Гладиатор. Тюрьма

Чутье не обмануло бывшего главнокомандующего автоботской Империи. Уже в теневую фазу небо начало заволакивать пеленой зеленовато-серого тумана. Непроглядная мгла опустилась настолько низко, что и через тюремный иллюминатор было видно, как защитный купол, раскинувшийся над казармами и ареной, отражает первые невидимые струи обрушившегося на пустыню кислотного дождя. Потрескивание силового поля и далекий шум наполнили коридоры и отсеки гладиаторских казарм. Даже на записи Саундвейву казалось, что он чувствует, как воздух дышит сыростью и испарениями фтора. Объявления для гладиаторов не заставили себя долго ждать. Бои на арене прекратились. Многие наемники – даже те, контракт с которыми еще не истек – на время покинули астероид. Для оставшихся наступало время тотальной скуки и погружения в себя. Заряд на платформы подавался минимальный, и потому почти все время приходилось проводить лежа на них, восстанавливая медиаторы нейросети. Зато заключенным и оставшимся наемникам прибавили порцию энергона, чтобы насытить металл корпусов и повысить сопротивляемость окислению – в атмосфере фтора горело не только железо, но и самая обыкновенная вода. Низкозарядными плазменными мечами на тренировке пользоваться категорически запретили. И даже охрана больше не ходила по коридорам с электрошокерами. Взамен плазменным, на выручку пришли самые обычные клинки из титанового сплава. *** – Вставай, командор, нас ждут великие дела, – отключив режим непрерывной зарядки, Мегатрон резко вывел Децимуса в активное состояние. – И чем тебе так не терпится заняться в моей компании, – проворчал шаттл, тем не менее поднимаясь с платформы, – вообще-то это я тебя выкупил, чтобы развлекаться в период дождей, ты забыл? Линзы Мегатрона азартно горели в полутьме. Занималось тусклое утро. – Вот и развлекайся. Ты же тренер, Юникрон побери. Пока остальные наемники тянут высокозаряженный в притонах окрестных систем, я хочу успеть на полный тренировочный цикл в ангар. – Я бы тоже не против принять высокозаряженного и облететь ближайшие притоны. А ты – просто псих, – все также мрачно ответил Децимус. – Мы с тобой пробыли в спящем режиме почти пять теневых фаз. Смертельная скука так измучила тебя, что ты перестал думать о самодезактивации? Может, давай отключимся еще, и ты, возможно, научишься ставить более далеко идущие цели, и… – Заткнись, пожалуйста, командующий, пока я не возразил тебе с ноги в носовой конус. И только тут Децимус залился хриплым добродушным смехом. Было видно, что Мегатрон тоже едва сдерживает напускную серьезность. Он был в отличном расположении духа, но его нетерпение чувствовалось острее. – Пройдет пара декациклов, вернутся наемники – в ангаре проходу от них не будет. Самое время научить меня кое-каким приемам. – А мои повреждения? – Я только что вернул в подвал мини-сканер. У тебя стопроцентное восстановление всех систем. Не в лучшем смысле, конечно, но по крайней мере, до того убогого уровня, что был у тебя перед нападением. – И что это за шлак ты тычешь мне в лицевую пластину? – Тренажер, – усмехнулся в ответ десептикон, держа в руках массивные, чуть заостренные темно-синие крылья. – Хочу тебе их вмонтировать. Я только что позаимствовал их у моего ржавого коллеги в обмен на его сканер, так что будет не жалко… Кстати, похожи на твои настоящие, не то что те, что валяются в углу. Децимус усмехнулся. – Догадываюсь, зачем ты их приволок. Похвальная наблюдательность. Только у тебя не получится. – Да, я все еще грежу об ударе, которым ты срезал крылья этому монстру Астротрейну? И у меня получится. Потом можешь отправляться на зарядку хоть на два декацикла. Я найду себе занятие. Децимус только сверкнул линзами и молча повернулся спиной к Мегатрону, запустив микро-трансформацию креплений под принесенные крылья дезактива. – Срезать крылья одним ударом, Мегатрон, это, конечно, эффектно, но… – Знаю, это не самое сложное. Вот и меня интересует другое – твой обманный маневр, который через пять движений приводит к