Волшебная кровь

XVI

/Задолго до изображаемых событий/ Провести последние деньки лета в Норе казалось прекрасной идеей. Гермиона чувствовала себя настолько счастливой, что даже боялась разрушить эти светлые мгновения, вдохнув полной грудью. Она слишком часто заключала странные сделки со вселенной, устанавливала дурацкие правила, нарушив которые она бы не получила желаемого, но этот день, казалось, никак не может быть испорчен. С самого утра она впитывала эти угасающие лучи лета перед началом шестого года их обучения в Хогвартсе. Мальчишки, позавтракав, сразу же отправились летать на метлах и перед этим, естественно, уговаривали ее присоединиться. Это было настолько приятно, что на ее лице вспыхнул румянец. Сейчас ей казалось, что эти двое безмерно обожают ее, ведь в их словах было столько любви и надежды на ее согласие… Джинни, напротив, приняла приглашение Гарри сразу же и ждала их у двери, внимательно осматривая свою метлу. – Мальчики, я понимаю, что вы не дадите мне упасть, но я лучше почитаю что-нибудь по трансфигурации, хорошо? – ей было чертовски приятно видеть улыбку Гарри, ведь ему уже столько пришлось пережить. Его глаза были теплыми, в них было столько преданности и даже какой-то братской нежности… А Рон смотрел как-то требовательно и заинтересованно, в глазах его горело пламя обожания и верности, Гермиона только начинала привыкать к такому проявлению симпатии с его стороны. – Как знаешь, Гермиона, – Гарри еще раз подарил ей свою улыбку и направился к уже скучающей Джинни. А Рон, постояв еще немного, опустился к ее лицу, остановился, заставляя девушку трепетать от его дыхания, и поцеловал в щеку. Затем буквально выскочил за Гарри и Джинни, не дав Гермионе возможности сказать хоть что-то. Хотя она и не смогла ничего сказать в этот момент. Она встала со ступенек и, опустив на них книги, которые все это время держала в руках, сделала странный пируэт и прижала ладони к горящим щекам. Затем, опомнившись, одернула руку, стараясь сохранить тепло его губ на своем лице. Это место словно пульсировало, что заставляло сердце гриффиндорки биться гораздо чаще... Несколько минут она выходила из этого состояния, а затем поняла, что кто-нибудь из семьи Уизли может увидеть ее, поэтому быстро подняв свои книги она направилась на улицу. Затем она смотрела на парящих в воздухе друзей, пыталась читать, весело поболтала с близнецами об их новых и немного чудаковатых изобретениях, позвала всех на обед по просьбе миссис Уизли, поиграла с ребятами в плюй-камни, немного отдохнула в их с Джинни комнате и, когда уже солнце клонилось к закату, решила немного пройтись перед ужином, конечно же, захватив с собой книгу "для легкого чтения". День пронесся слишком быстро и это заставляло ее грустить. Но эта грусть была светлой, ведь она понимала, что таких дней будет еще несколько и старалась не "выныривать" из этого беззаботного состояния. Здесь она чувствовала себя как дома, здесь были все ее друзья и с ними она была по-настоящему счастлива… Поймав себя на мысли, что смысл строк ускользает от нее, Гермиона положила раскрытую книгу на колени, стараясь не делать вдох полной грудью. По направлению к ней шел Рон. Ее Рон. – Снова читаешь? – он был уже близко и в его словах ощущалась некоторая неловкость, наверняка из-за утреннего происшествия. – Не могу сосредоточиться, – честно ответила Гермиона, отбрасывая прядь непослушных волос со своего лица. Ее сердце начинало биться быстрее по мере его приближения. Она встала, заложив палец на месте чтения, и этот жест был настолько привычным и родным, что у Рона от волнения сбилось дыхание. – Дай ее мне, – он протянул руку, пытаясь забрать книжку из рук Гермионы. Таких теплых и нежных рук. Она легко протянула ему книгу и жадно смотрела на то, как он повторяет ее жест, легко касается белых страниц и проводит по корешку… Но книга, словно волшебное существо, оказавшись в чужих руках, повела себя непредсказуемо. Коснувшись белоснежных страниц, Рон порезал себе палец. Гермиона смотрела на него как завороженная. Рон резко выпустил книгу из рук, и она упала на зеленую лужайку. Волшебница машинально опустилась, чтобы ее поднять, но парень остановил ее, взяв за плечи. – Потом, – он то ловил ее слегка расфокусированный взгляд, то опускал глаза на слегка приоткрытые губы. А потом, через несколько секунд, она притянула его к себе и поцеловала. И она набрала полные легкие воздуха. Она нарушила правила.

