Благих вестей мы не приносим

Дзынь. Дзынь. Дзынь. Дзынь. Глаза Дельфины в панике распахиваются. Она не помнит, чтобы заводила вчера будильник. В комнате ещё темно, следовательно на дворе ранее утро. Она слабо чувствует облегчение и слепо тянется за телефоном, которого не обнаруживается на месте. Ну, должно быть, он завалился куда-то прошлой ночью. При мысли о вчерашней ночи Дельфина вздыхает, ожидая тяжелого похмелья и головной боли. Ей бы налить стаканчик воды, чтобы смочить свой су… вполне нормальный рот? «А вот это уже странно» — думает она, облизнув губы, — «Обычно во рту сухо с похмелья. И голова нещадно болит». Что-то не так… И тут она чувствует, как в постели кто-то движется. Дельфина замирает. Она разве звонила Алдосу вчера? Или кому-то другому? Закрыв глаза, она поворачивает голову, чтобы, распахнув их, увидеть копну дредов на подушке. В горле образуется ком, а сердце ускоряет ритм. Снова кинув взгляд в сторону, Дельфина надеется, что происходящее не правда, однако фигура опять движется и переворачивается, показав Кормье своё лицо — Косима Нихаус. — Merde, — выдыхает Дельфина, резко сев на кровати. Она в панике осматривается, запоздало понимая, что это точно не её комната. Вместо белых стен и черной мебели, белоснежных покрывал и идеального порядка, она видит прямую противоположность: стены горят красным, мебель не сочетается, одеяла зеленые, полнейший беспорядок… Косима тихо стонет, отчего Дельфина в ужасе поворачивается к ней. — Не, не, не, — бормочет Нихаус, закидывая руку на её талию в слабой, сонной попытке заставить её лечь обратно. — Ещё слишком рано… Почему ты вообще поставила будильник? Рождество же. Дельфина выпутывается из объятий и вскакивает с места. На ней нет вчерашнего красного платья, только нижнее белье (Она, что, переспала с Косимой?). Оглядев комнату в поисках одежды, она не обнаруживает её и с опаской спрашивает: — К-косима? Не знаешь, где моё платье? Красное, которое я, хм-м, носила вчера? На самом деле, ей ужасно хочется спросить, что вообще произошло вчера, но она слишком боится ответа. Как она оказалась у Косимы дома? Почему Косима ведет себя так, будто всё абсолютно в порядке с тем, что Дельфина проснулась в её объятиях? — Платье? — сонно переспрашивает Нихаус, принимая сидячее положение и потирая глаза. — Ты вчера была в платье? — Да, оно было красным и длинным, и… — Дельфина вдыхает побольше воздуха, прежде чем спросить: — Что вчера произошло? Последнее, что я помню, это как я заснула одна, а сейчас я у тебя дома? Что случилось? Косима шарит по прикроватной тумбочке и, найдя очки, надевает их. — Окей, детка, тише. Я тебя не совсем понимаю, — она смотрит на часы, — шесть утра. Почему шесть утра? Это рано. Дети ещё даже не проснулись. — Мне нужно мое пла… Косима, я… дети? У тебя есть… дети. — О, так они мои дети сейчас? — посмеивается Нихаус, посылая Дельфине широкую, солнечную ухмылку (которая заставляет сердце Кормье биться чаще). — Они же ещё не успели ничего натворить. — Что? ..— снова начинает Дельфина, но останавливается на полуслове, оглядывая комнату и проведя рукой на волосам. Почувствовав прикосновение чего-то металлического к голове, она подскакивает и с ужасном пялится на обручальное кольцо. Что за черт? Внезапно детский плач нарушает тишину. Косима снова стонет, падая на кровать. — Не-е-ет, — хнычет она. — Слишком рано, —снова сев, она невинно улыбается. — Хочешь стать самой лучшей женой на свете и пойти к малышу, раз уж ты встала? — Женой? — Кормье почти чувствует, как бледнеет. Косима этого не замечает, она занята тем, что пытается встать с кровати, надув губы. — Ладно, ты ходила к нему в последний раз, справедливо, — встав, она идет к двери, на пути чмокнув Дельфину в губы. — Сделаешь хотя бы кофе? Кормье пятится назад, глядя, как Косима уходит. — Косима, я не… — Ты в порядке? — мягко спрашивает та, остановившись в