Пока цветет горечавка

Проснувшись утром, Митя, на правах счастливого человека, улыбнулся. Но когда он повернул голову в бок, туда, где должен был лежать его возлюбленный, улыбка сползла с его губ. Переведя взгляд на часы он заметил, что на тубочке, рядом с кроватью, лежит листок бумаги и усохший цветок, который распространял весьма неприяный аромат. Парень вскочил с кровати как ошпаренный, резко взял в руки листок, пробежался по буквам, которые были ему родны. От слов в записке закружилась голова. Митя оперся об стену и подождал, когда в голове все уляжется. Следующим действием его было то, что, не раздумывая, кое-как натянув на себя первые попавшиеся брюки, выбежал из комнаты, попутно бросил листок на стол. На нем было написано: ''Не ищи, не пиши, не звони. Мы совершили ошибку.'' Митя пронесся по всему дому в направлении кухни, а когда вбежал в светлую комнату, то обнаружил за столом свою маму и брата. Они оба со вселенской печалью посмотрели на него и снова опустили головы. - Куда делся Стас?! - отчего Митя закричал на них, он сам не мог понять. Наверное, нервы расшатались после всего. - Он сказал, чтобы мы молчали и ничего тебе не говорили. Так печально, он просто собрал вещи и уехал. - Что?! Куда он уехал?! - На вокзал. - Екарный бабай! Если он уедет обратно, то мне его уж точно не видать! Вот же черт! Мама, я на вокзал, выгоните лошадей в поле! - последнюю фразу Митя прокричал из коридора, быстро обуваясь. Такси ехало слишком медленно, зеленый свет задерживали - все мешает ему, казалось Мите. Кое-как с руганью добравшись до вокзала и наскоро расплатившись с таксистом, от чего тот просиял, Митя бросился на станцию. Там, на платформе, он стал искать в толпе народа знакомые очертания. Взгляд его наткнулся на карие глаза, почти черные, те самые добрые глаза любимого. Сквозь толпу, расталкивая всех локтями, парень пробирался к Нему. Тому самому, без которого он теперь вряд ли что-нибудь сможет делать, а жить и радоваться жизни и подавно. Секунда и он заключил Стаса в крепкие объятья, будто удерживая от необуманного шага, удерживая рядом, не давая уйти. Догадавшись, кто его пытается раздавить, парень удушенно просипел: - Отпусти! Раздавишь! - Митя ослабил хватку, но не отстранился. - Ты зачем убежал? Написал какой-то бред, - улыбнулся он. - Это не бред, - спокойно ответил Стас, - то, что произошло вчера ночью - ошибка. Мы не могли себя контролировать, потому что на тумбочке ты оставил цветок горечавки. А на самом деле нет ничего такого, что могло бы нас связывать. - Ты что несешь? Если ты веришь в эту чушь, то объясни, что было до вчерашней ночи? Откуда тогда то сомнение? Откуда поцелуй? Что ты себе понапридумывал? - удивлению Мити не было предела. - Ничего я не придумывал. До этого тоже все было из-за цветов. Мы ведь ходили с тобой на поляну. Цветов было много, поэтому нам хватило того запаха. - Но сейчас вся горечавка завяла, теперь ее нет, но я по прежнему люблю тебя. Стас задумался. Ведь правда. Да и Татьяна Викторовна поила святой водой каждое утро. Не просто так все. Все очень не просто, а запутанно и непонятно. Прислушавшись к своему сердцу, Стас понял, что без Мити он не смог бы добиться чего-то. Это было все то огромное чувство, которое обвалакивает и проникает внутрь. Любовь захватила его сердце, душу и каждый сантиметр его бренного тела, материальной оболочки, в которой нет ценности, но даже она не была обделена вниманием любви. Тогда парень прижался ближе к Мите прошептал, что любит. Митя улыбнулся и так же тихо произнес: - И я тебя тоже люблю.