вечно, даже вечность. Об этом стоило Мите подумать раньше. Но сейчас он не терял надежды, ведь, как известно, она умирает последней. Почти отчаявшись найти в сухих стеблях жизнь, он чуть не запрыгал от радости, когда увидел синие нежные лепестки, выглядывающие из-под засохших собратьев. Митя аккуратно срезал складным ножичком, с которым не расставался, стебелек и, держа в руках и стараясь не поранить, не уронить, забрался на Гошу. Тот как метеор донес хозяина обратно. Митя быстро проверил все ли в конюшне на своих местах и бросился в дом. Зайдя в комнату, он прислушался. Тишина. Стас уже спал у стенки на его кровати, как и прошлую ночь. Митя, стараясь вести себя тише, разделся и улегся рядом. Цветок он оставил на прикроватной тумбочке.