/.запечатлённый./

-Когда ты будешь меня слушать, Фрэнк? Я же сказала тебе зайти к моей подруге! Мне что, самой идти туда? Я и без этого все делаю в этом доме! Неужели тебе так сложно хоть немного помочь матери?! За что мне такой ленивый и безответственный сын? Этот монолог продолжался все время, пока парень одевался у себя в комнате, завтракал и обувался в прихожей. - Эти бумаги нужны были мне еще вчера! Надеюсь, сейчас ты об этом не забудешь. - Да, мам. Хорошо, мам. - Не груби матери! -Пока, мам. - Пока. Фрэнк вылетел за дверь на всех парах, и сбавил шаг только тогда, когда дом остался за поворотом. Господи, за что? Это утро воскресенья должно было начаться в обед. Он планировал заняться своими делами. Почитать, послушать музыку, в сотый раз пересмотреть любимые фильмы. Идеально. Но жизнь та еще сука. В полдевятого утра, к сожалению, именно утра, мама открыла дверь в его комнату, так ударив ей о стену, что со Фрэнком, кажется, проснулось еще как минимум три квартала. - Фрэнк, где бумаги, которые я просила забрать у Джулии? - Ее не было дома, мам. - А мне она сказала, что была. Почему ты не зашел? -Я же говорю, никто не открывал дверь. - Как мне все это надоело, - облокотившись на дверной косяк и закатив глаза, начала жаловаться мама, - вот я тебя по–человечески попросила? Да. Но нет, это же так трудно – выполнить мою маленькую просьбу. Фрэнк понял, что начать доказывать ей то, что он заходил - все равно, что пытаться докричаться до айсберга. Поэтому, парень больше не говорил ничего, пропускал почти все ее реплики мимо ушей, собираясь к той противной маминой подруге. Эта женщина выглядела довольно добродушно, но на самом деле была откровенной стервой. Ее отрадой были сплетни, пакости и абсолютно открытое отвращение ко всему, что движется. Но жизнь, та, которая сука, частенько сводила бедного юношу с этой женщиной. Ее дом находился по пути от его школы. И она часто, как бы ненароком, встречала Фрэнка. Ага, ненароком. Он думал, она помнит его расписание лучше, чем сам Фрэнк. И ему приходилось разговаривать с ней. К счастью, Джулии это быстро надоедало, и она отпускала парня домой. Если бы не мама, он бы никогда в жизни сам не пошел бы в логово этой жабы.Но его опять забыли спросить. А впрочем, ничего нового. На дворе было начало июня, но дул ужасно противный ветер. В этом году начало лета выдалось холодным и пасмурным. Фрэнк шел, шлепая кедами по лужам, в которых как будто жила радуга, слушая спокойную музыку и натянув на голову капюшон толстовки со Star Wars. Парень приближался к дому и уже готовил себя к непростым испытаниям. Он простоял у ее порога довольно долго, не решаясь постучать. Собрав всю волю в кулак, Фрэнк