возможности такого удара. У меня это пока не получается. – Уловил самую суть. – Стараюсь смотреть чуть глубже, чем другие. По мере моих скромных способностей, конечно, – съязвил десептикон, в одно движение приладив товарищу оба крыла, – но рассчитываю, что с твоим-то опытом заглядывания в глубины, Колодцы и прочие дыры, я научусь чему-то большему. – Не умеешь подмасливаться, – констатировал шаттл. – Даже не пытаюсь. *** Автобот и десептикон стояли в том самом тренировочном ангаре со сломанными воротами – хозяин не торопился с починкой ввиду почти пустующих казарм. Противники вооружились обычными металлическими клинками средней длины. По одному в каждом манипуляторе. – Ты что-то говорил о шарковом кластере в моей Искре, командор. Как ты думаешь, он поможет мне завалить такую громадину, как ты? – Да уж, слышу это от минибота. А заправь тебя до отказа, со своей защитной броней и платформами по весу ты, пожалуй, превзойдешь меня. Но не надейся! Способность – это еще не умение. Только реальный навык формирует индивидуальные алгоритмы действий. Для этого бесполезно искать драйверы и надеяться, что все получится подпрограммно. – Вот поэтому я и здесь. – Ты сам напросился! Децимус без предупреждения провел первую атаку, и Мегатрон, ошеломленный его внезапным напором, едва не оступился, с трудом отразив нападение. – Слабовато, слабовато… – шаттл не упустил возможность ядовито прокомментировать результат защиты. – Еще немного, и я поверю, что мой бездарный ученик по-прежнему не хочет, как он выразился, ублажать тупую беспроцессорную толпу… – Не хочу! – Мегатрон скопировал предыдущую атаку шаттла, удвоил скорость и, в свою очередь, заставил того отступить, с интересом следя за обороной соперника. – Но я, пожалуй, еще поживу. Так интереснее. Тем более, я у тебя еще не всему научился. – Жить полезно, но порой неприятно, звереныш. У актива разнообразный вкус. Но, коль набрался смелости по-настоящему его распробовать – не жалуйся. Учебный бой продолжался более астрочаса и протекал настолько интенсивно, что к концу оба противника израсходовали почти десять процентов своих ресурсов, о чем не преминули сказать друг другу. Саундвейв же оценивал это по струйкам конденсата, потекшим из щелей сегментов, и по облачкам пара, вырывающимся из вентиляции перегретых серво. Мегатрон держался достойно. Но связист видел, что в некоторых приемах шаттл очень щадит своего соперника. – Думаешь, я стану тебя хвалить, – немного разочарованно сказал Децимус, – пока похвалы заслуживает только твой кластер. Он чувствует опасность и хоть как-то защищает тебя от нее, вынуждая на противодействие. Ты же сам дерешься невероятно предсказуемо, как наэнергоненный боевикон в притоне. – Смею напомнить, я боевой офицер, пусть и разжалованный. – Смею предположить, на поле боя ты был по большей части в альтформе. Невелико мастерство – палить из пушки и давить всех вокруг усиленными гусеничными траками. А об увольнительных боевых офицеров вспоминать не стоит, чтобы мы вновь не возвращались к спору о высоком искусстве пьяной танковой потасовки. Ловкий прием выбил один из клинков из ведущего манипулятора Мегатрона. – Всю твою жизнь тебя спасали предустановленные при создании базовые программы, пора бы самому потрудиться над их окончательной активацией и усовершенствованием. Ну же, удиви меня! Отбери оружие! Соперники снова закружили по залу. Децимус дразнил Мегатрона, шевеля чужими крыльями за спиной и копируя злобно-растерянное выражение лицевой пластины своего партнера. – Хорошо, автошлак! Перестав обращать внимание на издевательские гримасы противника, Мегатрон унял злость, лицо его приобрело спокойное выражение, только линзы продолжали сосредоточено следить за движениями Децимуса. Шаттл старался загнать десептикона в угол, не давая шансов на обманный маневр. Но с каждой серией ударов командору приходилось отступать все дальше, пока, наконец, Мегатрон не оттеснил его в самый центр зала. – Передохнем немного, – сказал десептикон, воткнув свой единственный