The way to victory

Спустя шесть месяцев. -Торин! –ворвался в залу разъярённый Трандуил. –Что ты себе позволяешь? -А что я? –усмехнулся в бороду Король, глядя на эльфа. -Что за оружие ты нам выковал?! –Трандуил буквально дышал злобой. –Не прошло и месяца, как мечи сломались пополам, а стрелы затупились и того быстрее! Что это значит? Я заплатил тебе немалой долей из царской сокровищницы, чтобы ты выполнил заказ хорошо, а не как попало! -Милорд Трандуил, -издевательски протянул Торин третий, скалясь в густую бороду, - мои мастера знают своё дело и некачественного не куют. Может, это твои подданные настолько криворуки, что не способны содержать оружие в хорошем состоянии? -Что? –округлил глаза Король эльфов. –Ты говоришь, что мои воины, которые прожили в три раза дольше тебя, не умеют пользоваться и хранить оружие? -Да, говорю! –сверкнул глазами гномий Король. –Мои кузнецы выковали мечи для тебя по моей просьбе, и в ней отнюдь не было таких слов, как «плохо» или «скверно». Вывод только один – твои эльфы сами во всём виноваты. Не говоря ни слова, Трандуил медленно развернулся и чинно вышел прочь. А Торин лишь зло улыбнулся: конечно, он не говорил таких слов. Он говорил «отвратительно», «паршиво» и «некачественно». Он говорил, чтобы в процесс ковки гномы вложили всю свою ненависть к эльфийскому народу. Его союзник приказал это сделать. Разве он мог ослушаться? *** В это же время где-то в полях Рохана. День был хорош. Солнечный, но не жаркий благодаря прохладному ветерку, он приносил умиротворение и спокойствие путнику, ехавшему не спеша на лошади. Скиталец был в шляпе и с посохом, который лежал поперёк лошади на коленях всадника. Любой мог признать в этом путники Гэндальфа, известного всем не только своими фейерверками, но и участием в Войне Кольца. Впервые за долгое время разум его был чист, и ничто не омрачало очередную поездку. Митрандир наслаждался открывшимися видами, думая, как хорошо Средиземье в годы мира. Вдруг лошадь резко остановилась. Гэндальф нахмурился и повернулся, смотря прямо перед собой. Перед ними стоял молодой мужчина с огненными волосами и цитриновыми глазами. «Хм, где-то я его уже видел», -подумал Митрандир, а вслух спросил: -Добрый день. Чем обязан вашему обществу? -Вы не могли подвезти меня? Моя лошадь издохла сегодня утром и пришлось продолжить путь пешком. Вы направляетесь в Рохан? -Да, меня там ждут. -Мне тоже надо в город. Возьмёте меня с собой? -Хорошо. Садитесь позади меня, молодой человек. Глаза неожиданного попутчика опасно блеснули, но Гэндальф этого не заметил. Он всё думал, где видел этого парня. Когда мужчина запрыгнул на лошадь, они медленно поехали. По пути не разговаривали, просто молча сидели. «Эти волосы. Они напоминают мне огонь, возможно, даже лаву, струящуюся быстрыми потоками. И глаза… в них словно застыло пламя. Пламя? Не может быть…» -размышлял Митрандир. Он попытался припомнить взгляд незнакомца, и к своему ужасу понял, что за Пламя полыхало в нём. Ненависть. Злость. Жажда власти. И просто безумный огонь души. «Вспоминай, старая голова, где ты видел такой же взгляд?!» И он вспомнил. Так смотрел Враг, когда в первый раз они встретились. Саурон Жестокий. Пламя Мелькора. «Неужели? Но мы же уничтожили его! Его и Кольцо!» -судорожно пытался опровергнуть свою догадку Гэндальф. Но тут исстари обратил внимание на руку, которая слегка приобнимала его за пояс, чтобы удержать равновесие. Оно сверкало на солнце, словно звезда, только золотая. Оно заставляло испытать благоговейный страх. Оно смотрелось ирреально для того, кто считал его уничтоженным. Кольцо Всевластия. Резко схватив посох, Гэндальф наотмашь ударил по непрошенному гостю. Тот упал с лошади, но в последний момент схватился за одежды Митрандира, стаскивая его за собой. Отбросив ненужный посох, маг навалился на Саурона, пытаясь подмять его под себя и зафиксировать руки, но тот проявил ловкость, быстроту и силу, и вот уже не Майрон лежит на земле, прижатый чужим телом, а Олорин, бестолково дёргающийся в попытке освободиться. -Долго же ты соображал, волшебник, - прошипел в лицо магу Саурон, доставая из-за пояса сверкающий кинжал. –Я думал, ты ещё не утратил бдительности, Митрандир, но, видно, кольцо совсем отбило у тебя нюх к опасности. – размеренно провёл по щеке своей жертвы лезвием Саурон, слегка надавливая, чтобы осталась ощутимая, болезненная рана. –Ты умрёшь первым, волшебник, так уж и быть, я сжалюсь над тобой. -И за что меня жалеть, позволь спросить? –как можно спокойней поинтересовался Митрандир, хотя внутри он весь сжался от страха и боли, которую приносит кинжал, уже перебравшийся на грудь, неглубоко распарывая её. -О, так ты ничего не замечал? –насмешливым тоном спросил Тёмный Властелин, чуть сильнее вгоняя кинжал в грудь, вырывая болезненный стон у мага. –Я расскажу. Ты думал, тебе просто так приходят эти мысли, на счёт того, что можно использовать кольцо не только для других, но и для себя? – кинжал выводит на груди замысловатые линии, оставляя кровавую дорожку. –Пару-тройку раз ты всё же не устоял перед соблазном, прося кольцо исполнить твою волю, не правда? –кинжал скользит, всё сильнее проникая в плоть, всё больнее делая волшебнику, который уже судорожно вздыхает и до крови прикусывает губу, чтобы Враг не слышал стонов. –Я вижу, оно даже сейчас на тебе, Олорин? Опрометчиво. -Что ты от меня хочешь? –прохрипел Гэндальф, стараясь сплюнуть кровь. -Какой же ты стал старый и тупой, Митрандир! Конечно же мне нужно кольцо, - изящная рука рывком снимает Кольцо Огня с морщинистого пальца, -и… -кинжал на мгновение замирает, и Гэндальф вместе с ним, чтобы услышать роковые слова, - твоя смерть. –кинжал до основания входит в грудь Митрандира, заставляя изогнуться в порыве боли и утихнуть, чтобы больше никогда не вздохнуть. -Это было так просто. – с разочарованием сказал Саурон, отирая от крови кинжал об белые одежды бездыханного волшебника. –Надеюсь, с остальными будет интереснее. –надел на палец Нарью Майрон и неспешно направился по дороге. Ему не зачем спешить, всё и так уже ясно. Похоже, даже Намо не в силах был предвидеть такой сюжет. Что скажешь, Добро?