Отражение души

Весь урок химии я простояла на ногах. Самое интересное, что преподавателю было вообще глубоко по барабану. Она просто сидела в своей лаборантской с преподавателем физики, лишь изредка поглядывая в класс. — А этот для чего? — спросил меня в очередной раз Шон, показывая пробирку с химическим раствором. — Это соляная кислота, — монотонно ответила я, не отвлекаясь от опытов и не забывая записывать наблюдения в тетрадь. — Если она соприкоснется с кожей, то ожога не миновать. — Не миновать, значит, говоришь… — задумчиво проговорил Шон, и в следующий момент мою кожу руки обожгло что-то непонятное. — Что ты творишь? — заверещала я на весь кабинет. Руку начала пронизывать жуткая боль. — У-упс, — прислонив ладошку ко рту, пропел Дуглас. На месте этой кислоты образовалась язва, которая кровоточила. Я позвала учителя по химии, у которого от увиденного полезли глаза на лоб. Она прочитала мне нотации, после чего отправила в медицинский пункт. — И как же тебя так? — спросила медсестра, рассматривая промытую рану. — По неуклюжести, — хмыкнула я. Я не стала рассказывать правду, ведь никто все равно не поверит. Отец Шона Дугласа главный спонсор нашей школы, и Шону все постоянно сходит с рук, ведь «никто не хочет терять такой хороший компьютерный класс, а также евроремонт в столовой и спортивного зала». — Надо быть аккуратнее. Я выпишу тебе освобождение, а ты обязательно сходи к врачу, потому что я могла изъять не все частицы кислоты, — сказала медсестра писклявым голосом, заполняя освобождение. — Держи, — она протянула мне листок с печатью. — До свидания, — попрощалась я, выходя за порог медпункта. Ну, вот, можно не ходить в школу несколько дней. Надо обязательно сходить в больницу, ведь эту ужасную боль вряд ли заглушат таблетки. Ладно, приду домой, разберусь. *** Через двадцать минут я уже переступила порог дома. Прислушавшись, я поняла, что мама была на кухне. Правда, это было странным, ведь она говорила, что сегодня работает весь день. После того, как я сняла свою обувь, я прошла на кухню, где мама сидела за обеденным столом и разговаривала по телефону. — Да, Дженни, я смотрела памятники сегодня сутра, они стоят около… — не успела договорить мама, как увидев меня, быстро проговорила телефонную трубку, — я перезвоню позже. — Памятники? — переспросила я, складывая руки на груди. — Почему ты дома? — Лоррейн, присядь, — указав на стул, находившийся напротив нее, сказала мама. Я последовала ее указанию, и через несколько вздохов она продолжила. — Ты знаешь, что жизнь не вечна для всех нас, некоторые покидают нас внезапно, что очень расстраивает не только тех, кто был рядом с покойником всю жизнь, но и тех, кто хоть как-то знал этого человека. — Мам, — занервничала я. — Ближе к делу, что случилось? — я посмотрела в ее глаза, где отражалось волнение, печаль и страх. — Бабушка Лили умерла сегодня ночью, — выдохнув, ответила мама, смотря на мою реакцию. Несколько секунд я вникала в только что получившую информацию. Некоторое время я просто сидела с каменным лицом. Через несколько секунд я залилась слезами. — Лоррейн, детка, не плачь, — успокаивала меня мать, нежно гладя по голове. — Ты не понимаешь! — крикнула я, отпрянув от нее. — Ты никогда не любила ее! Ты просто не понимаешь, каково это — терять близких людей! — Лоррейн, тебе надо успокоиться, — спокойным голосом мама пыталась меня привести в здравый ум. — Сама успокаивайся! — крикнула я, после чего быстрым шагом направилась в свою комнату. Там я дала полную волю своим слезам. Поврежденная рука, казалось бы, отошла в сторону по сравнению с только что узнанными известиями. Нет, этого просто не может быть. Моя любимая бабушка Лили умерла…. Я ведь ее