дверях и заметив, наконец, странное выражение лица жены. — Тебе приснился кошмар? Что-то случилось? — прежде чем Дельфина успевает ответить, раздает детский крик, и Косима моргает. — Окей, подумай пока…. — Думаю, я живу в плохом сне, — шепчет Кормье, когда Кос исчезает в коридоре. Дельфина тут же начинает искать чертово платье и, не найдя его, хватает с пола джинсы, футболку и первую попавшуюся пару обуви. У неё создается впечатление, что она вчера вовсе не надевала красного платья, и ей нужно срочно понять, что происходит. Она вылетает из комнаты, почти врезаясь в маленькую девочку, бегущую навстречу. Остановившись, Дельфина проверяет в порядке ли ребенок и удивляется, когда малышка кричит от радости: — Maman, maman, сегодня Рождество! В шоке от ситуации она позволяет темноволосой девочке, которую она видит впервые, обнять себя. Придя в чувство, Дельфина выпутывается из объятий, бормоча извинения, и бежит вниз по лестнице, по пути замечая, что находится в двухэтажном доме с разными обоями и ворсистым ковром, на котором разбросаны игрушки (на одну из них она почти наступает). Достигая двери, Кормье хватает ключи и сталкивается с новой проблемой — её машины нет на улице. Перед домом стоит ужасный минивен, на который она пялится добрых несколько минут, прежде чем сесть в него (он слишком домашний и отвратительный, и еле заводится). В бардачке обнаруживается почти пустая пачка сигарет. С облечением закурив, Дельфина выезжает из пригорода в городскую часть, понимая, что это вовсе не Лос-Анжелес. Ей приходится остановиться, чтобы спросить своё местоположение, которое удивляет её — Сан-Франциско. Родной город Косимы. Как, черт возьми, она вообще здесь оказалась? Это абсолютно бессмысленно и невозможно… — Нам не обязательно устраивать традиционную свадьбу. — О? — не отрываясь от нарезки чеснока, пробормотала Дельфина. — Ага. Нужно нечто маленькое. Безумное. Типа поездки в Вегас, где фейковый Элвис проводит церемонию, — с широкой ухмылкой пошутила Косима, отчего Кормье покачала головой, легко рассмеявшись. — Что мне с тобой поделать, mon amour? — Ну, выйти за меня, я надеюсь, — усмехнулась Нихаус, глядя на то, как Дельфина отложила чеснок и начала нарезать помидоры. — Только без фейкового Элвиса. Взяв нарезанный чеснок, Косима скинула его в соус. — Тогда не стоит звать дядю Джо, — снова пошутила она (по крайней мере, Дельфина надеялась на это — если бы у Косимы в семье был подставной Элвис, то она бы, несомненно, знала об этом). — Ты хочешь сделать это? Разослать приглашения? — тихо спросила она, решая не узнавать, реален ли дядя Джо. — Я имею в виду, у тебя большая семья, но моя… Косима оторвалась от приготовления соуса, с тревогой глядя на невесту: — Боже, Дельфина, прости, — она вытерла руки о фартук и двинулась к Кормье. — Я не подумала… — Не переживай, — Дельфина послала ей улыбку. — Зато будет куча приглашений для твоих родственников. Руки Косимы легли ей на талию. — И моя семья любит тебя, — прошептала она, поцеловав плечо женщины. — Так же, как и твоя собственная. Они придут, вот увидишь. Дельфина фыркнула. — Ты никогда не встречала моих родителей. Они слишком гордые. — Как и их дочь. — Это бесполезно. Можно вообще их не приглашать, — вздохнув, продолжила она. — Не говори глупостей, конечно, мы позовем их. Они твои родители. — Косима, — дорезав последний помидор, спокойно произнесла она, — это не твоя битва. Косима отступила и приняла миску с помидорами, протянутую ей, мягко добавив: — Твои родители должны знать, что происходит в твоей жизни. Кормье напряглась, стиснув челюсть. — Косима, пожалуйста, давай сменим тему. — Но… — Пожалуйста. В конце концов, ей просто некуда идти. На дворе Рождество, почти всё вокруг закрыто. Хотя, по-хорошему, даже если бы это было не так, Дельфине всё равно слишком неловко, потому что это мир Косимы, а не её. От Сан-Франциско до Лос-Анджелеса