Выхода нет только из гроба

Тихо не играет джаз… Или блюз… Впрочем, не так важно. Мне ведь так не нравилась эта музыка, так почему её отсутствие меня нагнетает? Сейчас предо мной скачет мое последнее воспоминание. Что будет после него? Я умру? Зарожусь окончательно? Приду в себя? А ты, кем бы ты ни был, любишь джаз… Или это всё же блюз? Я его не люблю, но без него мне становится жутко. Будто все погибли. И это страшнее осознания того, что все живы, но страдают. Если ты жив. Ты можешь исправить все, что только тебе подвластно. Ведь выхода нет только из гроба, верно. Неплохо сказано. Интересно, а кем был автором этой фразы? Почему я говорю сама с собой? Таким образом пытаюсь отгородить себя от одиночества? Я чувствую себя брошенной. Будто по мне потоптались. И, что совсем не мало важно, меня ведь действительно бросили. По моей просьбе. К черту, смотрите сами.

*****

- А кого мы ждем-то? – Поинтересовался Касаматсу, хмуря брови. Обстановка между ним и Амилин отчего-то накалилась, да и сама девушка в ответ на вопросы любого из присутствующих хмурилась и что-то ворчала себе под нос. Никто ничего не понимал, возможно, даже сама девушка. - Хайзаки. Он отправился гулять ночью, но пока не вернулся. Но за него я даже беспокоиться не стану. – Разминая кисти рук ответила Лера, после чего повела плечом. – Мне до сих пор интересно, как он обходит зараженных. - Он просто засыпает у них на глазах, или прикидывается мертвым! Они ведь не пьют остывшую кровь. Наверняка он так и делает! – Восклицает Рёта, спокойно сидящий на полу, и смотрящий на всех присутствующих как-то снисходительно. Наверняка, не будь Касаматсу в таком положении – уже врезал бы ему за такой взгляд, ибо терпеть не мог снисхождения в свою сторону. В закрытую дверь бара постучали. И все в миг напряглись. В их компании давно не принято стучать, чтобы войти, если дело касается бара. Другое дело, конечно – комнаты, но сейчас совсем не такая ситуация! Амилин, бродящая прежде вокруг стены, свела брови к переносице, руку заводя за спину, в поиске ножа. Но, вот проблема – ножа не оказалась на месте. Проверив кобуру, девушка, с сомнение взглянув на пистолет, всё-таки достала его, снимая предохранитель. С близкого расстояния не промажет, не совсем же косая. - Я открываю. Вы, если вдруг что, прикрываете меня. – Шепотом произносит рыжая, и, ловя кивки присутствующих, делает робкий шаг на встречу. Охраны не было слышно, хотя всего пару минут назад они громко спорили о том, кто же выпьет сегодня вечером больше. Амилин, показав ребятам три пальца на свободной руке, подошла к двери и прицелилась ровно туда, где должны быть ноги стучавшегося. Согнув один палец, девушка попыталась сконцентрироваться, прислушаться к интуиции, но она, как на зло, молчала. Согнув еще один палец, громко сглотнула и, сжав руку в кулак, пнула дверь, заставляя осветить помещение ярким солнечным светом. Лицо девушки обдало горячим воздухом, но она, стараясь не обращать внимания, осмотрела пришедшего. - Хайзаки, чертяка… - Обреченно выдохнув, девушка вновь поставила пистолет на предохранитель, в то время как к ней подбежали Лера и Рёта. На грязной земле, чуть поодаль от порога, восседал темноволосый юноша, потирая ушибленную, внезапно открывшейся дверью, руку. – Какого лешего ты стучал? Знаешь же, что так делают чужаки! - Я тут пострадал, а меня еще и обвиняют. – Вставая с пола, Хайзаки, изредка потирая руку, стал отряхивать штаны от грязи. – Это была правая рука, Ами-чан! Я же правша! Как мне теперь сражаться? Парень вроде и надулся, но выглядел все таким же спокойным, как и обычно. Черные волосы, которые покрылись пылью от падения, находились все в том же художественном беспорядке, что и всегда. Темные, почти черные глаза были полуприкрыты, и лишь слегка нахмуренные брови говорили о том, что парень действительно сильно получил. Причем шутки ради. Вот черт его дернул подшутить. Под ноги Хайзаки юркнула черная маленькая тень, и через несколько секунд его штанину царапнули острые ногти. Вася, кот, который являлся почти таким же Бойцом, как и все остальные присутствующие, недовольной рожицей напоминал, что его, перед заданием, еще и накормить нужно. А на задание он наверняка пойдёт: чего ему одному тухнуть, когда можно расцарапать лица и руки зомби, да? - Сам виноват. И вообще, я посеяла нож. В панике не придала этому особого значения, но сейчас… И как мне теперь сражаться? Где моё мачете? На задание пойду с ним.

*****

Джаз или блюз все так же не играет… Мне пусто без него. А вот это интереснее. Я этого не видела. Посмотрим, что происходило с отрядом, пока мы собирались.

*****

- Ну же, дыши! Давай! Дыши! Черт! – Пытаясь оказать первую медицинскую помощь, миниатюрная девушка размазывала по щекам слезы. Он её товарищ! Она должна была прикрывать его! Но, черт возьми, стоило ей отвлечься всего на пару секунд, как Дэна Кузо, её напарника, ударили куда-то в область живота. – Кузо, ну же! Если ты погибнешь, меня же Руно съест! И Драго! Да и я сама себя не прощу… - Сес… Трица… - Дафна аж подпрыгнула, когда Дэн произнёс её имя. Пульс был, пусть и тихий, но был. Жестом заставив его молчать, она продолжила останавливать кровь. - Третий сектор. Говорит Дафна. Я знаю, вы сражаетесь, но мне нужны медики. Почему вы не отвечали, когда я звала? – Буквально шипит Дафна, рукой зажимая кнопочку в наушнике. Редко её можно было увидеть такой. Большие голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, выглядели усталыми. Под глазами залегли неглубокие синяки от недосыпания. Одежда девушки была запачкана кровью: такое случалось редко, ибо она, как снайпер, почти не получала урона. Дождавшись прихода двух медиков, Даф подняла брошенную из-за Дэна винтовку и прикрепила к ней съемный ремешок, после чего закинула оружие на плечо, как сумку, и, достав два пистолета из кобур, дала команду медикам: - Я защищаю. Дэна – в лазарет. Ни в коем случае не бросайте носилки. Я обещаю защитить ваши жизни.

*****

- Ну, ребята, в путь. – Словно герой какого-то кинофильма, так и брызжа не слюной, а пафосом, произнёс Рёта, располагая правую руку на эфесе меча. - Кисэ, сколько я тебе говорила – хватит брать ножны от не твоего оружия. Брось это барахло, вынь оттуда мачете, и пошли. – Завязывая волосы в тугой хвост на затылке, просит Лера. После нехитрой манипуляции, снимает очки, и надевает вместо них линзы, от непривычки потирая глаза. – Как плечо, Ами? - Руку я уже чувствую, как и плечо. Спасибо. – Хмуро отвечает девушка, поднимаясь из-за барной стойки. Это место она любила, хотя и бармен всегда против того, чтобы тут располагался кто-то, кроме него. – Идём? - Идём. – Почти в один голос, словно не один раз так делали, произнесли ребята, вставая в круг и вытягивая руки. Ладони сжаты в кулаки, едва касаются руки другого. Но это традиция. Так они дают обещание, что не погибнут в этот раз.