Та самая страшная тайна...

Пленные — не короли, чтобы о них заботились. Господам бы своих людей прокормить, а уж о пленниках и заикаться не стоит. Люди, которые имели сомнительное счастье там побывать и просидеть в тюрьме более, чем несколько дней, рассказали бы вам, что там нет ничего, кроме влажного, холодного воздуха, липкого, отвратительного, отдающего трупным смрадом, который обволакивает тело, захватывая каждый кусочек в свой омерзительный плен. Традиционно тюрьмы — это подземный лабиринт с некоторым количеством пещер с решеткой вместо прохода. Так что ни о каком солнечном и теплом свете не может быть и речи. Да что там свет, если и факелы тут зажигают лишь тогда, когда охранники проходят мимо, проводя смотр заключенных. Да и факелы практически беспомощны против этой почти осязаемой тьмы. Сами же тюрьмы напоминали рукотворные пещеры, буквально выбитые в камне. Удобства там, конечно, сомнительные. Камень шершавый и в кое-каких местах даже острый, в стенах выбоины, будто темницы выбивали наспех. Факела, естественно, там ни одного, собственно как и какой-никакой лежанки. Кроме тонкого, затертого и кишащего клопами матраса. В углах вечно кто-то шуршит, издавая непонятные звуки; кто именно, вы вряд ли рассмотрите, так как вы даже не сможете разглядеть собственных ног в этой гнетущей темноте. Тоску и ужас в этом богами забытом месте разгоняют лишь жидкие харчи с водой. Раз в четыре дня, если повезет. Вот, что бы вам рассказали люди, побывавшие здесь. Если бы они, конечно, еще могли что-либо рассказать.