пять часов пути… Как она вообще здесь оказалась? И как теперь вернуться обратно? (Приходится признаться самой себе, Кормье не подумала об этом, когда запрыгивала в машину Косимы). Она знает, что должна найти телефон и попробовать дозвониться до Алдоса, или до рабочего офиса – сегодня должна быть вечеринка, и Рейчел расстроится, а Алдос пошлет ей разочарованную улыбку… Дельфина делает глубокий вдох, и понимает, что решение проблемы довольно простое: она вернет машину Косиме и попросит воспользоваться её мобильным, чтобы вызвать такси. Да, паника ушла, не всё ещё потеряно. Но разворачиваясь обратно, она сталкивается с суровой реальностью – Дельфина понятия не имеет, где живет Нихаус. Через два часа бесполезной поездки по городу, она признает своё поражение и тащится в (о чудо!) открытый бар. Барменша, имя которой Бобби, ничуть не удивляется, когда Дельфина заказывает виски с утра пораньше. Кормье благодарит Бога, когда обнаруживает в этой дыре телефон, и оставляет сообщение с извинениями Алдосу и сообщение о вероятном опоздании своему менеджеру. Когда она набирает номер Рейчел, кто-то садится рядом. — Необычно видеть тебя здесь, — слышится голос с поразительно знакомым акцентом. — Ты! — произносит Дельфина удивленно. — Как ты вообще нашла меня? — Магия, — отвечает Сара, а после добавляет: — или неудача, смотря с какой стороны посмотреть. Я уж точно здесь не по доброй воле, — она тоскливо смотрит на скотч в руке Дельфины. — Купишь мне выпить? Голова Дельфины идет кругом от количества странностей, произошедших за одной утро. — Сара, верно?.. Слушай, не знаю, чего ты от меня хочешь, но… хм, мне нужно идти, — неловко заканчивает она и подзывает Бобби, чтобы заплатить за себя и Сару (используя деньги, найденные в машине Косимы). Сара кивает, посылая благодарный взгляд, и заказывает стопку водки. — Поздравляю с женой, — как ни в чем ни бывало, говорит она, будто они давние приятели, — и с детьми. Они милашки. Есть фотки? Сердце Дельфины пропускает удар. — Ч-что? — Ты ещё не догадалась? Блядь, почему с тобой всё так сложно? — вздыхает Сара, лениво опираясь на руку. — Ладно, мне, похоже, нужно немного разъяснить. Дело в том, что я даю тебе шанс увидеть. — Увидеть… Сара опрокидывает рюмку водки и поясняет: — Ага. Я позволяю тебе увидеть, какой бы была твоя жизнь, если бы ты выбрала дредастую, а не мерзкого Алдоса. Дельфина тупо пялится на неё, прежде чем обрести дар речи. — Я… замужем за Косимой. — Угу. — И у нас есть дети. — Кто-нибудь, дайте ей уже медаль! — издевается Сара, явно наслаждаясь шоком Кормье. — И Алдос и я… — Конечно, вы знакомы, но, боюсь, он не твой жених. Он тебя знает, как девчонку, которая бросила карьеру модели в Л.А. ради тихой жизни в Сан-Франциско. Ты не работаешь моделью, кстати, так что будем надеется, твой менеджер не испугается сообщения, которое ты ему недавно отправила. — Это невозможно. Моя жизнь не могла так кардинально измениться. — Ну, всё поменялось, когда ты порвала со своей странной девчонкой, да? Дельфина рефлекторно прикусывает губу, но тут же одергивает себя – она пытается избавиться от этой дурной привычки. Если Сара говорит правду, если она никогда не принимала предложение Алдоса и осталась с Косимой, как та и просила, то что ещё могло произойти? Видя, какой потерянной ощущает себя блондинка, Саре даже становится её немного жаль. Она кладет перед Кормье карту и объясняет: — Вот твой адрес. Ты ещё можешь успеть вернуться до того, как твоя женушка выйдет из себя. — Она не моя женушка, — в голосе начинают проскальзывать нотки паники. — Мы расторгли помолвку, когда я решила стать моделью, и Алдос сделал мне предложение — вот моя жизнь. Это не может быть правдой! Я не хочу такой жизни, я… — Кормье, блядь, успокойся, — Сара вновь подзывает Бобби, и та без лишних вопросов наливает стакан виски Дельфине. — Я пытаюсь сказать, что это всё чары. Это