так любила… Черт, как же это больно отпускать близких тебе людей. Мое лицо было скрыто за подушкой, когда мама вошла в комнату и села на край моей кровати. — Детка, — нежно прикоснувшись к моей руке, прошептала мама. — Я понимаю, тебе сейчас сложно, но, пожалуйста, выслушай меня. Я лишь шмыгнула носом и повернулась спиной к маме. — Каждому живущему на Земле приходится прощаться с близким ему человеком, ведь это жизнь. Например, я отпустила твоего отца. Я все еще помню, как сидела с тобой в комнате, и зазвонил телефон. Я сразу почувствовала, что случилось что-то страшное. После того, как мне сказали, что Себастьян попал под поезд… — мама замолчала, тяжело вдыхая. Дрожание ее голоса можно было заметить даже плохо слышащему человеку. — После этого я пыталась покончить жизнь самоубийством, ведь я настолько любила твоего отца, что просто не могла представить свою жизнь без него. Несколько раз меня ловили с лезвием в руке, но в последний раз я была настроено идти до конца. Я решила сброситься с крыши, — прошептала мама, после чего я повернулась к ней лицом и обеспокоенными глазами посмотрела на нее. — Когда я забралась на крышу заброшенного здания, и до обрыва оставалось несколько сантиметром, меня осенило. Себастьян оставил мне тебя, прекрасного ангелочка. Ты так была похожа на своего отца, что я нашла в себе силы жить ради твоего счастья. Я пообещала небу, что сделаю все для того, чтобы ты была счастлива. — Мам… — прошептала я, не ожидав ее рассказа, ведь до этого она не разу не рассказывала том времени. — Нет, Лоррейн, ты должна знать все о своем отце. И я была глупа, когда решила держать тебя в неведомости о твоем отце. Он был хорошим человеком. — Мам, я люблю тебя, — я придвинулась к ней и обняла за плечи. — Прости за мои слова. Я не знаю, что на меня нашло. — Все в порядке, девочка моя, — она в ответ меня обняла. — Ты поедешь на похороны бабушки Лили? — Конечно, как же я могу не проститься с ней? — вскинув брови, спросила я. — Мы выезжаем завтра утром, — поцеловав меня в лоб, мама встала с кровати. — Тебе нужно как следует отдохнуть, поэтому ляг, поспи, я разбужу тебя, когда будет время ужина, — она уже собралась выходить, как заметила мою руку. — Что у тебя с рукой? — Сегодня на химии я случайно пролила раствор соляной кислоты… — неуклюже улыбнулась я. — Но сейчас у меня уже ничего не болит, — соврала я, улыбнувшись как можно правдоподобнее. — Если боль возобновиться, мы вызовем врача, — строго сказала мама, но после добавила, — хороших снов. Я еле заметно кивнула, после чего мама вышла из моей комнаты, тихонько прикрыв дверь. Я легла обратно на подушку, смотря в потолок. Сна не было ни в одном глазу, поэтому я решила в этот момент прокрутить и проанализировать всю свою жизнь, все издевки надо мной, все свои потери и неудачи. До меня никак не доходил смысл такого отношения ко мне в школе. Почему они так экспрессивно отзываются обо мне, ведь я им ничего не сделала. Тут я вспомнила, как в очередной потасовке, в главной роли которой была я, я спросила мою обидчицу, за что они так со мной. «За то, что существуешь», — злобно бросила она. Я не придала тогда этим словам должного значения, но сейчас я всерьез задумалась. Зачем я вообще существую? Все люди, которых я любила, оставили меня в этом мире. Осталась только мама, но и ей я как груз, тянущий на дно болота. Решив, что после того, как попрощаюсь с бабушкой, я сделаю это, я прикрыла глаза. Но царство Морфея так и не одолело меня, потому что рука моя начала болеть с такой силой, что больно было даже пошевелить. Выпив пару таблеток обезболивающего, в которых был один компонент таблеток от бессонницы, я прикрыла глаза в ожидании окунуться в мир снов.