клинок в белый кварцевый песок манежа. – Пусть сервоприводы остынут. Вот я что подумал, Децимус, зачем ты этим занимаешься? Так увлеченно размахиваешь секирами и прочими смертельно опасными приспособлениями? Зачем-то стал тренером. – Занимаюсь, и неспроста, звереныш. – Именно. А мог бы валяться на платформе все свободное время или пить высокозаряженный с наемниками. Здесь вообще неплохо с развлечениями для обычных бойцов. А тренер обязан торчать в ангаре постоянно. Я думаю, наемники научили тебя новым приемам, они не все полные бездари. Так что, раз ты этим занимаешься, этому есть единственное объяснение – это самое шлаковое мастерство тебе может очень понадобиться в любой момент. – Может, Мегатрон. – И мне кажется, я догадался о твоей цели высшего порядка, о которой ты мне тут всю дорогу распинаешься. По крайней мере, о самой главной… Продолжим? Снова блеснула сталь, Мегатрон нанес удар и ловко вывернулся из-под локтевого сочленения шаттла. Удар Децимуса пришелся по касательной. Искры вспыхнули в ядовитой атмосфере и тут же прогорели, оставляя за собой черные дорожки. – Ты проговорился о дезертирстве генерала Циклонуса, – продолжал десептикон. – О том, что сам приказал это сделать. Почему? И потом, этот татуированный с идиотской раскраской. Это неспроста, так ведь?! Астротрейн – бывший военный, он однозначно был у тебя в подчинении, возможно, даже в прямом, если он был среди высшего офицерского состава. Тогда выходит… – Неосторожно говорить об этом здесь. Это общественное место, в стены может быть вмонтировано до шарка звуковых сканеров, а акустика здесь слишком хороша. Губы Мегатрона обнажили его довольный оскал. Десептикон определенно знал о том, что недавно стало известно Саундвейву. – Ты был одним из самых жестоких командующих. Меньше других мыслил категориями спасения своих солдат, даже меньше, чем военачальники-десептиконы. И твои цели действительно оправдывали средства. Войну ты выиграл. И несложно предположить, какие у тебя были дальнейшие планы. Когда стал близиться конец войны… – Да захлопнешь ты наконец свое не в меру болтливое ротовое отверстие! В это же мгновение Мегатрон бросился на пол, подкатился под нижние опоры соперника и сбил его с ног. Потерявший равновесие Децимус выронил клинок. Астросекунда потребовалось ему, чтобы прыжком восстановить равновесие, но именно тогда, перехваченный десептиконом клинок, врезался в крепления крыльев. Мегатрон не срезал их – для этого все-таки требовалась энергия плазмы – он просто выломал одно крыло, но сделал это в один прием, как и хотел. Резко развернувшийся к нему Децимус только добавил инерции в этот акт. Крыло полетело в сторону. Однако тут же командор ловко ударил десептикона по кисти и вновь завладел вторым клинком, перехватив его прямо на лету. Мегатрон взвыл, сначала от досады, а потом и от боли, когда Децимус вонзил острую сталь под крепления гусеничных платформ. Он нанес удар снизу, попав в самую крупную старую пробоину на спине. Металл выгнулся, платформа со скрипом отъехала в сторону, открывая спину десептикона. Еще мгновение – и новый удар пришелся в самую ее середину. Очередной сноп искр вызвал тревожный писк пожарного датчика на стене. – Ты дезактивирован! – констатировался шаттл, бросив испорченный погнутый клинок и, не церемонясь, отшвырнул Мегатрона к стене ударом опоры в моторку. Синие линзы пылали гневом. – А теперь еще и придется тебя чинить. Упавший десептикон быстро поднялся. Он улыбался, нисколько не раздосадованный поражением. – Проклятый автошлак, опять ты победил! – Потому что надеяться только на боевые программы Юникрона глупо, не он один умел сражаться, второй Создатель тоже немало преуспел в военном искусстве. – Теперь я еще больше заинтригован и вижу из этой ситуации только один выход. – Да, выход один. Через сломанные ворота. Возвращаемся в мой отсек, раз уж у тебя так чешется твоя не в меру длинная десептиконская глосса. В своей конуре я хотя бы проверил каждый механометр поверхности на наличие прослушки.