не навсегда. Новость немного успокаивает расшалившиеся нервы. — Тогда… когда чары закончатся? — Когда будет необходимо, — раздается загадочный ответ, и брюнетка встает с места. Дельфина тут же подскакивает следом. — Подожди! Что… что мне делать? — Наслаждаться своей новой жизнью. Или ненавидеть её. Чёрт возьми, я откуда знаю? Просто не убивай никого, попытайся переоценить свои приоритеты и, хм, не веди себя слишком странно. Последнее, что мне нужно, чтобы тебя упекли в психушку. — Но… Сара не дослушивает и уходит, не сказав больше ни слова. Первое желание – последовать за ней, но что-то подсказывает, это не вариант. Бобби кидает сочувствующую улыбку, и Дельфина остается одна. — Косима, ma Cherie, что ты делаешь? — с тревогой спросила Кормье, зайдя в квартиру. Обычно Косима была полностью поглощена научным проектом к тому времени, как Дельфина возвращалась домой. Но в этот раз она лежала на полу, бездумно уставившись в потолок. — О, привет, — она часто заморгала, будто бы отгоняя сон. — Как работа? Блондинка села на ковер, продолжая с беспокойством смотреть на свою девушку. — Косима. Что ты делаешь? Тебе нехорошо? — она прижала ладонь ко лбу Нихаус и почувствовала, как кожа горит от лихорадки. — Я в порядке, — пробормотала Косима. Дельфина встала и направилась на кухню, игнорируя её жалобы. — Ты горишь. Ты пила что-нибудь сегодня? Я налью тебе стакан воды. Ты ела? Могу сделать суп… Как долго ты лежишь на полу? Ты спала? Косима слабо рассмеялась. — Ты милая, когда суетишься. — Косима. — Окей. Да, нет, около двух часов, да. Ну? — Что «ну»? — переспросила Дельфина, доставая стакан. — Как работа? Кормье рассмеялась, покачав головой. — Нахалка, — пробормотала она с напускным раздражением. — Это не ответ. — Я не отвечу, пока ты не поешь, — заполнив стакан, она протянула его Косиме. — Сядь и выпей. Нихаус послушно выполнила указания и легла обратно на пол. — Думаю, я ещё немного посплю. — Нет, пока не поешь. Вставай, пошли в кровать. — О-о-о, мисс Кормье, — хихикнула она. Дельфина фыркнула, почувствовав волну нежности от игривости своей девушки. — Косима. Я не подниму тебя. И не принесу еду, пока ты не окажешься в кровати. — С тобой? — спросила та невинно с наглой ухмылкой. Кормье закатила глаза, улыбнувшись. — Ребенок, — упрекнула она и помогла Косиме встать и дойти до спальни. Со стоном брюнетка упала на кровать. — Лучше, чем пол, — признала она минуту спустя, зарывшись лицом в подушку. — Не спи. Я сделаю суп. — О-окей, — пробормотала Нихаус. — Я буду здесь, умирать. — Не преувеличивай, — со смехом Дельфина вышла из комнаты, не увидев виноватого взгляда Косимы. Карта Сары оказывается очень даже полезной —Дельфине удается найти дорогу до пригорода (где она, по всей вероятности, живет). За адрес она благодарна ещё больше, так как дома выглядят одинаково, и она, скорее всего, блуждала бы по одному району несколько часов. Если бы её настолько не увлекли мысли о жизни в пригороде, то она бы не так была потрясена, услышав крик. — Дельфина! Спасибо господу, ты в порядке! — звучит незнакомый голос, и в поле зрения Кормье появляется брюнетка с высоким хвостом, стоящая на крыльце соседнего дома. — Косима очень переживала! Дельфина закрывает дверь минивена и неуверенно отвечает: — И-извини. — Ну, просить прощения нужно у Косимы, так что иди. Оскару и Джемме, кстати, понравились подарки. Они поблагодарят тебя позже. —… да. Спасибо, — медленно произносит она, двигаясь в сторону дома. Незнакомка машет на прощание и возвращается к себе, пока Дельфина слабо поднимает руку в ответном жесте и направляется к входной двери. Дверь распахивается раньше, чем она успевает постучать. В глазах Косимы смешано беспокойство со злостью, но она все же заключает её в крепкие объятия, пряча лицо в изгибе её шеи. То, как маленькая, теплая фигурка Косимы обнимает её, заставляет Дельфину застыть на месте: