Slavery

— С добрым утром мой принц! Как вам сегодня спалось? — щекоча гусиным пером нос Шедоу, спросил Белоснежный. Черныш приоткрыл один глаз, отмахнулся от пушистого пера и перевалился на другой бок. Поводив рукой по нагретому месту, где несколько минут назад лежал его раб, парень нахмурился и окончательно проснулся. Сел. — Надеюсь, что у тебя есть веские основания врываться ко мне в комнату, когда я сплю, — прозевал принц, — что за срочность? — Готов сообщить тебе, что переговоры прошли успешно и принесли свои плоды! Эбун-гуаль дал свое согласие на драгоценный камни султана Эггу, и я готов отправить за ними караван верблюдов прямо сейчас. К вечеру мешки с изумрудами будут у твоих ног мой повелитель. — Отлично. — Шедоу потянулся и сладко захрустел затекшими суставами. — И это все? — Почти, — поумерив свою радость, произнес Сильвер, — небольшая песчаная буря… только что вырвался из вашей спальни и умчался в неизвестном направлении. Прикажите изловить? — А вот это не твоего ума дело, — злостно прицыкнул шейх, — куда он убежал? — Наверное в сад, а может быть удрал в свою комнату, да кто его знает? Он шустрый. — Оставь его, пусть гуляет где хочет, потому что до вечера он мне пока не нужен, — сказал Шедоу более мягко. Затем его Высочество встал с постели и принялся одеваться. Пока он завязывал красный пояс со стилетом в кожаном футляре, визирь тем временем наблюдал в окно. Боковым зрением Сильвер увидел Соника, который крался вдоль стены и постоянно оборачивается по сторонам, как будто его кто-то преследовал. — Шедоу, я его вижу, — воскликнул визирь. — Он на пути к тренировочной площадке, — потом Снежный задумчиво добавил, — Какой-то дерганный сегодня, запуганный… С утра вроде не так жарко и тень от дворца прохладная, — рассуждал в слух визирь. — Скажи какой сегодня день? — вдруг спросил Шедоу. — Среда, мой повелитель. — В моем расписании есть важные дела? Сильвер быстро заглянул в свиток и покачал головой. — Нет, мой шейх. Сегодня ты свободен, как птица в небесах. Шедоу перестал ходить по всей комнате, он поправил золотые кольца на руках и ногах, потом медленно произнес: — Тогда не смей прерывать мой отдых от государственных дел до заката. — принц встал у дверей покоев. — Я пробуду в зале для медитации как минимум час. К моему возвращению слуги должны накрыть для меня стол в саду. — Я распоряжусь, чтобы там были самые свежие фрукты. Да, кстати, утром с рынка доставили спелую клубнику и сочные арбузы, что предпочтете? — Хмм… — ненадолго задумался еж. — И то, и другое. Не забудь про кофе. — Конечно. Удачной вам медитации, — поклонился Сильвер, и они с Шедоу разошлись в разные стороны.