несколько раз ударил костяшками пальцев по двери и стал ждать. И это ожидание не длилось даже секунды. - Фрэнки, милый, а почему ты вчера не пришел? - с порога налетела на него тетя Джулия. Юноша крепко стиснул зубы и сжал кулаки, чтобы не послать ее по матери и не стереть эту поганенькую улыбочку. - Что же ты стоишь на пороге, проходи, я пирог испекла. Фрэнк прошел внутрь. - Спасибо, тетя Джулия, но я только позавтракал. Какие документы мне нужно забрать? - Ах да, минуту, - заторопилась она и взлетела по лестнице на второй этаж. Ну как взлетела. В силу своих объемов просто быстро проползла. Парень оперся на стену и начал разглядывать картины, которые Джулия купила недавно. В рамках весели холсты, на которых были изображены люди эпохи Возрождения. Пышные платья облегали бедра девушек, дорогие костюмы как влитые сидели на мужчинах, богатая обстановка домов и дворцов поражала своим великолепием. Тут были залы для танцев, спальни в полумраке, гостиные в объятиях лучей солнца. Фрэнку не особо нравилось искусство, но что- то все-таки в нем привлекало. - Тебе нравится? – Джулия вышла из-за угла. В ее руках была черная папка, наполненная разными бумагами. - Да, красивые картины. - Я их сама выбирала. Это было довольно забавно слышать, так как у Джулии не было ни мужа, ни детей, а все остальные родственники жили в Северной Америке. До Ирвайна им нужно перелететь половину материка. Но Фрэнк решил пропустить эту реплику мимо ушей и поскорее выбраться отсюда. - Можно я возьму документы? Маме они срочно нужны. - Даже на чай не останешься? - Нет, спасибо. Выйдя за дверь, парень сбежал по ступенькам и медленно пошел домой, дыша свежим воздухом. Но прогулку Фрэнка прервал дождь. Он ускорил шаг и довольно быстро добрался до дома, но снять немного мокрую одежду и выпить горячий чай казалось самой лучшей идеей. Скинув кеды, он отправился на кухню - Да, конечно.… Приходи.… Буду ждать. Миссис Айеро закончила разговор и положила телефон перед собой. - Мама, я принес документы, - Фрэнк протянул ей папку. - Хорошо, спасибо, - Линда поднялась со стула и направилась в гостиную. Ненадолго остановившись, она обернулась, - кстати, сегодня вечером к нам на чай придет Джулия. В восемь. Парень надеялся, что вечером ему удастся смыться. Иначе он в сотый раз будет рассказывать, сколько “интересных” историй произошло в его жизни. И снова слышать возгласы о том, как так может быть, что ему семнадцать, а у него нет девушки. А если серьезно, то в семье Фрэнка всегда были одни женщины. Мама и бабушка. Отца он не видел, дедушка умер, когда мальчику не было и года. Еще и настырная тетя Джулия. Поэтому, лимит особей женского пола в его жизни превышен.