она хорошо помнит это чувство, оно опасно. Не успевает она сформулировать рациональную мысль, Косима отстраняется и затягивает её внутрь дома. — Какого черта это было? Дельфина моргает, всё ещё не отойдя от обнимашек. — Что? Из взгляда Нихаус исчезает всякий намек на беспокойство, и остается только разочарование. — Ты всё пропустила, Дельфина. Наши дети открыли подарки без тебя. Мы сделали фото без тебя. Посидели с моими родителями без тебя. Ты пропустила Рождество. Куда ты сорвалась? Дельфина старается не концентрироваться на словах «наши дети» и проваливается. — Косима, прости, — она совершенно не знает, что сказать дальше, — но это был, хм, очень странный день. — Это не ответ. Дельфина, серьёзно, куда ты уезжала? — Просто… в город. Я встретилась с другом. Косима горько смеется. — Вау, окей. На Рождество? Правда? Кормье открывает рот, чтобы ответить, но её отвлекает топот маленьких ножек. Крохотная темноволосая девочка, которую она видела с утра, подбегает к Косиме. — Мамочка, Фабиан проснулся. Косима смотрит на Дельфину, рассуждая, стоит ли продолжать спор, а после переводит взгляд на ребенка: — Спасибо, милая. Я пойду к нему, а ты пока останешься здесь с maman, хорошо? — Хорошо, — девочка с любопытством глядит на Дельфину. Когда Косима уходит, она спрашивает прямо: — Куда ты уходила, maman? Ты даже не открыла свои подарки! Кормье снова не знает, что сказать, поэтому просто смотрит на малышку, которая выглядит почти как Косима, хотя некоторые черты отличаются (видимо, спасибо донору спермы, которого они выбрали). Это странное ощущение видеть этого ребенка. На секунду, Дельфина пытается представить, какой бы была жизнь, останься она с Нихаус. Они бы были счастливы? — Maman, — повторяет девочка, дергая её за штанину. — Мне… нужно было кое-что сделать. — Но ты говорила, что не пойдешь на работу. Ты обещала. — Это была не работа, — Дельфина совсем не уверена, как справиться с этой ситуацией. Она любит детей, и даже думала завести их, но это никак не помогает с реальной проблемой. Малышка смотрит так, словно может видеть Дельфину насквозь, пока та старается не показывать, в каком ужасе пребывает. Они обе молча глядят друг на друга, пока Косима не возвращается, держа на руках светловолосого младенца. — Посмотри, кто это, Фабиан! — жизнерадостно произносит Нихаус. Мальчик — Фабиан — видя Дельфину, взвизгивает от волнения, и его пухлое личико освещается улыбкой, показывая два крохотных зуба. Его руки тут же тянутся к ней, и он извивается в руках Косимы. Дельфина медленно протягивает руки, чтобы взять малыша, и он снова взвизгивает, хватая её за футболку. Она неловко берет его, одной рукой придерживая за спину, а другую опустив чуть ниже. Фабиан доволен и угукает что-то в ответ, положив голову ей на плечо. Косима мягко улыбается, наблюдая за их взаимодействием, и Кормье сухо сглатывает, думая, что, на самом деле, совсем не заслуживает этой улыбки (даже если безумно по ней скучала). — Мамочка, — шепчет маленькая девочка, обращаясь к Косиме, — что не так с maman? Нихаус смеется, глядя на дочь. — Ничего, Орели. Когда малышка — Орели — снова смотрит на Дельфину, не убежденная ответом, Косима опускается на корточки и громко шепчет: — Как насчет того, чтобы показать maman её подарки? Лицо Орели озаряется. — Окей! Девочка взволнованно выбегает из комнаты, и Косима с минуту гипнотизирует Дельфину взглядом, прежде чем сесть на диван, предлагая присоединиться. Кормье следует указанию, осторожно усаживая Фабиана у себя на коленях (она безнадежна в обращении с детьми). Мальчика устраивает его позиция, и он снова прижимается к ней, играя с её руками и лепеча. — Прости, что накричала, — говорит Косима тихо. — Я просто беспокоилась. — Non, это моя вина, — торопливо отвечает Кормье, испытывая вину. На губах Косимы появляется полуулыбка. — Так ты признаешь, что ты сволочь? Есть нечто важное в