***

Утро только началось, а Соник уже успел вляпаться в очередную неловкую ситуацию. Это ж надо было так обломаться! На ровном месте. Хорошо, что это был Сильвер, а не кто-нибудь другой. Поганое чувство засело внутри ежа и дергало его за нервы. Стыдно, но что теперь сделаешь? Голова у парня стала болеть меньше. Прежде чем пойти на разведку в ту часть дворца где еще не был, Соник забежал к себе в комнату и взял из медицинской коробки бальзам, который ему дали алхимики. Добрые люди пожалели измотанного пустыней юношу и снабдили его всем чем нужно. Соник шел скрываясь от солнца в прохладной тени дворца. Слабенький ветерок играл низом его пояса, который развязался от быстрого бега. Голубая рубашка наполовину скрывала следы вчерашней ночи, которые вроде как и не болели, но когда еж прикасался к очередному засосу, то он причинял ему ноющую боль. Свернув за угол, Соник побрел к конусообразному корпусу с высокими прозрачными окнами, которое было сделано из отшлифованного желтого кирпича и окружено тяжелыми плоскими камнями на которых обычно греются ящерицы. «Ого, высоченное здание, а интересно для чего оно здесь?» — подумал раб и подошел к залу для медитации ближе. Когда Соник из любопытства прикасался к плоским камням, то они были влажными и от них веяло приятной прохладой; они пока не успели нагреться и были непригодны для тусовок ящериц. Ночью в пустыне бывает очень холодно, а днем нестерпимая жара — климат тот еще садист. На поверхности камня были выбиты непонятные знаки и символы. Такой язык Соник видел впервые. Он отстранился и прислонился спиной к гладким кирпичам, съехал по ним вниз на мраморный пол. Раб принялся перебинтовывать щиколотки. В тени было хорошо, однако хотелось пить. Вспомнив, что в саду у шейха есть фонтан, герой встал и отряхнувшись от песка, зашагал в сторону дворца. Немного погодя, звуковой подумал, как ему лучше сократить путь. Он выбрал центральную дорогу и сильно об этом пожалел. На повороте он встретился с черно-алым правителем, практически, нос к носу. От испуга лазурный поддался назад и свалился на пятую точку так, что чуть не сломал хвост. — Ох! — Смотреть надо куда идешь! — снисходительно сделал замечание Шедоу. — Прощу прощение. — опустил голову юноша. — Я разве разрешал с собой разговаривать? — задрал нос принц. — Нет. Соник украдкой смотрел на Черныша снизу вверх, и вот что странно, он опять видел тень печали и грусти в алых глазах. Принц был одет в свободные черные шорты ниже колена, которые держались благодаря красному поясу дважды обмотанному вокруг талии. Кожаный футляр с кинжалом раскачивался туда-сюда при ровной походке Его Величества, который сложил руки на груди молча разглядывал дела своих рук. — Как скоро на тебе заживут синяки? — поинтересовался правитель песков. — На мне все долго заживает, физиология такая, — сказал правду Соник. — Я пришлю к тебе медиков, — строго сообщил Шедоу, — лечись быстрее. Сегодня вечером я жду тебя в своих покоях. — Но мой повелитель…! — сорвался на вскрик Соник. — Я не смогу так быстро вылечиться! Шедоу резко вскинул руку и ударил раба по щеке. Красное пятно на коже пульсировало и горело болью. — За что? — За дерзость. Шедоу поставил ногу на живот Соника и припечатал его в землю, не давая возможности шевельнуться. — Ты не смеешь мне тут пререкаться, мое слово — закон. Либо ты лечишься и приходишь ко мне, либо тебя ждет суровое наказание за непослушание, — злостно сверкнул глазами правитель. — Но я… — Ты мой раб, и я распоряжаюсь тобой как хочу. Думаешь, что имеешь хоть какие-нибудь права? Ошибаешься, твой хозяин я. — хладнокровно бросил Шедоу и убрал ногу с живота невольника. — Встань. Соник повиновался. Шедоу замахнулся, но не бьет, а мягко хватает Соника за подбородок и приближает его лицо к своему. — Я ненавижу, когда мне ставят условие. Я привык получать, что хочу. Моя власть мощна и безгранична, а ты всего лишь слабый раб, которому свойственно повиновение. Любая твоя ошибка может стать для тебя рoковой, но должен сказать, что тебе крайне повезло, — слова вылетали из уст Черныша твердо, властно, обжигали душу раба своим непревзойденным холодом. Соник был готов провалиться сквозь землю, он испуганно смотрит в алые глаза, невольно прижимается к груди принца и чувствует приятный аромат исходящий от мягкой шерстки. Рот у невольника был чуть приоткрыт, воздух циркулировал в легких, а сердце взволнованно забилось меж ребер. Шедоу отпустил его и зашагал прочь. Соник остался стоять, но ноги его настолько ослабли, что он покачнулся и чуть не упал. — Мой шейх, — прошептал Соник и прижал руку ко рту. Шедоу обернулся и вопросительно изогнул бровь. — Что еще? — Вы похотлив. — Соник не совсем понимал, что говорил. Он почувствовал, как его грубо потянули за ворот рубашки и опрокинули назад. Кинжал со свистом пролетел у самого его горла, но не вошел в кожу, а лишь немного оцарапал ее. — Еще раз я такое от тебя услышу, прикончу на месте. Ты ничего не знаешь, и уж тем более не понимаешь, — зашипел на него черный еж. — В этом виновата ваша печаль? — хрипло спросил раб. — Рабам не известно, что такое печаль и скорбь. Они лишь вещи принадлежащие хозяину. — Принц отшвырнул от себя Соника и убрал оружие обратно в чехол. — Думай, прежде чем вставлять свое никчемное слово. И не зли меня зря, ты здесь никому не нужен, твоей единственной задачей остается поныне развлекать меня. Его Величество развернулся и ушел в храм на утреннюю медитацию.

***

Соник полуживой побрел к медикам, так как у него красовался алый порез на горле и из него начинала капать теплая кровь. Удерживая на шее стерильный бинт со смазкой из алое, невольник думал о своих проблемах. — Соник, ты должен хорошо питаться, а иначе, тебе будет хуже, — рекомендовал медик, смазывая синяки мазью. — Откуда столько ушибов? — Я упал, — на ходу соврал еж. — Аккуратнее. В пустыне много опасностей, а ты такой неловкий. Юноша кивнул. Ему принесли немного хлеба и фруктов. Утолив дикий голод и жажду, еж остался в кабинете у медика на недолгое время. — Извините, что заставил вас заботиться обо мне, — робко произнес он. — О чем ты? Я же доктор, — улыбнулся человек в синей хламиде. — И кроме меня о тебе некому заботиться. — Благодарю вас. — Соник незаметно смахнул слезу и поклонился медику.