Пока цветет горечавка

Ладонь на талии. Глаза в глаза. ''Сейчас или никогда,'' - решились оба ''Ромео''. Губы к губам. Касания кожи. Запах сладкого ожидания. Растущее возбуждение. Истома охватывала их. Сладкая и вязкая, как кисель. Митя крепко обнял Стаса и подмял под себя, не прекращая ласкать его рот своим языком. Они просто лежали, крепко обнимая друг друга и целуясь. Возбуждение возрастало с каждой секундой в любимых объятьях. Митя оторвался и на ушко прошептал: - Я хочу тебя... - Возьми, - так же, шепотом, ответил ему Стас. - Предлагаешь себя? - хитро прищурился Митя, немного отстранившись. - Отдаю, - спокойно ответил ему Стас. - А я принимаю, - с этими словами Митя дотянулся до прикроватной тумбочки и вытащил оттуда какой-то крем, который, скорее всего, когда-то давно засунула туда мама. И снова Татьяна Викторовна совсем не знает, чему помогла свершится... - Точно? - на всякий случай спросил Митя. - Да. Ну же! - подгонял того Стас. - Не торопись, - Митя нарочито медленно, растягивая, накаляя атмосферу, выдавил крем на пальцы. Стас попытался поерзать, чтобы спровоцировать друга, но ничего не получилось - Митя сильно прижимал его к кровати. Движения были настолько медленны, что Стас начинал сходить с ума. Митя наклонился, припал к губам, а руку протянул вниз. Поводил пальцем вокруг колечка мышц и медленно вошел одним, затем и следующим. Стал раздвигать пальцы на манер ножниц, за что Стас его наградил приглушенным стоном в губы, заставляя сотни мурашек суетиться. Митя отстранился немного от губ Стаса, обжег дыханием щеку и прошептал на ухо: - Я люблю тебя. - А я тебя, - последовал едва слышимый ответ, в котором присутствовала небольшая неуверенность, которую Митя желал растворить в страсти. Он стал спускаться вниз, ведя по телу кончиком языка. Миллиметр за миллиметром он преодолевал расстояние до цели. Наконец, добравшись, Митя лизнул головку члена, который передавал все возбуждение, какое испытывал Стас. Тот прогнулся в спине от незаконных ласк. Митя играл. Он не старался довести Стаса до оргазма. Он просто развлекался. А Стас возбуждался все больше и больше. Когда атмосфера в комнате раскалилась до предела, желание переходило все границы, тогда Стас просто взмолился, застонал, прося любимого продолжить уже начатое. Митя, в котором еще осталось чувство совести, не растворившееся в огне возрастающего желания, приступил к более решительным действиям. Лаская желанное тело под собой, он начал медленно входить. Аккуратно, чтобы не причинить боли тому, кого любил до безумия сильно. Только пожалел, что понял он это поздновато, но сейчас не было времени жалеть. Сейчас было время страстей, истинных желаний, время открытия тайн. И это время - ночь. Стас, испытывая новые чувства, подавался навстречу, царапал кожу до крови от непреодолимой, безумной страсти, для которой нет границ. Митя старался доставить удовольствие любимому, не думая о себе. Именно это оказалось тем, что люди называют любовью. Настоящей, искренней, теплой, заботливой, нежной любовью являлись их чувства, которые сейчас смешались. Дойдя до пика наслаждения, они одновременно кончили. Митя свалился от бессилия на кровать и прижал к себе восстанавливающего дыхание Стаса. Тот, отдышавшись, посмотрел на своего теперь уже парня и любовника, улыбнулся и снова вернул голову в прежнее положение, обдумывая то, что произошло между ними. Митя молча пролежал несколько минут, соображая, а потом тихо на ухо стал шептать своему любимому: - Я люблю тебя, как нежный лепесток, Как дуновение ушедшего мая. Ты мой маленький синий цветок, Что ветер уносит, качая. Я люблю тебя бережно, ласково, Как вода омывает закат. Я люблю тебя ярко и красочно, Так что искры из глаз летят. Я люблю тебя бесконечно и вечно. Я люблю в тебе все до конца. Я заманю тебя сладостной речью На долгие времена. Стас не выдержав впился в его губы, Митя же затащил его сверху на себя, не прерывая поцелуя, а когда воздуха уже стало не хватать, они разорвали сплетение языков и уснули вот так, в объятьях друг друга. ____________________________________________________________________ Если кто-то читал ''Ночную фиалку'' Куприна, то он сообразит, в чем дело и почему такой крутой поворот был сейчас и будет ещё один дальше.