***

      Мама работала в гостиной, а Фрэнк решил выполнить свой план на этот день. Он должен был успеть до вечера. Это “на чай” включало в себя салат, второе и десерт. Мама и тетя Джулия разговаривали о всякой ерунде, нередко втягивая в это бедного Фрэнка, но вскоре он не мог разделить их беседу, так как то, о чем они говорили, происходило еще до его рождения, поэтому он тихо вставал со своего места и испарялся. Такая родная заставка таких родных фильмов, которые Фрэнк смотрел уже раз сто, согревала и радовала. Все-таки, больше его никто не трогает. И время шло со скоростью межгалактических кораблей. На улице потеплело, дождь прекратился, и слабое свечение солнца падало на вечерние улицы Ирвайна. Фрэнк подумал, что оставаться дома при такой погоде нельзя. Мама внизу гремела тарелками, а это значит, что совсем скоро придет тетя Джулия. Он закрыл ноутбук, немного прибрался в комнате, переоделся в уличную одежду и уже вышел за дверь своей комнаты, как услышал звонок внизу, оповещавший, что уйти нормально у него получится только через полчаса, когда они уже усядутся за стол, Джулия потискает их кота и они забудут о Фрэнке. А это значит, что ему придется опять выбираться через окно. Чтобы Фрэнка не нашли в ванне с холодной водой или он окончательно не вскрыл себе вены, в случаях, когда ему особо хреново, парень сбегает из дома таким способом. Фрэнк открыл створку и встал ногой на подоконник. Потом кеды опустились на выступ, и он аккуратно шел, цепляясь за стены, до сточной трубы. Скатившись по ней, он ощутил под ногами твердую землю. Отлично, план выполнен. Улицы Ирвайна встречали одиноких прохожих прохладным ветром и чувством свободы. Пока другие застегивали свои куртки, Фрэнк шагал по тротуару в одной толстовке и наслаждался вечером. Даже на побережье, даже в пригородах Лос-Анджелеса, коим являлся Ирвайн, можно найти укромные места. Пирс, что находился в паре кварталов от его дома, всегда был тих, пуст и загадочен. Юноша приходил сюда подумать, погрустить и просто провести время в тишине. Вода был спокойна, лишь изредка ветер пускал рябь. Солнце медленно опускалось за горизонт. Он шел, ведя рукой по натянутой веревке, служившей ограничениями, постоянно натыкаясь запястьями на столбы фонарей, не замечая легкого покалывания, слушая тихую музыку из наушников. Но снова крупные капли посыпались с неба, скатываясь по лицу и волосам. Возвращаться домой не хотелось. И Фрэнк выбрал дождь. "Такой свежий, свободный. Такой, каким он никогда не был." Неожиданно над его головой появился зонтик. Фрэнк обернулся и увидел парня. Его красные волосы были лохматыми, глаза болотного цвета светились золотыми крапинками, рот растянулся в легкой улыбке. У него был немного вздернутый нос и впалые скулы. Одет он был в черные джинсы, футболку, куртку и кеды. Прошло, казалось, уже несколько минут, но они так и стояли под зонтиком. Парень разглядывал Фрэнка. Фрэнк – его. - Тебе жить надоело? Стоишь тут под дождем. Замерзнешь, заболеешь. - Немного, если честно. - Вот и докатишься до гроба. - Как мило с твоей стороны. Он улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица. - Что у тебя с рукой? Он протянул худые пальцы и аккуратно взял Айеро за руку. На рукаве толстовки была кровь. - Снимай ее сейчас же, - завопил незнакомец. - Ты рехнулся? – Фрэнк недоумевал. Он даже имени его не знал Красноволосый впихнул в руки Фрэнка зонтик и принялся снимать с себя куртку. - Я уважаю Star Wars. Не гадь такую прелесть. Фрэнк закатил глаза и все же снял с себя толстовку. Куртка незнакомца оказалась на плечах Айеро. Она пахла никотином, свободой и одеколоном.

***

      От того дождя остались лишь маленькие капли. Фрэнк стоял и смотрел на незнакомца, который, присев на корточки, застирывал рукав его любимой толстовки в чертовом океане. Кто он? Как он здесь оказался? Почему он это делает? Как хоть его зовут? Будто прочитав мысли, парень произнес: - Джерард. - Фрэнк. - Что же ты делаешь с собой, Фрэнки? – спросил он, поднимаясь на ноги. - Да кто ты вообще такой? -Держи, - проигнорировав вопрос, сказал Джерард, протягивая толстовку с абсолютно чистым рукавом. - Спасибо. - Не за что. Они молча смотрели куда-то вдаль. Фрэнк пытался понять, мог ли он доверять этому человеку. - Почему ты это делаешь? – прошептал он. - Хочу, - кратко ответил Джерард. Между ними снова воцарилось молчание. - Закрой глаза, - сказал Джерард. - Зачем? - Просто закрой. - Хорошо. - Представь, что всю боль и ненависть ты складываешь в коробку. Тысячу раз оборачиваешь ее скотчем, сковываешь цепями и выбрасываешь в воду. Представил? - Да. - Навсегда оставь все там. Этот океан заберет твою боль. Фрэнк молчал, мысленно освобождая себя от всего, что накопилось. Потом кратко кивнул. Солнце почти зашло. Включились фонари. Дома его ждали. Пусть не мама, но бабушка точно ждала. - Пока, Фрэнки. - Ты уже уходишь? - Я обязательно вернусь. И Джерард исчез. Так же быстро, как и появился. Оставив на холодных досках пирса свой зонтик, а на плечах недоумевающего Фрэнка свою куртку. “Этот океан заберет твою боль”- звучал голос в голове растерянного Фрэнка.