этой фразе, но Кормье не может вспомнить, так что неуверенно улыбается: — Oui. Ответ, видимо, правильный. Улыбка Нихаус становится шире. — Боже, я не могу злиться на тебя, — шепчет она и двигается ближе, чтобы поцеловать, отчего Дельфина застывает. Фабиан издает жалобный звук, почувствовав напряжение матери, и Косима останавливается на полпути. — Хорошо-хорошо, она вся твоя, — шутит она, показывая мальчику язык. Фабиан смеется, и она опять корчит рожицу, отчего он смеется ещё сильнее и садится, пытаясь схватить её очки, Дельфина держит его крепче. Нихаус целует пухлые руки сына и отстраняется, воркуя что-то нежное (Дельфина не может разобрать), и Фабиан снова смеется. Орели врывается в комнату, сжимая в руках криво упакованный подарок. — Я принесла его! Дельфина не может сдержать улыбки — похоже, Косима помогала с упаковкой. — Merci beaucoup*, — вежливо произносит она, забирая странную маленькую коробочку, и передавая Фабиана Косиме. Она не знает, что ребенок может подарить ей, а поэтому удивляется, увидев в коробке вырезки из журналов с кривоватыми подписями. — Видишь? — улыбается Орели, и у неё уже не хватает пары передних зубов. — Я тоже ученый, maman! Глаза Дельфины комично расширяются от слова «тоже». Косима взволновано не меньше дочери, поэтому, кажется, не замечает её озабоченного выражения лица. — Я помогла ей с поиском, — кивает Нихаус на подарок. — Но, конечно, вся работа её. И картинки она сама нарисовала. —Я… вижу, — медленно произносит блондинка, глядя на милый, оригинальный подарок, от которого мама-ученый пришла бы в восторг, но… Дельфина – ученый? Она бросила карьеру сразу же, как рассталась с Косимой. — Тебе не нравится, — делает вывод Орели, глядя на мать. Дельфина в ужасе от её реакции и отчаянно произносит (она совсем не привыкла к детям): — Нет, нет, мне очень нравится. Я люблю его, спасибо, — она колеблется, прежде чем добавить: — Орели. Девочка счастливо улыбается, довольная ответом, пока Косима смотрит на жену с любопытством, задавая немой вопрос «всё в порядке?», и Дельфина крепче сжимает подарок и пытается улыбнуться. — Maman, мы посмотрим фильм? Я выберу! — Эй, хитрюга, ты ничего не забыла? — голос Нихаус нарочито серьёзен. Орели надувает губы точно так же, как это обычно делает Косима. — Но, мамочка, я хочу остаться с тобой и maman, — хнычет она. — Я уже виделась с бабушкой и дедушкой. — Орели, ты же знаешь, что нужно пойти. А если ты откажешься, — Косима делает голос тише, будто рассказывает большой секрет, — то тетушка Эллисон никогда не захочет с нами увидеться. — Никогда-никогда? — серьёзно спрашивает малышка. — Никогда-никогда. — Ладно, — бормочет она, хмурясь. — Это моя девочка, — ухмылка Косимы очаровывает. — А сейчас, иди собирайся. Бабушка скоро приедет. Орели что-то недовольно произносит, а Нихаус встает с дивана, держа Фабиана на руках. Мальчик корчится в её руках, пытаясь дотянуться до Дельфины. — Так ты идешь? — На… вечеринку? — Да, Эллисон же каждый год её устраивает, — дразнит Косима, передав сына в руки жены. — Я соберу его вещи, пока ты будешь выбирать, что надеть. Дельфина сидит на месте, пытаясь осознать факт — она идет на вечеринку, которую устраивает незнакомая женщина. Вечеринку, на которой она, предположительно, всех знает. И она должна притворяться, что всё в порядке. Замечательно. ( Сара должна была дать ей пособие). — Окей, просто наряднее, чем обычно, ведь мы с тобой знаем, что тебе идет всё, — добавляет Косима после паузы и уходит, насвистывая мелодию себе под нос и оставив Дельфину в оцепенении. Она только что флиртовала? О, черт, они женаты. Фабиан, не разделяющий тревог матери, жует ткань её футболки. Глядя на него, Дельфина вздыхает, она бы многое отдала за то, чтобы оказаться в мире, где всё просто и нет забот (и ответственности). — Значит, — бормочет она, — я иду на вечеринку. Фабиан продолжает молча жевать.