***

– Успокоилась? – Малфой гладил меня по волосам и сжимал в объятиях до того момента, как полностью унял мою дрожь. Наверняка ему было неудобно в таком положении, да и ткань его мантии была сильно натянута под тяжестью моего тела. – Да, – в горле пересохло, – можешь поднять свои руки? Он наклонился к моему лицу, и я снова почувствовала его дыхание. Все тело снова напряглось, и мне казалось, что я на грани обморока от такой близости Малфоя. – А что если я не хочу? – он коснулся губами мочки моего уха, и я потеряла ориентацию в пространстве. Черт, Грейнджер, во имя всего святого, абстрагируйся и представь дохлую крысу… Или лучше две дохлых крысы. Черт… Наверное, он почувствовал мою внутреннюю борьбу и потому медленно отстранился. Я резко выпустила воздух из легких, одновременно понимая, что до этого задерживала дыхание. Малфой, Мерлин, не забывай, это же Драко Малфой! Рассудок не оценил моих мысленных аргументов. С каждым прикосновением между нами стирались какие-то границы, и я даже боялась, к чему это может привести. Он поднял свои руки, выпуская меня из этих странных, но таких теплых объятий. В животе будто что-то зашевелилось от сожаления, ведь расстояние между нами увеличивалось. Взывая к рассудку, я опустилась рядом с ним на пол и медленно повернулась к нему лицом. Малфой поправлял мантию и разминал затекшие пальцы как ни в чем не бывало. Он выглядел уставшим, но в глазах, как всегда, творилось что-то невообразимое. Я отвела свой взгляд. Теперь я опасалась того состояния, в которое я впадаю лишь только смотря на него. – Ты должен мне рассказать… – я опустила глаза, надеясь на его благосклонность. Понять настроение Малфоя было невозможно, тем более после обрушившейся на него информации о том, что он мой заказ. – Я ничего тебе не должен, Грейнджер, – его голос сохранял какое-то участие ко мне, но не более. Он ясно давал понять, кто из нас – хозяин положения. Хоть и руки этого "хозяина" были связаны. Мерлин, какое бессилие я чувствовала сейчас! Пленница, непонятно где, да еще и с Малфоем… Я определенно убила единорога в прошлой жизни, если оказалась сейчас в таком положении! Наполняя сердце слепой яростью, я почти бессознательно ударила Малфоя по вытянутой ноге. Удар был не сильным, но вполне ощутимым. Сначала я испугалась последствий, но потом поняла, что не очень-то его боюсь. Только поднять глаз я все равно не могла. Что-то словно прижало меня к полу и обездвижило. – На твоем месте я бы этого не делал, – шепотом. Почему шепот из его уст звучит так угрожающе? Додумать я не успела. Голову словно сковал стальной обруч, который, к тому же, начинал потихоньку сжиматься. Я опустила руки на пол, стараясь восстановить дыхание и прийти в себя, но боль становилась нестерпимой. Теперь руки сами, непроизвольно, потянулись к голове, чтобы избавиться от этого кошмара наяву. Но ничего не происходило. В какой-то момент я подумала, что сейчас я умру. Спасительного обморока не предвиделось, а выдерживать это дольше мой организм не был способен. Мне казалось, что еще немного и силы навсегда меня покинут, но тут я снова ощутила его рядом. Он так же обхватил мое тело и прижал к себе, предательски сокращая расстояние между нами. Боль отступала. Я тяжело дышала, стараясь не думать о том, что ради ощущения его близости я бы пережила эту пытку снова. Черт. Я сумасшедшая идиотка с мазохистскими наклонностями… – Пожалуй, лучше нам с тобой сидеть так, – он сжимал меня в этих странных объятиях, пока я вновь восстанавливала дыхание. И я слышала улыбку в его голосе. С каких пор я так изучила его, насколько вообще возможно его изучить? Малфой меня определенно заколдовал. И это было нечто сильнее, чем амортенция. – Наверное, хочешь узнать, что я с тобой сделал? – этот ублюдок еще и читал мои мысли! – Поверь, совсем ничего. Скорее, это твое предназначение, судьба, если хочешь, – он опять приблизился к моему лицу, что еще сильнее затрудняло понимание его слов. Он надавил своими руками на мой живот, полностью приближая меня к своему телу. Меня бросило в жар, и я, кажется, не могла больше дышать. Связные мысли стали покидать мой разум… – Видишь, Грейнджер, как ты плавишься под моими руками, – снова этот дьявольский шепот. – Ты зависима от меня. Ты создана для меня, для того, чтобы служить мне… Я почти забываюсь от его слов, но последняя фраза словно бьет по лицу, отрезвляя и заставляя мозг переваривать услышанное. Служить ему? Его кровь заставляет меня служить ему? – Да, я знаю, что тебя волнует, Грейнджер. Крови сейчас не было, и ты не понимаешь, как такое возможно. Не понимаешь, почему тебе не подчиняется твое тело или почему ты не можешь причинить мне боль. Просто… как бы тебе это сказать? Ты теперь моя собственность. Что-то типа домового эльфа. Меня наполняла ненависть и еще какое-то чувство. Как я могла видеть в глазах Малфоя заботу, когда он считал меня лишь безликой игрушкой, какой-то рабыней для служения Его Величеству. – Чертов ублюдок, – он беззвучно смеется от моих слов. Мне тошно от него, но при этом я не хочу отстраняться. Я бы ударила его снова, но еще не пришла в себя от той боли, причиной которой был мой недавний невинный удар. – Грейнджер, ничего личного. Просто пойми, что если бы, например, Уизли увидел мою кровь, с ним бы не случилось ровным счетом ничего. Такая участь уготована только для тебя. Ты избранная, как и твой святой придурок Поттер, – он снова смеялся, пока волны ярости накатывали сильнее. Не успев толком подумать, я наклонилась ниже, к коленям, и изо всех сил ударила его головой по лицу, своим затылком, на который приходилась масса ударов в последнее время. Теперь я как будто со стороны услышала пронзительный крик. Это было слишком похоже на круциатус. Спустя несколько секунд, свет для меня погас и я отключилась.