***

Связанную Нею без церемоний кинули в тюрьму. Она упала прямо на неровный пол, проехавшись по нему и повредив об него щеку, плечи… Она лежала, не пытаясь ни пошевелиться, ни подняться. Болела каждая клеточка тела: запястья, растертые до крови жесткими веревками, затекли и отказывались работать и просто двигаться; тело ныло после сумасшедшей скачки в позе трофея, то есть поперек спины коня; было больно дышать, кажется, Эвин сломал девушке одно ребро. Нея лежала на животе, тяжело и хрипло вздыхая. Хотелось рыдать и выть от боли, но девушка держалась, зажмурив глаза и закусив губу. Она тихо ненавидела человека, стоявшего в проходе и довольно скалящегося. — Сама поднимешься, или помочь? — Язвительно поинтересовался Эвин. Нея, полагая, что это ниже ее достоинства, даже не пошевелилась. Лишь прошипела сквозь сжатые зубы что-то весьма нелицеприятное. Рыцарь хмыкнул, довольный собой до безумия. Как же, сломать такого упертого человека, как Нея, было деянием, достойным похвалы. Послышались тяжелые шаги. Неспешно, уверенно, чеканя каждый шаг он пошел к ней, словно победитель идет к поверженному врагу, чтобы забрать его меч и щит, как трофеи. Мужчина нагнулся над девушкой, видно, собираясь схватить ее за уже вдоволь настрадавшиеся волосы, чтобы поднять. «Надутый петух!» — с отвращением подумала девушка, хотя именно его позерство было ей на руку. Вдруг, до сих пор не сопротивлявшаяся Нея резко перевернулась на спину и, согнув обе ноги в коленях, со всей силы пнула ими Эвина по ногам, чуть ниже колен, причинив ему жуткую боль. Рыцарь согнулся с ревом, но тем не менее устоял. Краем глаз он заметил выражение лица девушки. Губы поджаты, а карие глаза пылали ярким огнем гнева, готовые испепелить врага, если не получится растоптать и уничтожить. Так смотрит дикий зверь, которого нельзя просто пленить и невозможно приручить. Такой и сам себя загрызет, лишь бы не быть плененным. И девушки словно открылось второе дыхание, которое она так долго хранила для особого случая. Она резво вскочила на ноги, и без единого звука кинулась на врага тараном. Эвин не успел отскочить, и Нея, толкая его боком, с силой прижала к стене так, что даже послышался громкий гул от удара его спины об неровный камень. У рыцаря сперло дыхание, он громко засипел, пытаясь вдохнуть хоть чуть-чуть кислорода. Нея, абсолютно не женственно, со всей силы ударила головой парня по лбу. Эвин со стоном сполз на пол. Девушка с явным наслаждением пнула его по животу. Затем она уселась на пол, пролезая между собственных рук, таким образом связанные кисти оказались спереди, а не за спиной. Девушка вытащила из ножен рыцаря меч и об его острие разрезала веревки. Скидывая обрезки, она развела руки в стороны и попыталась пошевелить пальцами. Острая боль пронзила ее ладони, и, ругаясь, девушка согнулась, прижимая руки к груди. Недолго себя пожалев, она выпрямилась, выхватила ключ у парня и уже направилась к двери, когда ее тело пронзила ужасная боль, словно иглы вонзаются в каждую клеточку. Сначала Нея не могла пошевелиться, потом и вовсе упала. Эвин со стонами и кряхтением поднялся, отряхивая свою одежду. Хромая, он доковылял до дрожащего тела девушки и, собрав в себе силы, рывком ее поднял, ухватив за шиворот. Толкнув ее тело к стене, он задрал ее руки вверх и пристегнул к камню оковами, которые не давали ей упасть без сил. Ее тело словно горело пламенем боли, все заново и заново пронзая, но тем не менее, девушка медленно приподняла голову, лица не было видно — длинные пряди темных волос полностью его закрывали. — Ненавижу вашу магию… — услышал он тихий, сдавленный голос, переполненный ненавистью. Вдруг девушка вскинула голову вверх, гордо задрав подбородок. Пряди волос больше не скрывали ее лица, и Эвина смерили гордым, даже обжигающе презренным взглядом. — А ты думала, что все будет так легко? — усмехнулся он, сжимая пальцами ее за подбородок. — Плевать. С даром ты или без! Я так просто не дамся тебе, урод, — рычала она. — Умру, но не дамся? — язвил он, гадко скалясь. — О, не беспокойся, до смерти тебе еще далеко. Быстро покинуть меня я тебе не позволю, — он приблизился к ее лицу, практически касаясь губами ее уха, — Муки твои будут бесконечными… Она скривилась и процедила сквозь сжатые зубы: — Я. Тебя. Не. Боюсь. — Мне этого и не нужно, я хочу ощущать твою ненависть, твое горе… Страх придет лишь потом, — промурлыкал он, проводя рукой по ее предплечью. — Мучать можно и так, чтобы ты ненавидела меня еще больше!.. — довольно улыбнулся он. По ее коже прошелся мороз, она на минуту зажмурилась, проглатывая брезгливость. — Не посмеешь… — выдавила она. — Почему, я ведь мужчина, — засмеялся он. — Ты не мужчина, ты — грязный выродок! — рыкнула она, плюнув ему в лицо. Эвин демонстративно начал стягивать перчатки с рук. Нея просто прожигала его ненавидящим взглядом, ловя каждое его движение. И когда он уже нагнулся над ней, схватив лицо руками, которое она старательно пыталась отвернуть, парень вдруг застыл с сосредоточенным лицом. Кто-то говорил ему, посылая слова телепатией. Его лицо вдруг посуровело, и он, хладнокровно оглядев буйную заключенную и что-то кинув на прощание, стремительно вышел из камеры, закрыв за собой решетку. Девушка облегченно выдохнула. Боль ушла вместе с рыцарем. Нея еще немного потопталась на месте, разминая ноги и прислушиваясь, не идет ли Эвин обратно к ней, вдруг, подтянувшись на руках, уперлась ногами в стену, пытаясь нащупать какие-либо выступы, чтобы поставить ногу выше. Карабкаясь вверх она бурчала себе под нос: — Магия… Ненавижу магию. Чтоб вас сожрали все демоны преисподней… Когда она поднялась достаточно высоко, девушка подтянулась, немного повернувшись в бок, рассматривая металлический обруч, прибитый к стене и держащий ее руки в надежном плену. Она подергала руками, в тщетной надежде на то, что он хоть немного расшатается. Вдруг, камень под ее ногами захрустел и девушка с криком соскользнула обратно на пол, располосовав спину о жуткий камень. По ней заструились мелкие капельки крови. Замечательно. Нея яростно зыркнула в сторону решетки, словно за ней кто-то наблюдает, скрываясь в мраке. — А вот мне бы ваши фокусы сейчас пригодились!.. — заворчала она. Прошло несколько часов, может даже весь день. Ноги предательски дрожали от усталости. Рук она уже не чувствовала давно. Знала, что на них даже взглянуть страшно, но ничего не могла поделать. Девушка ждала. Возможности, шанса, чуда, — чего-нибудь. Она не собиралась мириться с уготованной ей судьбой. Но у судьбы свои мороки. Дверь внезапно отворилась. Странно, ведь Нея не услышала ни ее скрипа, ни гула шагов по коридору. В клетку скользнул темный силуэт в плаще. Он остановился напротив девушки, не издавая ни единого звука и не подавая никакого знака. Нея внимательно посмотрела на него, а потом, измученно закатив глаза, пробурчала: — Славно, очень славно. Мало мне ваших магических огоньков, теперь еще и это!.. «Я здесь, чтобы освободить тебя» — пронеслась мысль в ее голове. Нея не могла даже определить, мужской голос или женский, но она точно знала, что это был ее новоявленный гость. — Можно отказаться от такой услуги? Видите ли, я очень предвзято отношусь к людям в плащах, — хмыкнула девушка, отворачиваясь. «Нет» — прозвучал ответ. — Так и знала. Фигура стремительно, словно парила в воздухе, подошла к девушке, рукой коснулась оков, и железный обруч послушно выпустил руки пленницы. Нея, словно мешок, свалилась на пол. Потирая кисти, она задрала голову, пытаясь разглядеть своего непрошеного освободителя. Вдруг, к ее ногам кинули ключ от неизвестно чего. Она вопросительно на него уставилась. «У тебя есть возможность сбежать. Но ты должна забрать с собой пленного мага, если он еще жив. Ты знаешь, где его камера. Рядом — в нише, будет твоя кольчуга, меч и щит. Уходите через час, когда охранники будут в трапезной, возьмите лошадь и поторапливайтесь» Силуэт развернулся и направился к выходу. — Что, если я не согласна брать мага? — крикнула вдогонку девушка. Голова в капюшоне гостя повернулась, Нее показалось, что он хмыкнул. «Его плен — твоя вина» — вот и все, что он сказал. И этого было достаточно. Фигура бесшумно удалилась, растворяясь в темноте. Нея взяла ключ, вертя его в руках. «Смахивает на ловушку. Очень даже сильно смахивает. Но выбора, кажется, у меня нет» — подумала она. Через час она бесшумно подобралась к камере мага, отварила дверь и быстро шмыгнула внутрь. Она прищурилась, вглядываясь в темноту, а когда наконец различила чьи-то очертания, не удержалась от сдавленного стона. Она зажала рукой рот, отворачиваясь. — Он был прав. Это — моя вина, — прошептала она.